Борьба вокруг «Апрельских тезисов» Ленина — острая политическая борьба, развернувшаяся в российской революционно-демократической среде в апреле 1917 года вокруг «Апрельских тезисов», выдвинутых лидером большевиков В. И. Лениным после своего возвращения из эмиграции. Тезисы вызвали резкое противодействие как умеренных социалистов (эсеры и меньшевики), так и части самих большевиков, однако Ленину удалось преодолеть сопротивление противников внутри своей партии буквально за две-три недели. На VII Всероссийской (Апрельской) конференции РСДРП(б) (24-29 апреля) «Апрельские тезисы» получили поддержку большинства делегатов с мест и легли в основу политики всей партии, которая вызвала резкое неприятие как либеральных кругов, так и меньшевиков, развернувших против неё активную борьбу.
Отмечается, что борьба была связана с тем, что в 1917 году власть Ленина в партии ещё не была абсолютной, а кроме того, ЦК слабо контролировал организации на местах. В Петрограде, помимо ЦК, значительную роль играли также Петербургский комитет и Военная организацияИзмозик В. С., Старков Б. А., Рудник С., Павлов Б. А. Подлинная история РСДРП-РКПб-ВКПб. Краткий курс. Без умолчаний и фальсификаций.
Предыстория Возвращение Ленина
Во время Февральской революции Ленин находится в эмиграции в Цюрихе. Узнав о произошедших событиях, он немедленно начинает энергичные попытки попасть в Россию, что становится крайне сложной задачей, так как на пути находилась враждебная России Германия. Попытка выехать через владения Великобритании оказывается безуспешной; британские власти отказываются пропустить Ленина как известного сторонника прекращения войны. По данным Ричарда Пайпса, Ленин рассматривал даже совсем фантастический вариант въезда в Россию через Стокгольм по подложному шведскому паспорту и поручил своему уполномоченному в этом городе Ганецкому подобрать человека, похожего на Ленина внешне. Кроме того, чтобы замаскировать незнание Лениным шведского языка, этот человек должен был являться глухонемым.
Стремясь любой ценой попасть в Россию, Ленин соглашается на проезд через Германию в «пломбированном вагоне». Условия этого проезда исключали любые контакты находившихся в поезде политэмигрантов с внешним миром во время нахождения на германской территории. Ленин рассчитывал, что такая изоляция поезда отведёт от него обвинения в сотрудничестве с немцами, но эти надежды не оправдались. По выражению великого князя Андрея Владимировича, «если бы приезд Ленина с товарищами был невыгодным для Вильгельма и Гинденбурга, то ему не предоставили бы посольского вагона. Поэтому двух мнений быть не может. Когда немецкие военные власти предоставляли салон в распоряжение Ленина, то они руководились не антимилитаристическими и не социал-демократическими соображениями, а исключительно только пользами и нуждами Германии, как они, Гинденбурги, эти пользы и нужды понимают».
Как указывает Ричард Пайпс, сами германские власти даже не удосужились изучить политическую программу Ленина; им было достаточно того, что Ленин считается противником войны. По выражению Н. Н. Суханова, «своих „друзей“ и „агентов“ германское правительство опасалось вполне основательно: оно отлично знало, что эти люди ему такие же „друзья“, как и русскому империализму, которому их старались „подсунуть“ немецкие власти, держа их на почтительном расстоянии от своих собственных верноподданных». Дальнейшие события показывают, что после прихода к власти большевики активно занялись революционной пропагандой уже в самой Германии, а в ноябре 1918 года немедленно после окончания войны разорвали Брестский мир.
Всеобщая шпиономания распространилась по России задолго до весны 1917 года; в 1916 году в российском обществе широко распространились слухи, что германским агентом якобы являлась даже последняя российская императрица Александра Фёдоровна, этническая немка. В сотрудничестве с Германией обвинялся также один из последних царских премьер-министров, Б. В. Штюрмер, происходивший из обрусевших немцев.
После Февральской революции в сотрудничестве с Германией начали обвинять практически всех противников продолжения войны, независимо от того, прибыли ли они в Россию через немецкую территорию или нет; так, в шпионаже обвиняли Л. Д. Троцкого, который прибыл в Россию через Канаду, эсера В. М. Чернова, прибывшего из Франции через Англию, и меньшевика Н. Н. Суханова, который вообще из России не уезжал. Кроме Ленина, в пломбированном вагоне находилось ещё несколько десятков политических деятелей, а кроме большевиков, в точно таких же пломбированных вагонах прибыло в Россию через Германию до 159 эсеров, меньшевиков, представителей национальных партий (финских националистов, бундовцев, литовских социал-демократов и т. д.).
Ленин возвращается из эмиграции в Петроград поздно вечером , в последний день работы Всероссийского совещания Советов. Близ Петрограда, на станции Белоостров (в то время пограничной с Финляндией), его встречает группа большевистских лидеров: И. В. Сталин, М. И. Ульянова, А. М. Коллонтай и другие.
Большевики устраивают Ленину пышную встречу на Финляндском вокзале. От имени Петроградского Совета его официально приветствовали меньшевики Н. С. Чхеидзе и М. И. Скобелев, причём Чхеидзе, рассчитывая на успех, пригласил Ленина присоединиться к прочим революционно-демократическим силам для «защиты революции от угрозы изнутри и извне». Однако Ленин поворачивается спиной к представителям меньшевиков и, обратившись к толпе солдат, матросов и рабочих, призывает к окончанию «империалистической войны» и провозглашает «всемирную социалистическую революцию»:
Дорогие товарищи, солдаты, матросы и рабочие! Я счастлив приветствовать в вашем лице победившую русскую революцию, приветствовать вас как передовой отряд всемирной пролетарской армии… Грабительская империалистская война есть начало войны гражданской во всей Европе… Недалёк час, когда по призыву нашего товарища, Карла Либкнехта, народы обратят оружие против своих эксплуататоров-капиталистов… Заря всемирной социалистической революции уже занялась… В Германии всё кипит… Не нынче-завтра, каждый день может разразиться крах всего европейского империализма. Русская революция, совершённая вами, положила ему начало и открыла новую эпоху. Да здравствует всемирная социалистическая революция!
Комментируя высказывания только что приехавшего Ленина, Н. Н. Суханов отмечает сдержанную реакцию солдат Петроградского гарнизона на его «пораженческую позицию»: «Вот такого бы за это на штыки поднять, — вдруг раздалось из группы „чествователей“-солдат, живо реагировавших на слова с балкона. — А?.. Что говорит!.. Слышь, что говорит! А?.. Кабы тут был, кабы сошёл, надо бы ему показать! Да и показали бы! А?.. Вот за то ему немец-то… Эх, надо бы ему!..».
Большевики в марте 1917 года Вплоть до приезда Ленина из эмиграции большевистские лидеры в Петрограде фактически были оторваны от его руководства, получив от него лишь одну телеграмму, отправленную через Стокгольм, в которой он настаивал: «наша тактика: полное недоверие, никакой поддержки новому правительству; Керенского особенно подозреваем; вооружение пролетариата — единственная гарантия; немедленные выборы в Петроградскую думу; никакого сближения с другими партиями». Ричард Пайпс находит двусмысленной фразу «вооружение пролетариата — единственная гарантия»: по его мнению, Ленин уже в марте 1917 года, предположительно, задумывался о большевистском вооружённом восстании. С другой стороны, судя по практическим шагам, предпринятым Лениным немедленно после возвращения из эмиграции, речь могла идти об ускорении формирования отрядов Красной гвардии и «рабочей милиции» из числа вооружённых петроградских рабочих.
Также Пайпс обращает внимание на то, что указанная телеграмма, требовавшая не оказывать «никакой поддержки новому правительству» и «никакого сближения с другими партиями», была отправлена буквально через несколько дней после появления этого нового правительства, когда оно ещё никак не успело себя проявить.
В течение марта в Россию прибывает А. М. Коллонтай, которая привозит с собой ленинские «Письма из далека», написанные в Цюрихе между и . Эти работы, однако, были встречены большевистской партийной организацией в Петрограде с крайним недоумением. Большевистская «Правда» решилась опубликовать, да и то с сокращениями (были удалены выпады против Временного правительства), только первое письмо — настолько они шли вразрез с политикой, проводимой российскими лидерами большевиков, — Ленин настаивал на немедленном разрыве Петросовета с Временным правительством в целях активной подготовки перехода к следующему, «пролетарскому», этапу революции. Для Ленина возникновение Советов было знаком, что революция уже прошла свою «буржуазную фазу» и революционные органы должны, не откладывая дела в долгий ящик, захватить власть, чтобы положить конец войне любой ценой, даже ценой гражданской войны, неизбежной при всяком революционном процессе.
По вопросу о войне руководство столичных большевиков в целом соглашалось с Лениным. На заседании Русского бюро ЦК РСДРП(б) был сделан вывод, что к войне «отношение не изменилось, так как война империалистическая и осталась таковой». В официально принятой по этому поводу резолюции говорилось, что «основной задачей революционной социал-демократии по-прежнему является борьба за превращение настоящей антинародной империалистической войны в гражданскую войну народов против своих угнетателей — господствующих классов». Заседавший в тот же день Петербургский комитет занял аналогичную позицию. Однако по вопросу о правительстве среди петроградских большевиков такого единства не было. В самых общих чертах позиция Русского бюро ЦК (А. Г. Шляпников, П. А. Залуцкий, В. М. Молотов) почти смыкалась с категоричным отрицанием Временного правительства Лениным, тогда как подход большинства членов Петербургского комитета почти ничем не отличался от позиции эсеро-меньшевистского большинства в руководстве Петросовета. Но вместе с тем Выборгский районный комитет большевиков занимал позицию более левую, чем Ленин и Русское бюро ЦК. По собственной инициативе он уже призвал рабочих к немедленному захвату власти и роспуску Временного комитета Думы. По свидетельству Шляпникова, Бюро считало, что «решительный бой» можно дать лишь после соответствующей подготовительной и организационной работы.
в Петроград прибывают И. В. Сталин, Л. Б. Каменев и М. К. Муранов, находившиеся в ссылке в Туруханском крае. По праву старейших членов партии они берут на себя руководство партией и газетой «Правда» до прибытия Ленина. Члены Русского бюро ЦК Шляпников, Залуцкий, Молотов в то время пользовались гораздо меньшим авторитетом. Шляпников в своих воспоминаниях пишет, что «прибывшие товарищи были настроены критически и отрицательно к нашей работе» .
С газета «Правда» начинает выходить под руководством Муранова, Сталина и Каменева. Новая редколлегия заняла позицию «революционного оборончества». Так, в «Воззвании к народам всего мира» газета писала: Пусть не рассчитывают Гогенцоллерны и Габсбурги поживиться за счёт русской революции. Наша революционная армия даст им такой отпор, о каком не могло быть и речи при господстве предательской шайки Николая Последнего