Бунт заключённых в Сухуми — бунт в следственном изоляторе города Сухуми, продолжавшийся с 11 по 15 августа 1990 года. Утром 11 августа семеро заключённых во главе с приговорёнными к смертной казни Павлом Прунчаком и Мироном Дзидзарией избили дежурных офицеров, отобрали у них ключи и выпустили из камер ещё 68 уголовников. Сбежавшие бандиты взяли в заложники сотрудников изолятора, а также захватили огромное количество оружия, хранившегося в одном из помещений. Преступники во главе с Прунчаком потребовали от властей в обмен на жизни заложников предоставить им микроавтобус и вертолёт, чтобы беспрепятственно покинуть город.
14 августа в Сухуми специальным рейсом прибыли сотрудники спецподразделения «Альфа» КГБ СССР и бойцы учебного батальона специального назначения («краповых беретов») ОМСДОН имени Дзержинского. Оперативники разработали план штурма, согласно которому бандитам предлагалось передать микроавтобус: в момент посадки преступников в автобус одна группа должна была взять его штурмом и нейтрализовать находившихся там злоумышленников, а две другие — взять под контроль изолятор. Штурм начался 15 августа в 17:15: в ходе штурма были убиты три преступника (в том числе главари — Дзидзария и Прунчак), а остальные бунтовщики были арестованы. Все заложники были освобождены, с их стороны пострадавших не было. Двое участников штурма (боец «Альфы» и боец «краповых беретов») были ранены.
Предыстория. Зачинщики бунта В 1989 году, когда межэтническая обстановка в Абхазской АССР серьёзно осложнилась, Министерство внутренних дел СССР приняло решение о массовом изъятии нелегального оружия у населения республики: его разместили в одном из помещений следственного изолятора МВД Абхазской АССР, располагавшемся в центре города Сухуми рядом с площадью Ленина и домом правительства Абхазской АССР. Фильм из цикла «Следствие вели». При этом информация о размещении оружия в изоляторе не была доведена до руководства МВД Абхазской АССР. По штатному расписанию в этом изоляторе регулярно должно было находиться 24 постовых, однако фактически в изоляторе их было всего 18. Незадолго до случившихся событий в изолятор были доставлены поездом сразу 42 заключённых, которых пришлось распределять по камерам: имели место случаи, когда судимые оказывались в одной камере с несудимыми, а совершеннолетние — с несовершеннолетними.
Инициатором бунта был трижды судимый рецидивист Павел Прунчак, который был взят под стражу за убийство трёх человек, двое из которых были сотрудниками милиции. Прунчака задержали в пещерах Очамчирского района: в ходе операции Прунчак застрелил из охотничьего ружья двух милиционеров, но и сам был ранен: министр внутренних дел Абхазии Гиви Ломинадзе отдал распоряжение сделать переливание крови, чтобы спасти преступнику жизнь. Сообщником Прунчака был Мирон Дзидзария, получивший сроки за имущественные преступления и грабежи и мечтавший о титуле вора в законе. И Прунчак, и Дзидзария были приговорены к смертной казни. Всего же в изоляторе находилось под следствием или ожидало очереди на этап 75 человек, 73 из которых совершили уголовные преступления, в том числе 15 убийц, 8 разбойников и 1 угонщик самолёта.
Захват заложников Утром 11 августа 1990 года постовой Козмава, заступивший прошлым вечером на дежурство, отправился в камеру № 7, чтобы передать находившимся в ней семерым заключённым ведро и швабру с тряпкой для проведения влажной уборки. Козмава перед заступлением на дежурство получил от начальника изолятора предупреждение о том, что заключённые камер № 7 и № 10 готовили побег, хотя предупреждения подобного характера от начальства Козмава слышал регулярно. Согласно инструкции, открывать дверь должен был дежурный офицер в присутствии постового, однако уставший от ночного дежурства Козмава решил сам открыть дверь, даже не заглянув в глазок. Когда он открыл дверь, его ударил по голове кто-то из заключённых. Лейтенант Тимур Шикирба, который был дежурным офицером 10 и 11 августа, бросился к камере № 7 и увидел, что камера открыта, а Козмава лежит избитый у входа. Шикирба выбежал и закрыл входные двери, дав команду четвёртому охраннику смены, постовому сержанту Фёдору Векуа, чтобы тот закрыл дверь с улицы и срочно доложил в дежурную часть о нападении. Векуа запер дверь изолятора, перекрыв выход из камерного блока и лишив преступников возможности для бегства из изолятора, а затем побежал в находившуюся недалеко дежурную часть МВД, чтобы сообщить о случившемся.
Тем временем Шикирба позвал постового Нижерадзе на помощь, пытаясь задержать убегавших заключённых Дзидзарию и Бигваву, однако они не смогли сдержать беглецов. Шикирба хотел выбросить ключи от тюремного замка в трубу рядом с дверью, откуда бы заключённые их не достали, однако его окружили семеро заключённых из камеры №7, не позволяя ему бросить ключи. Шикирба попробовал выбросить связку в окно, но не сумел это сделать: ключи повисли на решётке камеры. Уголовники, отобравшие ключи, сумели повалить стальную перегородку и открыть все камеры второго этажа, выпустив из камер ещё 68 преступников. Вскоре они обнаружили и спрятанное в изоляторе оружие: заключённый Петухов утверждал, что обнаружение оружия стало приятным сюрпризом для заключённых. Заключённый изолятора Мирод Пачалия, не участвовавший в бунте, рассказывал, что заключённым достались пистолеты, автоматы, карабины и даже старинные ружья. По одним данным, в руках бандитов оказались 17 карабинов, 400 ружей, 105 пистолетов и револьверов и свыше 20 тысяч боеприпасов, по другим — 1200 единиц стрелкового оружия разного калибра и 28 тысяч боеприпасов всего. Лейтенанта Шикирбу, как и других сотрудников, заперли в одной из камер.
У изолятора стали собираться как курортники, так и местные жители: пришли родственники заключённых и людей, погибших от рук уголовников. Тем временем преступники стали ломать и крушить абсолютно всё в изоляторе, выведя из строя систему сигнализации и разбив пульт дежурного. Они обнаружили материалы уголовных дел и имена нескольких агентов тюремной администрации: личные дела заключённых были сожжены, а осведомители жестоко избиты и брошены в камеры. Чтобы продемонстрировать серьёзность своих намерений, заключённые выбросили из окна второго этажа из-за решётки горсть патронов и револьвер Нагана.
Переговоры с преступниками. Прибытие «Альфы» Постоянно менявшиеся требования бандитов оглашал Прунчак: изначально они требовали выставить перед ними коридор из женщин и детей для обеспечения безопасности, а позже потребовали им выдать бронетранспортёр для беспрепятственного выезда из города и даже посадить рядом с изолятором вертолёт. В переговоры вступил министр внутренних дел Абхазской АССР Гиви Ломинадзе, который предлагал Прунчаку сложить оружие и освободить заложников в обмен на то, что никто не будет привлечён к ответственности: Прунчак проигнорировал этот призыв. Местные органы МВД в течение трёх дней скрывали информацию о бунте, однако вскоре вынуждены были доложить о ситуации в Москву. Бандиты изначально требовали поставить вертолёт на крышу, однако их убедили отказаться от этого плана, убедив их в том, что крыша изолятора могла не выдержать, и здание бы попросту рухнуло. Вскоре преступники отказались от идеи бронетранспортёра, согласившись покинуть изолятор на автобусе. По мнению Тимура Шикирбы, уголовники планировали лететь в сторону Сванетии, поскольку на этом настояли участвовавшие в бунте братья Ахвледиани, сидевшие за убийство.
Тем временем стоявшие у изолятора люди разделились на две группы: одни требовали от властей выполнить требования уголовников, другие же призывали милицию разобраться с бандитами. Однако все сотрудники МВД находились на границе, поскольку в это время турки-месхетинцы должны были перейти границу и зайти в Абхазию. Заключённые требовали «видеть радио, газету, патриарха и народный фронт», а также призывали убрать «краснопузых». Переговоры продлились всего четыре дня, но никаких успехов абхазские власти не добились. Свою злость заключённые вымещали на Шикирбе, который своими действиями не позволил им сбежать.
14 августа с московского аэродрома стартовал самолёт, следовавший в Сухуми: на борту находились 22 бойца группы «А» Седьмого управления КГБ СССР и 27 бойцов учебного батальона специального назначения ОМСДОН («краповые береты»). Операцией руководил лично командир группы полковник Виктор Карпухин, назначенный командиром по распоряжению председателя КГБ СССР Владимира Крючкова. Также в операции участвовал подполковник внутренних войск МВД СССР Сергей Лысюк, командовавший батальоном «краповых беретов», хотя Крючков прямо запретил батальону участвовать в операции. Батальон разместился на туристической базе, а его командование отправилось на рекогносцировку. Изначально «Альфу» не собирались использовать в качестве ударной силы, приглашая их только как консультантов и рассчитывая только на силы абхазского МВД.
Согласно заместителю начальника 1-го отделения группы «А» Михаилу Картофельникову, группа начала разрабатывать план действий ещё в самолёте: ещё до поступления сведений об отказе преступников от бронетранспортёра бойцы просчитывали варианты того, как им нейтрализовать преступников, в распоряжении которых было огромное количество огнестрельного оружия, и при этом не допустить жертв среди мирного населения. Первые идеи насчёт штурма изолятора были отброшены, поскольку преступники могли укрыться за его стенами и достаточно долго отстреливаться, а также убить заложников. После долгого обсуждения командир группы Виктор Карпухин в разговоре с руководством КГБ Абхазской АССР настоял на том, что штурм является единственным выходом из сложившейся ситуации, и доложил об этом своему начальнику Крючкову: тот, в свою очередь, связался с президентом СССР Михаилом Горбачёвым, который сказал Крючкову действовать на его же усмотрение. Это же сообщение из Москвы было передано и Карпухину.
Подготовка к штурму Окончательный план штурма разработали сотрудники «Альфы» Александр Михайлов, Виктор Лутцев и Михаил Максимов, а также бойцы «краповых беретов» Сергей Лысюк, Виктор Путилов и Сергей Житихин. Вместе с тем план формально не был утверждён прокурором, который находился всё это время рядом с бойцами, но в момент необходимости подтверждения плана куда-то пропал. Когда оперативники узнали, что бандиты хотят ехать в автобусе, а не на бронетранспортёре, это облегчило задачу «Альфе». Предполагая, что бандиты поедут на микроавтобусе типа РАФ, «альфовцы» решили начинить пиротехникой один такой автобус, который планировалось передать бандитам. Ожидалось, что когда бандиты заведут РАФ, то сработают заряды, и в автобусе прогремит небольшой взрыв, который ошеломит бандитов, но не причинит вреда здоровью никому из находящихся внутри: оперативники исходили из того, что преступники будут прикрываться заложниками. После взрыва бойцы, пользуясь замешательством преступников, должны были разбить окна автобуса, ворваться в салон и схватить бандитов. Похожий план применялся иногда бойцами ОМСДОН, когда они прятали в машине взрывчатку, срабатывавшую в момент остановки транспортного средства: в результате такого взрыва у машины отлетали колёса. Чтобы отвлечь внимание преступников, во дворе изолятора оперативники заложили дополнительное отвлекающее взрывное устройство, а также подготовили второй автомобиль на случай, если бандиты, почувствовав подставу, потребуют другой автомобиль: на нём оперативники тренировались в канун штурма.