Тхить Куанг ДыкИногда в русскоязычных источниках используется неверный вариант «Нго Кван Дак».Дхармическая фамилия «Тхить» указывает на принадлежность носителя клану шакья. Имена «Куанг» и «Дык» свидетельствуют о достоинстве носителя. ( , урождённый Лам Ван Тык (); 1897, деревня Хойкхань, уезд Ваннинь, Кханьхоа, Французский Индокитай — 11 июня 1963, Сайгон, Южный Вьетнам) — южновьетнамский буддийский монах, последователь направления махаяна, который в 1963 году публично совершил акт самосожжения. Самосожжение было совершено на одном из оживлённых перекрёстков Сайгона. Мотивом акции стал протест монаха против преследований буддистов режимом Нго Динь Зьема. Фотографии горящего Дыка были опубликованы в большом количестве иностранных газет, благодаря чему религиозная проблема приобрела актуальность для всего мирового сообщества. Комментируя одну из фотографий, президент США Джон Кеннеди сказал: «Никогда газетная фотография не вызывала столь сильного волнения по всему миру». Работа фотографа Малькольма Брауна была удостоена Пулитцеровской премии. После смерти тело Дыка было кремировано, однако, по некоторым заявлениям, сердце монаха осталось неповреждённым.
Вызванное поступком монаха давление внешних сил на Нго Динь Зьема вынудило его объявить о реабилитации буддистов. Тем не менее заявленные изменения так и не были претворены в жизнь, что отрицательно сказалось на политической ситуации в стране. Протестное движение продолжалось, и Зьем принял решение об использовании сил особого назначения республиканской армии, которые контролировал брат президента, Нго Динь Ню. Военные атаковали буддийские пагоды в разных частях страны и захватили сердце Дыка, унеся жизни части протестующих и причинив ущерб их имуществу. Вследствие этого некоторые монахи совершили аналогичные акты самосожжения. Вскоре военные лидеры Южного Вьетнама совершили государственный переворот, свергнув и арестовав Нго Динь Зьема. 2 ноября Нго Динь Зьем и его брат Нго Динь Ню были убиты.
Биография Записи о жизни Дыка рассеяны среди архивов многих буддийских организаций. Согласно этим данным, он родился в деревне Хойкхань, расположенной в районе Ваннинь провинции Кханьхоа. Будучи одним из семи детей Лам Хыу Ынга и Нгуен Тхи Ныонг, при рождении он получил имя Лам Ван Тык. В возрасте семи лет Лам Ван Тык покинул отчий дом и занялся изучением буддийской философии. Духовным наставником мальчика стал его дядя по материнской линии, Тхить Хоанг Тхам. Он вырастил племянника как родного сына, и через некоторое время тот принял имя Нгуен Ван Кхьет. В пятнадцать лет юноша принял начальные буддийские обеты (шраманеру), а в двадцать был посвящён в монахи и взял буддийское имя Тхить Куанг Дык. Вскоре молодой монах отправился в горы близ Ниньхоа, где провёл три года в отшельничестве. Годы спустя он открыл в месте своего уединения пагоду Тхьенлок.
По окончании трёх лет отшельничества Дык начал путешествовать по центральному Вьетнаму, толкуя дхарму. Через два года он поселился в пагоде Шактытхьенан неподалёку от Нячанга. В 1932 году Дык был назначен инспектором буддийской ассоциации в Ниньхоа, а затем стал наблюдать за жизнью братьев в родной провинции Кханьхоа. Служа в центральном Вьетнаме, Дык участвовал в создании четырнадцати храмов. В 1934 году он переехал в южную часть страны, где занимался проповеднической деятельностью. Два года жизни монах провёл в Камбодже, обучаясь буддийской традиции Тхеравада.
После возвращения во Вьетнам Дык курировал строительство семнадцати новых храмов на юге страны. Последним, тридцать первым храмом, созданным при его участии, стала пагода Куантхеам в предместьях Сайгона. С 1975 года улица, на которой стоит этот храм, носит имя Тхить Куанг Дыка. По завершении строительства монах стал председателем Комиссии по церемониальным обрядам при Собрании вьетнамских монахов и настоятелем пагоды Фыокхоа, которая стала колыбелью вьетнамской Ассоциации буддийских исследований. Когда же главная канцелярия Ассоциации была переведена в главный буддийский храм Сайгона, пагоду Са-Лой (вьетн. Xá Lợi), Дык оставил должность.
Социальные предпосылки акции
Согласно социологическим опросам первой половины XX века, от 70 до 90 процентов населения страны составляли буддисты. В то же время президент Южного Вьетнама Нго Динь Зьем принадлежал католическому меньшинству. Им были созданы условия для лёгкого продвижения католиков по гражданской и военной службе, они обладали преимуществом при распределении земель, деловых контрактов и налоговых послаблений. Часто преференции для католиков сопровождались дискриминационной политикой в отношении буддистов. Однажды Нго, забывшись, сказал одному из высокопоставленных офицеров, исповедовавших буддизм: «Давайте своим офицерам-католикам самые деликатные должности. Им можно доверять». Многие служащие республиканской армии обратились в католическую веру в надежде на скорое развитие карьеры. Буддийские военные, отказывавшиеся от перехода в другую конфессию, напротив, могли не получить повышения. Кроме того, правом на распределение огнестрельного оружия среди сельских дружин могли располагать только католики.
Некоторые католические священники контролировали собственные вооружённые формирования. С помощью них католики могли осуществлять насильственное обращение в свою веру, грабить и разрушать пагоды некоторых регионов, в которых правительство предпочитало не замечать этого. Буддийские деревни массово обращались в католичество для получения материальной помощи или во избежание принудительного переселения. Во времена французского правления во Вьетнаме буддисты приобрели особый правовой статус: для ведения проповедей и другой религиозной деятельности священники были обязаны получить разрешение у чиновников. Зьем не отменил этого положения. Ко всему прочему, католики были фактически освобождены от барщины, входившей в обязанности абсолютно всех граждан страны. Помощь, присылаемая Соединёнными Штатами, распределялась неравномерно в пользу деревень с преобладанием католиков.
Римско-католическая церковь вскоре стала крупнейшим землевладельцем в стране. Церковь обладала исключительными правами при приобретении новых участков, и её собственность была исключена из плана земельной реформы. Бело-золотой ватиканский флаг нередко вывешивался во время проведения крупных мероприятий, а в 1959 году Нго Динь Зьем посвятил свою страну Деве Марии.
Недовольство буддистов достигло пика после того, как в начале мая 1963 года власти запретили пронесение конфессионального флага в Хюэ. Случай приобрёл особенное значение, поскольку в тот день буддисты праздновали Весак — день рождения Будды Шакьямуни. Архиепископом города был , старший брат президента. Несмотря на это, буддисты проигнорировали запрет, и в день праздника толпа протестующих буддистов направилась к правительственной радиостанции вместе с флагом. В ответ власти применили силу, открыв огонь по толпе и убив девять человек. Президент отказался от ответственности за расстрел, обвинив в насилии Вьетконг. Это вызвало дальнейшие протесты буддистов, призывавших к равенству религий. Гражданская активность лишь усилилась после того, как Нго Динь Зьем отверг все требования протестующих.
Самосожжение
10 июня 1963 года работавшие в стране американские корреспонденты получили сообщение о том, что завтра напротив камбоджийского посольства произойдёт «нечто важное». Большая часть репортёров пренебрегла приглашением, так как к тому времени буддистский кризис продолжался уже более месяца. Утром в назначенное место прибыли несколько журналистов, среди которых были Дэвид Халберстем из The New York Times и Малькольм Браун, шеф информационного бюро «Ассошиэйтед Пресс» в Сайгоне. Дык прибыл к посольству во главе процессии, начавшейся в одной из близлежащих пагод. Около 350 монахов и монахинь шли в два ряда за голубым седаном , за рулём которого находился Дык. Протестующие несли плакаты на английском и вьетнамском языках, обвиняя правительство Зьема в преследовании буддистов и требуя равенства конфессий. Один из монахов предложил принести в жертву себя, но решение Дыка осталось неизменным.
Местом акции стал перекрёсток бульвара Фандиньфунг (ныне — улица Нгуендиньтьеу) и улицы Леванзует (ныне носит название Катьмангтхангтам), расположенный в нескольких кварталах к юго-западу от президентского дворца. Дык вышел из машины с двумя монахами, один из которых разместил на дороге подушку, а другой достал из багажника 19-литровую канистру с бензином. Когда участники шествия сформировали кольцо вокруг Тхитя, он сел на подушку, приняв медитативную позу лотоса. Один из участников акции вылил содержимое канистры на голову сидящему. Тхить Куанг Дык начал декламировать слова няньфо («памятование о Будде»), используя при этом чётки, а затем зажёг спичку и поднёс её к своему телу. Пламя поглотило его одеяние и плоть, вскоре от тела стал исходить чёрный маслянистый дым.
Предсмертные слова Тхить Куанг Дыка зафиксированы в письме, которое он оставил:
Прежде чем закрыть глаза и узреть Будду, я почтительно прошу президента Нго Динь Зьема о сострадании к народу страны и осуществлении религиозного равенства во имя сохранения силы родины навеки. Я призываю почтенных, преподобных, членов сангхи и рядовых буддистовИмеются в виду последователи философии буддизма, выполняющие основные предписания, но не соблюдающие всей обрядовой культуры. В более широком смысле — все последователи, не являющиеся членами сангхи. объединиться, чтобы принести жертвы в защиту буддизма.
Дэвид Халберстем писал:
Мне нужно было посмотреть туда ещё раз, но одного раза было достаточно. Пламя пылало на человеке, медленно иссушая и сморщивая его тело, голова чернела и обугливалась. Пахло горящей человеческой плотью, люди сгорают на удивление быстро. Я слышал рыдания собиравшихся позади меня вьетнамцев. Я не мог плакать из-за шока, не мог писать или задавать вопросы из-за растерянности, не мог даже думать из-за того, что был ошеломлён… Он не повёл ни единой мышцей, не издал ни звука, пока горел; его явное самообладание резко выделялось на фоне рыдающих людей вокруг него.
Некоторые полицейские пытались пробраться к Тхитю, но не смогли преодолеть живое кольцо буддийских священнослужителей, стоявших вокруг места происшествия. Позже один из полицейских, сумевший пройти внутрь кольца, упал ниц перед телом Дыка в буддийской традиции, выражая тем самым глубокое почтение. Ошеломлённые очевидцы в большинстве своём молчали, хотя некоторые свидетели плакали, а другие — молились. Многие монахи и простые прохожие, как и полицейский, преклонились перед телом горящего Дыка.
Один из монахов произнёс в микрофон слова «Буддийский священник сжигает себя. Буддийский священник становится мучеником»«A Buddhist priest burns himself to death. A Buddhist priest becomes a martyr.» на английском и вьетнамском языках. Примерно десять минут спустя тело Дыка было практически уничтожено, и труп упал на спину. Как только пламя утихло, несколько монахов накрыли дымящееся тело жёлтым одеянием, подняли его и попытались положить в гроб. Конечности погибшего не выпрямлялись полностью, и рука свисала из деревянного короба. Тело Дыка было перенесено в пагоду Са-Лой, находящуюся в центре города. Стоявшие около храма студенты развернули двуязычные плакаты с надписью «Буддийский священник сжигает себя за наши пять прошений»«A Buddhist priest burns himself for our five requests.»Речь идёт о пяти требованиях, сформулированных буддистами в отношении религиозной политики Южного Вьетнама..