Осада Яицкой крепости — неудачная попытка армии Емельяна Пугачёва захватить Яицкий городок (с 1775 года — Уральск). Это событие является одним из эпизодов Крестьянской войны 1773—1775 годов.
Правительственный гарнизон под командованием подполковника И. Д. Симонова, находившийся в Яицком городке, в самом начале восстания сумел отбить попытку взятия города армией Е. Пугачёва, а затем построил в городе внутреннюю городовую крепость — «ретраншмент». Атаманы яицких казаков, составлявших костяк армии Пугачёва на начальном этапе восстания, не могли смириться с нахождением в Яицком городке правительственного гарнизона и настояли на необходимости его уничтожения. Гарнизон крепости успешно оборонялся с года по года и дождался снятия осады корпусом генерала П. Д. Мансурова.
Предпосылки Яицкий городок до начала и в начале восстания Восстание яицких казаков 1772 года было разгромлено экспедицией генерала Фреймана, вступившего в Яицкий городок , после того, как в течение полугода власть в городке находилась в руках казаков «войсковой руки». Войсковая канцелярия была расформирована. В городе был расквартирован правительственный гарнизон в составе 6-й и 7-й лёгких полевых команд и 200 оренбургских казаков, вся власть перешла в руки коменданта правительственного гарнизона командира 7-й полевой команды подполковника И. Д. Симонова. Собирать казачьи круги было строжайше запрещено и даже колокол, служащий для этих целей, был снят. В случае необходимости, сбор казаков по приказу Симонова должен был осуществляться по звукам армейских барабанов. После проведения наказаний по приговору Военной коллегии и высылки в Сибирь и армейские полки главных зачинищиков на оставшихся казаков были наложены крупные денежные взыскания, причём «раскладку на войско в платеже денег… положили неравно, с иных достаточных людей меньше, а с неимущих больше, и тем неравенством они считают себя недовольными». Более 50 казаков, признанных в числе зачинщиков, скрылись на дальних хуторах и в старообрядческих скитах на Узенях.
Наказания и штрафы не только не сбили, а наоборот — значительно повысили повстанческие настроения на Яике. Как показывал впоследствии на допросе один из казаков: «Старшинское претерпение и наложенная выть… так несносно стало им исправляться, да и заплатить было не в состоянии, а потому когда самозванец близ Яицкого городка появился, то о подлинности его не рассудили испытывать, а как скоро он назвался государем, то и поверили в чаянии его воспользоваться милостью и в своей обиде получить удовольствие». Несмотря на то, что с августа месяца 1773 года в Яицком городке почти в открытую обсуждалось, что в войске скрывается «Пётр III», предпринимаемые Симоновым меры по розыску самозванца успеха не принесли, казаки успевали сменить места укрытия Пугачёва. Казаки надеялись дождаться выхода основной части войска на осеннюю плавню — лов севрюги, и тогда предъявить «царя» казакам, но стало известно о высылке Симоновым из города новой поисковой партии и выступление было решено начать немедленно. года отряд казаков с Пугачёвым выдвинулся от Бударинского форпоста к Яицкому городку. Во всех казачьих селениях зачитывали написанный Иваном Почиталиным «царский указ» к войску с жалованием старинных вольностей, при подходе к городку отряд восставших насчитывал более 300 человек.
Узнав о подходе мятежного отряда, Симонов выслал навстречу из городка сводную команду во главе с командиром 6-й лёгкой полевой команды премьер-майором Наумовым при пяти орудиях, сам с оставшимися солдатами регулярной армии остался в городке для поддержания порядка. Яицким казакам Симонов объявил: «Ежели они поползнутся оного злодея впущать в город и станут к нему приставать, то он в тот самый час прикажет в разных местах город зажечь, и велит команде своей поступать с ними, также и с жёнами и с детьми их, как с злодеями». Наумов, для того, чтобы отличать своих казаков от мятежных, велел перевязать всем левую руку, однако старшины доложили, что казаки в большинстве своём отказались это делать: «мы знаем сей знак к тому, чтобы сделать на супротивных нападение, а мы де не хотим понапрасну кровь проливать». Из города к яицким казакам отряда Наумова прибывали всё новые партии их товарищей, Наумов приказал капитану Крылову с 66 драгунами и 30 оренбургскими казаками принять командование над яицкими казаками, но в окружении более 500 казаков тот был неспособен усмирить их ропот. Со стороны повстанцев прибыли гонцы со списком указа Пугачёва Яицкому войску. Старшина Акутин зачитывать указ отказался и передал его Крылову, который пробежал его глазами и со словами: «Пропали вы, войско Яицкое!», убрал его в карман. Поступок Крылова вызвал такой шум, что он почёл за лучшее отъехать от толпы в сторону, а между двумя противостоящими отрядами началось движение казаков для обмена новостями, а позднее — и массовый переход на сторону восставших. Как рапортовал позднее Крылов: «Имея перед собою бунтовщиков ста в трёх, а переметчиками знатно увеличившуюся толпу, також и на своей стороне яицких мятежников сот до четырёх и более, а всех неприятелей без малого до тысячи человек, не мог иного предпринять, как… помалу отступать назад».
Впрочем, среди яицких казаков, помнивших об угрозах Симонова, не было единодушия, и казаки, примкнувшие было к восставшим, затем возвращались обратно. Видя это, пугачёвцы переправились через Чаган и окружили отряд под командой старшины Витошнова, побудив их присоединиться к ним. 11 несогласных из их числа были позднее повешены. Утром 19 сентября отряд, выросший в количестве более 500 человек, предпринял попытку войти в Яицкий городок, но был встречен огнём из пушек. У пугачёвцев своих пушек не было, и, выждав «на том месте с час и видя, что к городку под пушки подойти не можно», отряд ушёл вверх по Яику. Симонов не решился преследовать восставших, так как «принуждён был… в колебании оказавшихся казаков удерживать».
Строительство «ретраншмента»
После ухода восставших к Оренбургу, понимая, что в случае возвращения отряда Пугачёва он сможет рассчитывать лишь на солдат регулярных команд и небольшое количество казаков старшинской стороны, Симонов немедленно предпринял меры к возможной обороне. Вокруг войсковой канцелярии и каменного собора Михаила Архангела была возведена укреплённая линия с валом и рвом, упиравшаяся с двух сторон в крутые берега старицы — старого русла Яика. На колокольню собора были подняты две пушки, там же оборудовали позиции для отобранных метких стрелков. Внутрь этого укрепления — «ретраншмента» — были перенесены все имевшиеся в городе запасы пороха, свинца, а также провианта и дров. Солдаты были также переведены на постоянное размещение внутри этой городовой крепости, для чего были выкопаны для них землянки. Правительственный гарнизон был значительно ослаблен после того, как по приказу губернатора Рейнсдорпа Симонов был вынужден отправить к Оренбургу сводный отряд под командой Наумова из двух рот 6-й команды и полуроты 7-й команды при 4 орудиях и верных казаков под командой Мартемьяна Бородина — всего 626 человек.
Таким образом, оставшийся гарнизон ретраншмента состоял из 738 солдат и офицеров 6-й и 7-й легких полевых команд и 94 оренбургских и 72 исетских казаков. Артиллерия крепости составляла 18 пушек.
В течение осени яицкие казаки продолжали тайком покидать город, присоединяясь к Пугачёву под Оренбургом. В городе в открытую говорили об ожидании скорого прихода пугачёвцев: «Наши находятся у царя в большой милости и носют одежду такую, как здешние старшины… А когда сюда придут, то де и до здешних послушных и старшин доберутся и их побьют… А Крылову уже неотменно быть убитым потому, что де он на работе наших казаков изнуряет…» В донесении Сенату Симонов докладывал, что казаки убегают даже с караулов, «сколько за ними не наблюдается», а охранять пограничную Нижне-Яицкую дистанцию он совершенно не в состоянии.
Осада Начало осады В то время, как главная армия Пугачёва вела осаду Оренбурга, яицким казачьим атаманам не давал покоя факт, что в их родном Яицком городке по-прежнему вся власть была в руках коменданта правительственного гарнизона. В середине декабря 1773 года, как показывал позднее на допросах Пугачёв, к нему пришли Овчинников, Лысов, Шигаев, Витошнов и другие яицкие полковники. Они предложили отправить атамана Михайлу Толкачёва с отрядом к султану казахов Дусали и на казачьи форпосты в нижнем течении Яика, «чтобы он до самого (Яицкого) городка брал везде всех казаков». Визит к Дусали не достиг желаемых целей, султан занял выжидательную позицию и дипломатично отказал в немедленной отправке казахских отрядов под Оренбург.
года отряд атамана Толкачёва, предварительно собравший на форпостах и в крепостях Нижне-Яицкой пограничной линии «в великом числе» казаков, подошёл к Яицкому городку. Высланный комендантом Симоновым ему навстречу из города отряд старшины Мостовщикова почти в полном составе перешёл на сторону пугачёвцев, сам Мостовщиков был утоплен. Отряд Толкачёва беспрепятственно вошёл в Яицкий городок. На собранном Толкачёвым казачьем кругу был зачитан указ «императора Петра Фёдоровича», после чего все казаки присягнули самозванцу, «обещаясь служить ему верно». Оставшиеся верными правительству казаки «старшинской стороны» присоединились к запершемуся в «ретраншменте» правительственному гарнизону. С учётом их числа гарнизон «ретраншмента» составил 927 человек; кроме того, население крепости составляли женщины и дети общим числом 165 человек, за вал успели отвести 424 лошади.
Первый штурм крепости восставшими не привёл к желаемому для них результату; при приступе войска Толкачёва активно пользовались находящимися вокруг укреплений казацкими домами в качестве укрытия, скрываясь в них и нанося стрельбой большой урон осаждённым. В течение нескольких последующих дней артиллерия крепости калёными ядрами пыталась уничтожить все ближайшие постройки, создавая вокруг укреплений простреливаемую зону. Убедившись в малой эффективности стрельбы, осаждённые сделали вылазку и подожгли разбитые избы. В результате пожара выгорели все дома вокруг крепости на 25—100 саженей. В ответ казаки «обгорелую площадь, а особливо улицы, для воспрепятствования делать вылазки, обгородили завалами, толщиной брёвен в восемь, а высотою в человека полтора, поделали бойницы, усилили караулы на пикетах». Создав укреплённую линию вокруг «ретраншмента», повстанцы начали непрерывный ежедневный обстрел крепости, продолжавшийся в ходе всей её осады.
Получив известия о занятии Толкачёвым города, в начале января в Яицкий городок из-под Оренбурга прибыл походный атаман Андрей Овчинников с небольшим подкреплением, а года к крепости прибыл сам Пугачёв. Осмотрев на следующий день осаждённую крепость, Пугачёв согласился с яицкими атаманами, что имевшихся сил и артиллерии недостаточно для штурма, и предложил произвести минный подкоп под вал и одну из батарей крепости. Для устройства такого подкопа была набрана команда из 150 рабочих и 11 плотников под руководством новокрещена мордвина Якова Кубаря. Пугачёв лично следил за работами, по нескольку раз на день спускаясь с рабочими в сооружаемую подземную галерею, и лично указал место для установки мины. Утром 20 января мина, начинённая 10 пудами пороха, была подорвана, но взрыв не произвёл ожидаемых разрушений. Часть вала обвалилась и осела в ров, но артиллерийская батарея осталась невредима. Тем не менее, казаки двинулись на приступ, 200 человек успели спуститься в ров и сразу оказались отрезаны, так как осаждённые открыли огонь картечью из пушек и заставили остальных отступить за завалы из брёвен. Казаки во рву пытались подрубить опорные столбы вала, чтобы увеличить его обрушение, им сверху на головы лили кипяток и сыпали горячую золу. Штурм продолжался более 9 часов. После того, как в ров из крепости спустились гренадеры-добровольцы и бросились в штыковую атаку, казаки были вынуждены отступить из рва, немедленно попав под обстрел из ружей и пушек. Потери нападавших были значительны — до 400 убитых, осаждённые потеряли 15 человек убитыми и 22 были ранены.