Is This It — дебютный студийный альбом американской рок-группы The Strokes, выпущенный в 2001 году. Был записан в студии Transporterraum в Нью-Йорке под руководством продюсера и издан на мейджор-лейбле RCA Records. Лонгплей достиг 2-й строчки в хит-параде Великобритании и добрался до 33-й позиции в чарте Billboard 200 на родине музыкантов — в США. Впоследствии альбом был отмечен «платиновым» сертификатом в ряде стран. В поддержку диска было выпущено три сингла: «Hard to Explain», «Last Nite» и «Someday», которые имели локальный успех на радио.
Во время записи Is This It музыканты стремились придать альбому естественное звучание и свести к минимуму использование студийных технологий. Опыт работы над EP The Modern Age позволил группе формировать большинство композиций на основе живых дублей, записываемых по ходу сессий; в свою очередь, автор текстов Джулиан Касабланкас отдавал предпочтение сюжетам о жизни и отношениях городской молодёжи. По окончании работы над Is This It группа отправилась в международное турне, приуроченное к выходу пластинки. Впоследствии поводом для скандала послужила слишком откровенная фотография, размещённая на обложке, в США её заменили на более абстрактное изображение. Также в американской версии альбома был , причиной послужили террористические акты 11 сентября.
The Strokes, тепло принятые музыкальной прессой за сочетание гаражного рока и мелодичного поп-звучания, получили хорошие отзывы от критиков и были успешны в финансовом отношении. Is This It хвалили за харизму и ритм, который часто сравнивали с произведениями андеграундных групп 1970-х годов. Is This It считается ключевым альбомом по силе влияния на формирование последующих альтернативных групп, а также одной из важнейших записей по степени воздействия на музыкальную индустрию начала XXI века. Он фигурирует во многих списках «Лучших альбомов 2000-х годов», в том числе заняв первое место в опросе журнала NME и второе — в аналогичном списке Rolling Stone.
Предыстория
В 1997 году группа The Strokes состояла из вокалиста Джулиана Касабланкаса, гитариста Ника Валенси, басиста Николая Фрайтура и барабанщика Фабрицио Моретти. Благодаря отчиму Касабланкаса, а также старшим братьям Фрайтура и Моретти квартет познакомился с музыкой регги — Боба Марли, прото-панком (The Velvet Underground) и альтернативным роком (Jane’s Addiction). Рассказывая о периоде формирования стиля группы, Моретти отмечал: «Наша музыка звучала как The Doors, но пыталась походить на классическую. Мы все учились музыке и пытались писать песни, и когда мы совмещали сочинённый материал — получалась смесь совершенно безумных идей, которые нам казались очень крутыми». В 1998 году в Нью-Йорк переехал Альберт Хаммонд-младший, который знал Касабланкаса со времён обучения в швейцарской школе-интернате. Он присоединился к The Strokes в качестве второго гитариста. Его приход стал своеобразным катализатором музыкальной и эмоциональной эволюции группы.
Вплоть до 2000 года музыканты несколько раз в неделю репетировали в небольшом помещении, помимо этого, подрабатывая на полставки. Осенью того же года их демозапись привлекла внимание Райана Джентлза, промоутера нью-йоркского клуба Mercury Lounge. В декабре он организовал для The Strokes четыре концерта на сцене своего заведения. При поддержке продюсеров Джей Пи Боуэрсока и Гордона Рафаэла группа записала три песни, которые позже были выпущены на их дебютной пластинке: «The Modern Age», «Last Nite» и «Barely Legal». Знакомство с этим материалом сильно впечатлило руководство британского инди-лейбла Rough Trade Records, которое решило выпустить его в мини-альбоме под названием The Modern Age в январе 2001 года. Релиз был очень положительно воспринят музыкальной прессой, и на волне успеха The Strokes отправились в аншлаговый тур по Великобритании, после чего провели ещё один гастрольный тур у себя на родине — играя на разогреве у альтернативных рок-групп Doves и Guided by Voices. Весной 2001 года Джентлз уволился из клуба, чтобы стать полноценным менеджером The Strokes, и в марте после долгой войны предложений между издателями группа подписала контракт с мейджор-лейблом RCA Records.
Запись
После завершения сделки с RCA Records The Strokes организовали репетиции под руководством , ранее продюсировавшего альтернативную рок-группу Pixies. Однако группа осталась недовольна результатами предварительных сессий, которые, по мнению музыкантов, звучали «слишком чисто» и «слишком претенциозно»; в итоге записанные с Нортоном три песни были убраны «в долгий ящик». Вместо этого музыканты пригласили продюсировать альбом Гордона Рафаэла, местом работы которого была студия Transporterraum, расположенная в нью-йоркском районе Ист-Виллидж. Студия представляла собой подвал с плохим освещением, однако, несмотря на плохую инфраструктуру, она была укомплектована современной звукозаписывающей аппаратурой, такой как Pro Tools и Digital Audio Workstation. Между музыкантами и продюсером сложились тёплые отношения — им импонировало то, что Рафаэл не пытался давить на них авторитетом и не навязывал своё мнение.
Перед началом записи было организовано прослушивание — Хаммонд и Касабланкас привезли с собой музыкальный материал, чтобы продемонстрировать продюсеру звучание и динамику, которые им нравились. Среди прочего, на встрече договорились оттолкнуться от всего, что происходило в музыкальной индустрии на тот момент, и действовать в совершенно другом направлении. Касабланкас хотел, чтобы The Strokes звучали как «группа из прошлого, которая совершила путешествие в будущее с целью записать этот диск». Сам процесс записи стал более продуманным по сравнению с дебютным The Modern Age. Музыканты стремились, чтобы большинство песен звучали так, как будто были сыграны вживую, а несколько оставшихся треков были, наоборот, записаны таким образом, чтобы звучать, как будто они «создавались в студии при помощи драм-машины, хотя никаких драм-машин не использовалось вовсе». Песни последнего типа записывались по одной аудиодорожке и аранжировались нестандартными для рок-музыки способами. Одним из центральных факторов, повлиявшим на концепцию альбома, было то, что Рафаэл являлся выходцем из жанра индастриальной музыки.
После шести недель студийной работы группа во время сессий начала стремиться к естественной «необработанности» звука. В большинстве случаев на песню отводился только один дубль — такому подходу отдавал предпочтение Касабланкас, называвший его «сырой эффективностью». Время от времени музыканты использовали педали эффектов фирмы и применяли перегрузку усилителей — «извлекая звуки [из мелодии], разбирая их на составные части, а затем собирая обратно». Группа хотела, чтобы мелодии были лишь слегка подчёркнуты студийными эффектами и не вызывали ощущения перегруженности; широко использовались только дисторшн и ревербация. На протяжении всего процесса Рафаэл импровизировал, ориентируясь на реакцию участников группы. В определённый момент Transporterraum Studio — студии Рафаэла — грозило выселение, но после того, как The Strokes получили поддержку со стороны RCA Records, время и деньги перестали быть насущными проблемами. Представителю лейбла не понравился материал, записанный вначале, — ему показалось, что альбом будет недостаточно профессионален. Продюсер и музыканты получили полную свободу в работе над записью только после того, как Касабланкас воспроизвёл представителю лейбла часть нового материала на бумбоксе.
Музыканты, ориентируясь на методику продюсирования группы The Velvet Underground и прямолинейный подход панков The Ramones, использовали для записи барабанной установки только три микрофона, расположенные по следующей схеме: один над ней, один возле большого барабана и один в углу студии. Эта схема была разработана специально, чтобы записывался «сжатый, взрывной звук». По совету Моретти, записанные на эти микрофоны громкие звуки прочих инструментов не удалялись. Гитары были записаны проще; Хаммонд и Валенси использовали усилители Fender DeVille на противоположных сторонах комнаты, а Рафаэл ставил по одному микрофону возле каждого из них. Затем звук подавался непосредственно в предусилитель, без использования темброблока. Валенси позже называл неоценимым участие учителя игры на гитаре Боуэрсока — тот давал обращал внимание продюсера на вещи, которых сами музыканты не замечали. Во время записи композиций все музыканты пользовались функцией , а фронтмен пел через небольшой усилитель фирмы Peavey, чтобы альбом создавал атмосферу лоу-фая. Рафаэл занимался микшированием параллельно с записью треков, чтобы сохранить контроль над записью до финальной стадии мастеринга; продюсер стремился показать группе конечный вариант песни, как только музыканты заканчивали её запись.
Музыка и тематика песен
Рассуждая о музыкальном содержании альбома, Касабланкас отмечал, что он «просто хотел сочинять музыку, которая могла бы найти отклик в сердцах людей». По словам фронтмена, группа стремилась писать музыку, которая понравится даже тем, кто ничего в ней не понимает, и которую оценят люди, которые в ней разбираются. При этом Альберт Хаммонд-младший подчёркивал, что коллектив стремился, чтобы их песни не звучали как «ромовая баба», то есть чтобы в них был мелодизм, но мелодизм рока ().
Все композиции альбома микшировались с использованием небольшого количества аудиодорожек — не более 11. По словам Валенси, в альбоме нет «никаких уловок или трюков», вся цель которых — понравиться слушателям. Заглавный трек содержит простой строго ритмичный бит, что характерно и для других композиций записи. «Is This It» является одной из самых медленных композиций в репертуаре группы, так как музыканты стремились создать балладу. Схожая по темпу «The Modern Age» содержит монотонный гитарный рифф в сопровождении дополнительной барабанной партии. Отрывистый бит в куплетах этой песни чередуется с более ритмичными припевами, в первом из которых звучит гитарное соло. Комментируя звуковую простоту альбома и взвешенный подход к аранжировкам и эффектам, Валенси отметил: «Мы не добавляем гитарное соло просто ради его наличия». Композиция «Soma» также содержит отрывистый ритм и обладает особым строением, начинаясь и заканчиваясь одинаковой музыкальной фразой. В свою очередь, «Barely Legal» включает более мелодичные гитарные партии, навеянные музыкой брит-попа, а также ритмические рисунки, вдохновлённые звучанием примитивных драм-машин 1980-х годов.
Пятый трек — «Someday» — содержит элементы рокабилли и насыщен переплетающимися гитарными пассажами — что также характерно для альбома в целом. Мелодия трека «Alone, Together» исполняется стаккато, в её кульминации звучит соло, после чего повторяется основной гитарный хук песни. «Last Nite» также представляет собой трек, выстроенный вокруг гитары, однако в нём в большей степени чувствуется влияние поп-музыки. В его основе лежат партия ритм-гитары в стиле регги и нойз-эффекты, в то время как ритм-секция исполняет незамысловатые ноты и ритмы. Как и «Soma», «Hard to Explain» содержит барабанные партии, обработанные при помощи компрессора аудиосигнала и пропущенные через эквалайзер, чтобы заставить их звучать как драм-машина. Эта песня включает соединённые музыкальные отрезки, сыгранные Касабланкасом экспромтом, схожий приём использован также в композиции «New York City Cops». Предпоследний трек — «Trying Your Luck» — демонстрирует более меланхоличный вокал, а финальная композиция, «Take It or Leave It», стала единственной в альбоме, где Хаммонд задействовал бриджевый звукосниматель своей гитары Fender Stratocaster.