Гренла́ндская экспеди́ция На́нсена 1888—1889 годов — первое в мировой научной практике успешное пересечение ледникового покрова острова Гренландия.

25-летний Фритьоф Нансен, работая в Бергенском музее, предложил проект пересечения гренландского ледникового щита силами небольшой команды лыжников, стартуя от восточного побережья и не имея возможности эвакуироваться. Лыжники сами должны были тянуть шестинедельный запас провианта и снаряжение на нартах. Несмотря на краткий срок снаряжения — около полугода — и ограниченность средств, Нансену удалось разработать оптимальную конструкцию саней, походной одежды, палатки и полевой кухни. В составе команды оказалось шесть человек, включая Отто Свердрупа и двух лыжников-саамов. Планы исследователя были одобрены университетом Кристиании и интеллектуалами Швеции и Дании, но вызвали негативную реакцию в прессе. Финансирование обеспечил датский инвестор и благотворитель Августин Гамель. Из-за тяжёлых ледовых условий и быстрого дрейфа команда смогла начать восхождение на ледник только в середине августа 1888 года. 41-дневный переход завершился в Готхобе к отбытию последнего в сезоне парохода. Зиму путешественники провели в датской колонии, занимаясь изучением практик арктического выживания гренландских эскимосов.

Экспедиция Нансена доставила большой комплекс метеорологических данных, сведений о физической географии и богатые этнографические наблюдения. Успех экспедиции способствовал подъёму национального самосознания норвежцев и открыл ряд успешных походов в высокие широты Северного и Южного полушарий, которые сегодня известны как «золотой век полярных исследований». Методы, опробованные экспедицией, стали основой похода Нансена на Северный полюс в 1895—1896 годах.

Предыстория

Ранние попытки пересечения Гренландии С 1752 по 1886 годы было совершено восемь попыток пересечения острова Гренландия, трасса которых направлялась с запада на восток — из цивилизации в неизвестность. Западное побережье Гренландии было достаточно хорошо освоено европейцами, и на юго-западе располагался порт-столица Готхоб. Все, кто пытался пересечь Гренландию, в случае неудачи имели возможность вернуться назад — к населённому западному побережью. Первая попытка была предпринята в 1752 году датчанином Далагером, который смог углубиться в ледник на 13 км. Наиболее заметные попытки осуществлялись в XIX веке: В 1860 году американский полярный исследователь Айзек Израэль Хейс во время зимовки в Фаулк-фьорде (78°18′ с. ш., 72°31′ з. д.) продвинулся в глубь Гренландского ледника на 90 км. В 1878 году датский морской офицер Арнольд Йенсен за 23 дня продвинулся на 130 км. В 1883 году шведский исследователь Адольф Норденшельд выступил из фьорда Алатейнвик (68°09’ с. ш.), но не смог продвинуться далее 117 км в глубь ледяной пустыни (это была вторая попытка исследователя пересечь материковый щит). Однако сопровождавшие его саамы продвигались вперёд от крайней стоянки Норденшельда ещё 58 часов, преодолев ещё 70 км. Норденшельд предполагал, что в глубине острова могут существовать «оазисы», лишённые ледового покрова; фактически он смоделировал условия, действительно существующие в антарктических сухих долинах, открытых намного позже. В 1886 году совершил свою первую экспедицию американец Роберт Пири, предполагавший использовать ездовых собак, но в конечном итоге сани тащили восемь нанятых эскимосов. Это был разведочный поход, базировался он в Годхавне в заливе Диско. Пири удалось проникнуть на 160 км в область оледенения за 26 дней.

Все эти экспедиции показали, что пересечение гренландского ледяного щита представляет очень большие трудности, которые ряду авторитетных полярников казались непреодолимыми.

Планы Нансена

Впервые замысел пересечь ледниковый покров Гренландии возник у Фритьофа Нансена летом 1882 года на борту тюленебойного судна «Викинг», где он проходил биологическую практику. В 1883 году Нансен из газет узнал о благополучном возвращении Норденшельда из гренландской экспедиции. Особенно Нансена поразили слова сопровождавших шведского исследователя саамов, что поверхность ледника очень удобна для лыж и позволяет в кратчайший срок пройти огромные расстояния. Роберт Пири, поставив свой рекорд летом 1886 года, намеревался продолжить попытки пересечения ледникового щита, но в следующем году был направлен своим начальством на трассировку Никарагуанского канала. Нансен, как это следовало из письма его подруге-шотландке Марион Шарп, принял решение осуществить собственную попытку полярным летом 1888 года, хотя на подготовку у него оставалось не более полугода. Исследователь Роланд Хантфорд оценивал замысел Нансена как вдохновлённый «вездесущим националистическим порывом», но построенным на «ницшеанском принципе, согласно которому то, что хорошо для отдельного человека, хорошо и для страны, но не наоборот».

В ноябре 1887 года Нансен решился поехать в Стокгольм, чтобы ознакомить со своим планом Норденшельда. При встрече присутствовал профессор стокгольмской Высшей школы Брёггер (позднее написавший биографию Нансена), на которого крайне негативное впечатление произвело то, что Нансен явился без пальто, а в вязаном егеровском костюме «походил на акробата». Харизма Нансена оказалась так велика, что оба специалиста прислушались к аргументам молодого коллеги. Нансен не оставлял тогда и планов продолжать исследования нервной системы мизостом — темы своей диссертации, — и познакомился со Свеном Ловеном, который первым показал наличие у мизостом нервной системы. Ловен не одобрил гренландских планов, считая Нансена слишком многообещающим специалистом, чтобы подвергать его риску полярного путешествия. Норденшельд, напротив, поделился с Нансеном собственной стратегией, которая предполагала маршрут отступления. Исследовательская философия Нансена предполагала отказ от возможности возвращения. Сам он писал об этом так: «Прежние попытки делались в направлении с населённого западного берега на восточный, а последний окружён льдами, дрейфующими здесь в море в течение бо́льшей части года и препятствующими судам подходить к берегу. Экспедиция, вышедшая с запада на восток, не могла бы рассчитывать найти убежище на восточном берегу или на возможность быть забранной оттуда судном; она должна будет, если ей удастся пересечь Гренландию, идти обратно тем же путём к западному берегу, то есть проделать двойной путь». Принципиальным отличием плана Нансена от всех предыдущих было направление передвижения экспедиции. Большое внимание Нансен уделял и тому, что при высадке на восточный малонаселённый берег Гренландии «будут сожжены мосты»: «…Для сохранения своей жизни и возвращения домой необходимо будет дойти до населённых мест на западе во что бы то ни стало; иного выбора не будет, а это всегда сильный стимул в действиях человека».

Арктические экспедиции XIX века, как правило, были масштабными и громоздкими мероприятиями. Нансен сделал ставку на малый коллектив профессионалов-лыжников, которые будут развивать максимальную скорость и мотивированы необходимостью выживания. Разработанная им трасса начиналась во фьорде Сермилик к западу от Ангмагссалика (65°35’ с. ш.). Далее путь шёл к верховью фьорда, откуда начинался подъём на ледниковый щит. Курс по леднику — северо-западный до датской колонии Кристиансхоб в заливе Диско, где, по мысли Нансена, имелся пологий спуск с ледника. Планируемая дистанция равнялась 700 км и предполагала дневной переход в 30 км — вдвое больший, чем у предыдущих экспедиций. Сам Нансен полагал, что эта скорость занижена.

Подготовка

Пообщавшись с Норденшельдом, Нансен твёрдо решил сделать частью своей команды лапландцев — саамов, которые в Норвегии того времени были практически независимыми, обитая на изолированных арктических островах и фьордах. Фритьоф сделал запрос знакомым из Финнмарка, сообщив о найме. Сообщение об экспедиции вышло в газете «Кристиания» 24 ноября 1887 года, и в тот же день её глава получил заявку от лейтенанта Хенрика Ангелла, одного из пионеров лыжного спорта Норвегии, первого человека, документированно пересёкшего Хардангерское плато. Через несколько дней пришла заявка от лейтенанта Дитриксона, который к тому времени совершил 500-километровый лыжный переход из Тюнсета к озеру Хиттедаль. Нансен считал, что Дитриксон и Ангелл «слишком образованные», и стремился нанять крестьян из Телемарка. Однако все потенциальные кандидаты, к которым Нансен обратился, отказали ему. Тем же ноябрём 1887 года Нансен датировал ходатайство Университету Кристиании (его Collegium Academicum) о выделении необходимых ему 5000 крон (около 2500 рублей по курсу 1888 года). Начиналось оно фразой: «Я намерен летом [1888 года] предпринять поход через материковые льды Гренландии», а заканчивалось обширной цитатой из Норденшельда: «в настоящее время едва ли можно указать на более важную задачу для полярной экспедиции, чем изучение внутренней части этой страны». Нансен особо подчёркивал, что норвежцы ещё никогда не устраивали арктических экспедиций, хотя наилучшим образом приспособлены к климату и имеют давние лыжные традиции. В заявке Нансена фамилия Норденшельда повторялась восемь раз, а фамилии других авторитетов — по одному разу. Университет план принял и одобрил, обратившись за финансированием к правительству. Одновременно Нансен обратился к Академии наук с просьбой о финансировании. Ему было отказано 4 января 1888 года со следующей формулировкой: «Правительство не видит, с какой стати норвежское государство должно выдать столь громадную сумму для увеселительной поездки какого-то частного лица».

В январе 1888 года проект экспедиции был опубликован в авторитетном журнале «Naturen». По подсчетам Роланда Хантфорда, замыслом Нансена заинтересовалось не более двух-трёх десятков человек, преимущественно датчан, так как Гренландия стала зоной интенсивной датской колонизации. В Бергене, где Нансен работал в музее естественной истории, путешественник столкнулся с откровенным неодобрением: его проект считался безрассудным и противоречащим здравому смыслу. Одним из первых влиятельных датчан, ставших на сторону Нансена, стал Густав Хольм (глава датской экспедиции 1884—1885 годов), который мягко подталкивал молодого учёного к идее сначала перезимовать в Восточной Гренландии. В конце концов норвежец согласился на старт из Ангмагсалика, находившегося на границе известных в ту пору земель. Главной сложностью стала полная неготовность тогдашних производителей лыж и спортивного снаряжения к срокам и потребностям экспедиции. Нансену почти всё приходилось конструировать самостоятельно. Он решил использовать спальные мешки из шкур оленей с капюшоном и обвязкой вокруг лица; образец был заказан у меховщика в Бергене. Из описания путешествий американцев Кейна и Хейса Нансен узнал об эффективности эскимосских собачьих упряжек, но в Норвегии того времени ездовые собаки были совершенно неизвестны. Норденшельд предлагал ездовых оленей, но в таком случае корм (ягель) пришлось бы брать с собой на все время путешествия — шесть недель. Норвежец пришёл к транспортной схеме, в которой лыжники тянули за собой гружёные сани. Нансен взял за основу крестьянские норвежские санки с широкими полозьями без металла в конструкции — планки эластичной древесины — ясеня и клёна — связывались ремнями. В конце января 1888 года Нансен прошёл через Хардангервидду из Бергена в Кристианию на лыжах, таща всё снаряжение на санях своей конструкции. Спал он без палатки при температуре ниже 20° C, обнаружив, что в оленьем мешке очень тепло.