Штетл (, [ʃtɛtl̩], shtetels, shtetlach, shtetelach, shtetlekh — «городок»; мн. ч. שטעטעלעך, shtetelekh), еврейское местечко — небольшое поселение с преимущественно ашкеназским населением, существовали в Восточной Европе вплоть до Холокоста.
Штетлы располагались в основном на территориях, составлявших с конца XVIII века черту оседлости в Российской империи (территория современных Беларуси, Литвы, Молдовы, части Украины, Польши, Латвии и западной России), а также в Царстве ПольскомГеллер М. Я. История Российской империи. В трех томах. М.: МИК, 1997/ ISBN 5-87902-073-8 ISBN 5-87902-074-6 Том 2 Глава 9. Реальность и мечты Александра I , Австрийской Галиции и Буковине, Королевстве Румыния и Королевстве Венгрия. Языком еврейских местечек был идиш.
На идише крупный город, например, Львов или Черновцы, называется «штот» (שטאָט), а деревня — «дорф» (דאָרף).. Штетл — уменьшительное от слова «штот» и означает «маленький город», «городок». В еврейском обиходе это понятие также подразумевало сам характер своеобразного быта евреев Восточной Европы, их религиозно-культурную обособленность и духовно-социальную автономию еврейской общины, поэтому распространялось и на небольшие города с населением 20-25 тыс. жителей, в которых был преимущественно еврейский уклад жизни. Маленькие местечки назывались уменьшительно штетеле.
Несмотря на существование еврейского самоуправления (кегила/кагал), официально отдельных еврейских муниципалитетов не существовало, и штетл назывался miasteczko или miestelis (в языке русской бюрократии — «местечко») — тип поселения, возникший в бывшей Речи Посполитой и официально признанный также в Российской империи. Для пояснения часто использовалось выражение «еврейское мястечко». Термин «штетл» используется в контексте бывших восточноевропейских еврейских общин как подмандатных «островов» среди окружающего нееврейского населения и, таким образом, несёт в себе определённый дискриминационный подтекстMarie Schumacher-Brunhes, «Shtetl» , European History Online, published July 3, 2015.
Штетл как традиционное явление был уничтожен нацистами в ходе Холокоста.
Места с высокой концентрацией ортодоксальных евреев восточноевропейского происхождения, такие как Кирьяс-Джоэль в США, Гейтсхед в Великобритании и еврейский район Антверпена, также иногда называют штетламиStolzenberg, Nomi M.; Myers, David N. American Shtetl: The Making of Kiryas Joel, a Hasidic Village in Upstate New York. — Princeton University Press, 2022. — ISBN 978-0691199771..
История Еврейское местечко как явление зародилось в Польше, в которой с XV—XVI веках представители местной знати приглашали еврейское население переезжать в принадлежащие им села и города на сравнительно благоприятных условиях. Многие такие поселения с течением времени становились еврейскими городками, большая часть жителей которых по роду деятельности, включая аренду помещичьих имений, скупку сельскохозяйственных продуктов, коробейничество, ремесла, а также по своему образу жизни имели тесную связь с деревней. Формировавшиеся здесь еврейские общины сначала подчинялись крупным кагалам, но постепенно, не имея ограничений, характерных для старых «королевских» городов, становятся всё более самостоятельными и создают свои принципы общежития и обычаи — особенно в тех штетлах, которые целиком заселяли евреи, — которые основывались на фундаментальной духовно-социальной и культурной общности.
Это единство нарушилось в ходе разделов Польши (после 1772 года) в результате влияния социально-экономических и культурных факторов государств, в состав которых были включены польские земли. В части, отошедшей к Пруссии характерный для штетла образ жизни с течением времени исчез, тогда как в Австрии, позже в Австро-Венгрии (в Галиции, Закарпатье, Буковине, Словакии, в меньшей мере — собственно в Венгрии и Богемии) обретает своеобразные для каждой из территорий черты. В Российской империи самобытный уклад штетла развивался в рамках черты оседлости, включая Царство Польское — с 1815 года, а также Бессарабию, включённую в состав России в 1812 году, а в остальной части Молдавского княжества местечки развивались с 1862 года в составе Румынии.
В мае 1882 года были изданы «Временные правила», запретившие евреям селиться, а также приобретать и арендовать недвижимость в сельской местности — за пределами городских поселений, к которым относили в том числе местечки; положение не распространялось на Царство Польское. В связи с этим для евреев России большое значение получил вопрос о признании за их поселением статуса местечка. Местные администрации, преимущественно губернские правления, в стремлении всё больше ограничить территории проживания евреев, произвольно переименовывало местечки в сельские поселения. Сенат в ряде своих постановлений выступил против таких местных самоуправств, установив критерии отличия местечек и селений. Однако под эти постановления не попадало большое число посёлков, официально считавшихся даже деревнями, существовавших иногда столетия и среди местного населения известных как местечки, а также новых, появившихся в черте оседлости в местах активной торговли. 10 мая 1903 года российское правительство разрешило еврейским подданным проживать в 101 селении, фактически ставшим местечками. Список таких поселений несколько раз расширялся, и в 1911 году их было 299. Однако за пределами списка остались ещё многие посёлки, которые приобрели характер торгово-промышленных местечек.
В период конца XIX — начала XX века социально-экономические устои жизни штетлов были нарушены эмансипацией евреев, а также индустриализацией и урбанизацией. В Российской империи продолжали действовать ограничительные антиеврейские законы и распад штетла ускорили направленные против евреев репрессии, экономическими притеснениями и погромы. В местечках резко усиливается социально-имущественное расслоение, одной из причин чего стала тяжёлая конкурентная борьба, вызванная увеличением плотности населения, резко выросшего после введения «Временных правил».
Исследование экономического состояния западных и юго-западных регионов Российской империи за 1887 год, проведённое А. Субботиным («В черте еврейской оседлости», в 2-х ч., СПб., 1888—1890) показало бедственное экономическое положение живущих в местечках еврейских ремесленников и торговцев. Экономические и социально-политические проблемы, как и консервативность жизни штетла делали его всё более непривлекательным для молодого поколения, в среде которого развивалось увлечение революционными идеями и движениями. В то же время в местечках укрепилось самосознание широких масс еврейского населения и появилось еврейские национальное и социалистическое движения. Еврейская молодёжь из штетлов устремляется в большие города в пределах черты оседлости, а часто и в эмиграцию, чаше всего в США. Выходцами из еврейских местечек боли многие лидеры сионизма, включая Давида Бен-Гуриона, Берла Кацнельсона, Ицхака Табенкина, Хаима Вейцмана, Меира Дизенгофа и др.
Революция 1905 года сопровождалась еврейскими погромами, Первая мировая война — массовыми выселениями евреев из прифронтовой полосы. Всё это нанесло серьёзный удар по укладу жизни еврейского местечка и ещё более усилило миграцию еврейского населения из него. В результате Февральской революции 1917 года черта оседлости и законодательные антиеврейские ограничения были отменены. Экономический уклад штетла был разрушен последствиями Октябрьской революции и Гражданскый войны, а затем социально-экономической политикой советской власти. Во время гражданской войны на Украине и в Беларуси кровавые еврейские погромы устраивали как армии противоборствующих сторон, так и многочисленные банды. В ряде местечек им смогли успешно противостоять еврейские отряды самообороны, которые, однако, были бессильны перед регулярными войсками и крупными отрядами повстанцев. Сотни штетлов были разгромлены, часть подверглась разгрому неоднократно, а некоторые были полностью уничтожены или покинуты еврейскими жителями. Например, такая судьба постигла Дубово, что описала Рохл Фейгенберг, в книге «А пинкес фун а тойтер штот» (Варшава, 1926; русский перевод «Летопись мёртвого города», Л., 1928). Нападавшие убили тысячи евреев, разграбили или уничтожили значительную часть еврейского имущества.
«Военный коммунизм» с его массовыми конфискациями подорвал основу еврейской торговли — закупку сельскохозяйственной продукции и посредничество между городом и деревней. Советская «новая экономическая политика» (НЭП) с её налоговым прессом ухудшала положение частников, торговых и кустарных объединений и привела к окончательному обнищанию штетла. Этот процесс отражает сборник очерков «Еврейское местечко в революции» под редакцией В. Тан-Богораза (М.—Л., 1926). В 1921—1925 годах беженцы стали возвращаться в родные поселения, но молодое поколение, которое в местечках ждала безработица, предпочитала проживать в больших городах и внутренних районах. Ещё более положение ухудшилось в результате свертывания НЭПа. Бывших торговцев-нэпманов, служителей культа и кустарей-одиночек власть объявила «нетрудовым элементом» и лишила не только избирательных прав, но и права на трудоустройство и получение жилья. В 1926—1927 годах из трудоспособного еврейского населения Украины «лишенцами» стали в целом 30 %, а среди еврейских жителей местечек — 40 %.
Предпринимая попытки изменить социальную структуру еврейского населения, особенно в местечках, советская власть приняла некоторые меры по «продуктивизации» еврейского населения и приобщении евреев к земледелию. К 1927 году переселили, преимущественно из местечек, в еврейские сельскохозяйственные поселения около 100 тысяч человек. Планировалось довести число еврейских земледельцев до 500 тысяч человек. Однако к 1936 году таковых было только немногим больше 200 тысяч. В феврале 1929 году Совнарком Украинской ССР принял постановление «О помощи еврейской местечковой бедноте», в котором помимо переселения предлагалось оказывать помощь в кооперировании еврейских кустарных производителей и создании новых промыслов, которые работали бы на местный рынок, а также в расширении профессионального образования еврейской молодёжи. Советские мероприятия не могли остановить деградацию штетла, однако вплоть до Второй мировой войны он служил сохранению национальной культуры и языка идиш, еврейских традиций и быта.
В период между двумя мировыми войнами свой традиционный уклад в известной мере сохраняли местечки Литвы и Польши. В Литве в начале 1920-х годов имелась еврейская автономия. В 1925 году её ликвидировали, но многие элементы еврейского самоуправления остались. Польские власти проводили антисемитскую политику, выражавшуюся, в числе прочего, в ухудшении экономического положения местечка. Однако именно в этот период штетл испытывал расцвет своей общественно-политической и культурной жизни; её организацией руководила еврейская община, которая после Первой мировой войны получила широкие полномочия. В большинстве штетлов имелись отделения всех действовавших в Польском государстве еврейских политических партий и движений. Во многих штетлах были светские и религиозные еврейские школы, включая «Бет-Я‘аков» для девочек. Создавалось большое число кредитных обществ и кооперативов.
Еврейские жители большей части местечек были убиты в ходе Холокоста. После Второй мировой войны на протяжении нескольких десятилетий сохранялись только незначительные остатки еврейских местечек на территориях Румынии, Молдавии, Закарпатья, Литвы и в некоторых других регионах Восточной Европы.
Хозяйство и культура Особенности еврейства Восточной Европы и его культуры в значительной мере сформировались под влиянием жизни в местечках с его отчужденностью от окружающего нееврейского общества, экономическим и бытовым укладом, ограничениями торговой и ремесленной деятельности, устойчивой приверженностью традициям и общинным авторитетам. Жизнь в еврейском местечке была ограничена домом, синагогой и рынком.