Употребление Наркотиков в России является одной из самых серьёзных проблем общества, которая стала особенно заметна после распада СССР и экономического кризиса 1990-х. В 2001 году число таких наркозависимых оценивалось на уровне от 1,5 до 2,4 млн. Наиболее распространены были опиаты — по подсчётам ООН, их потребляло 2,1 % населения (около 1,3 млн). В 2010 году оценки числа наркозависимых в стране варьировались от 5 до 6 млн, Федеральная служба РФ по наркоконтролю называла масштаб проблемы «апокалиптическим». В 2021 году это число могло достигать 5—8 млн, но официально на учёте в медцентрах стояло только 600 тысяч человек. Наркозависимые избегают постановки на учёт и часто не обращаются в медицинские учреждения.
Росстат, МВД и Минздрав разделяют статистику о наркозависимости с данными о табакокурении и алкоголизме в стране, хотя формально алкоголь и никотин относят к наркотическим веществам. Так, от передозировки наркотиков официально в 2021 году скончалось 9,2—10 тысяч человек, алкоголем — ещё 50 тысяч. Официальная статистика также не учитывает умерших от заболеваний, вызванных потреблением наркотиков, поэтому реальное число жертв зависимости может быть гораздо больше.
В 2009 году ООН назвала Россию мировым лидером по потреблению опиатов — число опиоидных зависимых составляло ориентировочно 1,5—1,68 миллиона, героин употребляли до 90 % всех наркозависимых страны. С середины 2010-х наметился переход на синтетические и аптечные наркотики. Так, в 2014 году Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков отчитывалась 3,5 т изъятого героина против 6 т изъятых синтетических наркотиков. Они же доминировали в общем числе изъятых органами веществ в 2020-х годах.
Правовые основы борьбы с наркоманией в современной России были сформированы в 1990-х. С 1996 года хранение около одной сотой дозы (0,005 грамма) стало уголовным преступлением. Это официально приравняло наркозависимых к сбытчикам и распространителям в глазах полицейских. После либерализации закона в 2004 году и декриминализации хранения небольшого количества наркотических веществ, в 2006 году реформы частично отменили. Например, хранение более 0,5 г героина является уголовным преступлением.
История
X—XIX века Первые наркотики на Руси использовали жрецы славянских племён, предположительно, добывая их из более чем ста видов грибов, ягод и мхов. С распространением христианства, язычники стали подвергаться гонениям, а их рецепты были утеряны. Мак и коноплю, из которых обычно производят современные несинтетические наркотики, в этот период использовали в бытовых целях. Но уже тогда крестьяне варили снотворные отвары из маковых зёрен для детей, когда родители уходили на полевые работы.
Первые попытки законодательного контроля за наркопотреблением закреплены в Уставе князя Владимира Святославовича и Уставе Владимира Мономаха. В них было прописано, что «составители отрав» подлежат церковному суду наряду с грабителями и нарушителями семейного права. Тем, кто злоупотреблял психотропными веществами, грозила смертная казнь.
В 1581 году в Москве открылась первая аптека, где свободно можно было купить опиум из Европы и Индии. Кроме того, наркотик «шар» упоминается в записках исследователя Сибири Петра Буцинского. Соборное уложение 1649 года передало контроль за наркопотреблением в ведомство воевод Разбойного и Земского приказов, но точных наказаний в документе прописано не было. В период правления Александра I противодействием распространению наркотических веществ начинает заниматься Министерство внутренних дел.
Территориальное расползание империи и развитие путей сообщения способствовали распространению наркотиков по стране. Исследователи присоединённых в 1860-х годах территорий Средней Азии упоминали распространённость в регионе китайского опиума и анаши. Именно в этот период в записках врачей наркомания впервые упоминается как диагноз. Российские власти пробовали ограничить распространение наркотика, и после присоединения к России Туркестана было издано распоряжение о запрете курения гашиша.
XX век — начало XXI века Наркоторговля в стране развивалась, и к началу XX века контрабандный оборот опия и гашиша, предположительно, составлял сотни тонн в год. В 1915 году в Приамурье был издан первый в истории России закон «О мерах борьбы с опиумокурением». Однако региональные меры не дали значительных результатов, что отмечали исследователи:
С началом Первой мировой войны ситуация с наркотиками в стране продолжала ухудшаться. После введения сухого закона кокаин и морфий стали более доступны, чем алкоголь. Несогласованные действия местных властей по созданию частных клиник для лечения больных наркоманией в крупных городах России были малоэффективны. Наркотики контрабандой поставляли в Петроград из оккупированных немцами городов — Пскова, Риги и Орши, а также из других стран — Финляндии, Польши, Японии. При этом официальная закупка немецких медицинских наркотиков для военных была приостановлена, операции часто проводили «на живую». Властям удалось восполнить запасы медицинских наркотиков только к началу Февральской революции 1917 года. Но хаос восстаний и Гражданской войны спровоцировал новую волну наркопотребления. Военные запасы, предназначенные для раненых, воровали и продавали на улицах. Наркомания окончательно перестала быть «столичной» и «элитарной болезнью», а наркотики — товаром для богатых. Кокаиновая зависимость была распространена среди революционных матросов, белых и красных офицеров, бывших дворян и церковнослужителей, секс-работниц и беспризорных детей. По опросам криминолога Михаила Гернета в исследовании 1924 года, кокаин потребляло 82 % опрошенных бездомных детей. В работе «О кокаинизме у детей» 1926 года упоминается, что более 70 % опрошенных беспризорных «достаточно долго употребляли кокаин». Также распространены были марихуана, опиум и морфий.
В 1919 году наказание за распространение наркотиков составляло 10 лет лишения свободы, в Уголовном кодексе 1924 и 1926 годов его смягчили до 3 лет. Употребление наркотиков преступлением не считалось и не преследовалось, оно рассматривалось как «болезненное непреодолимое влечение». В первое десятилетие советской власти кокаиновая зависимость проникла из столицы в губернские и уездные города. Запрет на производство водки способствовал распространению зависимости среди рабочего класса. По заключению М. Белоусова, около 10 % из них составляли «занюханые». Но другие наркологи предполагали, что наркотизм охватывал до 50-60 % населения и был связан с тяжёлыми социально-бытовыми условиями. Так, медики часто злоупотребляли морфием, к которому имели доступ. В 1924—1928 годы число пациентов наркологических диспансеров увеличилось почти в 8 раз. Наркотики поступали в основном из Китая, Персии, Эстонии и Латвии, после чего их сильно разбавляли, поэтому ежедневная доза многих кокаинистов того периода могла составлять 30-40 грамм в день.
Согласно декрету ВЦИК и СНК РСФСР от 1924 года «О мерах регулирования торговли наркотическими веществами», запрещалось свободное обращение опия, кокаина и их производных, а ввоз и производство наркотиков попали под контроль государства. Контрабанда наркотиков воспринималась как «самая отвратительная из всех видов спекуляций». Исследователи подчёркивают, что при этом к наркозависимым власти относились гуманно. Под ведомством Наркома здравоохранения действовали психоневрологические школы и санатории — на 1927 год существовало 11 таких заведений в Ленинграде, Воронеже, Казани, Саратове и других городах. Принудительное лечение в этот период считалось допустимым лишь для «социально опасных» потребителей наркотиков. В некоторых городах люди с зависимостью могли приобрести наркотики в аптеках. Например, в 1929 году Горздравотдел Свердловска приписал наркозависимых к одной аптеке, где наркотики им отпускались по рецептам наркопункта.
В первой половине XX века наркопотребление в стране сокращалось из-за распространения алкоголизма. Если в 1923 году на каждые 100 тысяч жителей Петрограда приходилось 1,7 случая смерти от алкоголя, то в 1926 — уже около 10, а в 1928 — 44. Социологи 1930—1950 годов отрицали саму возможность наркомании при социалистическом строе, наркотизм трактовался как «единичные случаи экспериментирования с наркотиками». Наркотики стали атрибутом криминального мира, представители которого потребляли в основном анашу и гашиш из Средней Азии. Потребление кокаина резко сократилось благодаря установлению железного занавеса. Тем не менее до 1964 года в аптеках по рецепту выдавали морфин, а в некоторых городах Грузии милиционеры сами выписывали его наркозависимым.
Со второй половины XX века власти начали открыто относить наркоманию к болезням, которые представляют угрозу для общества. В 1974 году была введена уголовная ответственность за хранение и употребление наркотиков, тогда же внедрили принудительное лечение наркозависимых. Лечение предусматривало курс детоксикации с последующим амбулаторным наблюдением у нарколога в течение 5 лет. Стоящие на учёте у нарколога не имели права водить транспортные средства и занимать определённые должности. Право на конфиденциальность медицинской информации зависимые имели только, если они «критически относятся к своему состоянию, твёрдо привержены лечению и старательно выполняют все медицинские предписания». Продолжающие употреблять наркотики рассматривались как уголовные преступники, делопроизводство в таких случаях было упрощённым. Отказавшихся от лечения могли отправить в специальные трудовые лагеря для наркоманов и алкоголиков — лечебно-трудовые профилактории (ЛТП). Более двух миллионов человек, подавляющее большинство из которых были алкоголиками, прошли через ЛТП в 1970-х и 1980-х годах.
Очередной всплеск наркомании в стране пришёлся на 1980-е годы, когда после ввода советских войск в Афганистан доступными стали наркотики азиатского происхождения. Также поставщики наркотиков пользовались присутствием российской 201-й мотострелковой дивизии в Таджикистане на ключевых маршрутах контрабанды, что позволяло им обходить таможенный контроль. В результате к 1985—1986 годам только официальная численность наркозависимых выросла с 35 до 46 тысяч. В 1987 году в ходе антиалкогольной кампании власти объявили употребление запрещённых наркотиков уголовным преступлением. В последующие два года в места лишения свободы попадали в большинстве случаев не распространители наркотических средств, а их потребители.
В период распада СССР и перехода страны к рыночной экономике ситуация с наркотиками резко ухудшилась. За 1985—1995 годы официальное число наркозависимых выросло с 35 до 67 тысяч. Руководитель Главного управления уголовного розыска МВД СССР оценивал их реальное число на уровне 1,5 миллиона человек в 1990-м. В том же году Комитет конституционного надзора СССР фактически приравнял употребление наркотиков к правам человека, так как он «ни перед кем не обязан отвечать за своё здоровье». Одновременно были закрыты лечебно-трудовые профилактории, где принудительно лечили и реабилитировали страдающих алкоголизмом и наркоманией. Такие заведения были названы неконституционными, так как «больные алкогольной или наркотической зависимостью, не совершившие правонарушений, должны содержаться на добровольной основе в медицинских, а не пенитенциарных учреждениях».