Восстание Сапожкова — антибольшевистское восстание в 1920 году в Самарской губернии. Названо по фамилии его руководителя, анархиста, командира 9-й кавалерийской дивизии Красной Армии А. В. Сапожкова.
Александр Сапожков Александр Сапожков происходил из крестьян Новоузенского уезда Самарской губернии. Участвовал в Первой мировой войне, в 1917 году в чине подпоручика вернулся в Новоузенск. Александр Сапожков стал первым председателем Новоузенского уездного совета, был фактически «главным руководителем октябрьского переворота в уезде» как позднее было записано в документах следствия.
В мае 1918 года Сапожков был избран членом самарского губревкома. Был левым эсером, но после восстания Чехословацкого легиона стал называть себя коммунистом, однако не вступая в партию. Создавал в Новоузенском уезде красногвардейские отряды из революционно настроенных крестьян и бывших фронтовиков.
Красногвардейские бригады Сапожкова и Чапаева, собиравшего отряды в соседнем Николаевском уезде, вошли в созданную июне 1918 г. 4-ю Армию Восточного фронта. Отряды принимали участие в боях в районе Уральска против казаков и Народной армии Комуча.
В ходе боёв Сапожков зарекомендовал себя как талантливый командир. Служил в 22-й дивизии. После того, как в части разразился мятеж, в ходе которого были убиты члены Реввоенсовета 4-й Армии Линдов, Майоров, Мяги, предыдущий начдив А. А. Дементьев был снят с поста, и дивизию возглавил Александр Сапожков.
В апреле 1919 года дивизия была окружена в Уральске белоказаками под командованием генерала Толстова. 20 апреля город был объявлен на осадном положении. Связь со штабом 4-й Армии осуществлялась только по радио и самолётами. Осада длилась 80 дней, после чего была снята 25-й стрелковой дивизией и Особой коммунистической бригадой (командир — И. М. Плясунков) под общим командованием В. И. Чапаева. Героическая оборона прославила дивизию: три её полка были награждены Почётными революционными Красными Знаменами, ещё один полк и свыше 100 человек — орденами Красного Знамени.
Вскоре 22-я дивизия была переброшена на Южный фронт, сражалась в Донской области, но Сапожков «за неумелое командование и за разлагающую политику… был убран с фронта и послан в тыл для формирование частей из собранных дезертиров»Таубин Р. А. Разгром кулацкого мятежа Сапожкова // Борьба классов. 1934. № 12. С. 56-57.
Вернувшись с фронта Сапожков попытался прекратить в Новоузенском уезде продразвёрстку и восстановить свободную торговлю, что, конечно же, окончилось неудачей. Однако именно ему было поручено формирование в Бузулукском уезде Самарской губернии 9-й кавалерийской дивизии для дальнейшей отправки на Юго-Западный фронт.
Формирование дивизии 9-я кавалерийская дивизия формировалась в составе двух полков. Один полк был сформирован в основном из бывших бойцов 25-й Чапаевской дивизии с основным ядром из местных крестьян. Второй — из уральских казаков, перешедших на сторону красных. На командные должности Сапожков назначал своих старых боевых товарищей, многие из которых также были местными уроженцами и левыми эсерами. Даже особый отдел дивизии возглавлял преданный Сапожкову Василий Масляков.
Дивизия отличалась слабой дисциплиной: командованию округа поступали донесения о насилии, творимом бойцами дивизии над крестьянами, об агитации против продовольственной политики Советской власти и даже об оскорблении портрета В. И. Ленина. В конце июня Сапожков был вызван в штаб Заволжского военного округа, где ему было сделано строгое предупреждение о недопустимости антисоветской агитации в дивизии, которое не возымело действия.
Всё это послужило причиной для отстранения Сапожкова от командования дивизией. 4 июля командующим войсками ЗВО К. А. Авксентьевским был издан приказ об отстранении Сапожкова с поста начальника 9-й дивизии в связи со служебным несоответствием. На его место назначался бывший офицер царской армии Г. О. Стосуй.
Однако штаб округа совершил ряд непонятных ошибок. Несмотря на то, что 4-6 июля Сапожков находился в Самаре, ему не было сообщено о подписанном приказе, и он спокойно вернулся в дивизию. Известие об отстранении дошло до Александра Сапожкова только 8 июля и произвело на него, по утверждениям свидетелей, «потрясающее впечатление». По показаниям В. Маслякова: «вид у него (Сапожкова) был похоронный; прислонясь к забору, он нервно говорил о том, что он все свои способности, силы и здоровье отдал на укрепление Советской власти. При этом вынул из кармана копию радиотелеграммы от т. Ленина, полученной им в Уральске во время осады, в которой Ленин телеграфировал ему, Сапожкову, что Республика его (Сапожкова) за удержание Уральска не забудет. А теперь, говорил далее Сапожков — меня смещают… Сапожков уже плакал»
Причины восстания Традиционно считается, что восстание имело под собой только личные причины его руководителя. Александр Сапожков был обижен отстранением от командования дивизией, ненавидел военных специалистов из царской армии, одним из которых его заменили. Амбиции, авантюризм и левоэсеровское прошлое подтолкнули его на путь мятежа. А рядовые красноармейцы участвовали в мятеже несознательно из-за непонимания ситуации.
Однако документы дают и другую трактовку событий. 27 июля ответственный работник Петухов из Самары сообщал в ЦК партии следующее: «Сапожков поднял бунт после отстранения его от командования за пьянство, он был прав, возмущаясь этим поступком Заволжского округа, ибо таковое во главе с Авксентьевским, Андерсом и другими само часто является даже на службу в штаб в невменяемом состоянии от опьянения… По некоторым версиям, я слышал, если послать категорический приказ о сдаче Сапожкова за подписью товарищей Ленина и Троцкого и в этом же приказе отозвать Авксентьевского и человек пять генштабистов из штаба округа: Андерса, Балтийского, Токаревского, Кирпичникова и Волкова, то Сапожков сдастся»
В материалах следственного дела, расследовавшего деятельность командования округа в конце 1920 года приводятся факты: красноармейцы округа, в том числе и восставшей 9-й дивизии, находились в ужасающем положении. Не было продуктов, обмундирования, снаряжения. Развивалось дезертирство, росло число преступлений, не велась культурно-просветительская работа. Росло число больных тифом и цингой, заражённых паразитами. В частях процветали пьянство, картёжная игра и мордобой. В то же время командование округа жило совсем иначе: «Все вместе представляет чудовищный конгломерат из грязи, крови, авантюр, винных паров, безобразий, преступлений, самоуправства, спекуляции, обмана… Все спешат, все веселятся, устраивают бесшабашные оргии, дым идёт коромыслом, и все это на глазах разутых и раздетых красноармейцев, на глазах голодных рабочих и крестьян, на глазах всего населения».
В заключении следственной комиссии подчеркивалось, что восстание назревало, с одной стороны, при условиях общего недостатка, холода и нищеты в рядах красноармейцев и, с другой стороны, при обжорстве, пьянстве и разврате и полной оторванности от масс высшего командования и политруководства округа и отсутствии политической работы в частях.
Начало восстания 9 июля Сапожков на встрече с близкими ему командирами сообщил о своей отставке и предложил «выразить протест вооруженной силой». Тогда же он предложил идейную платформу для будущего восстания: долой комиссаров и старых спецов; освободить из тюрем политзаключённых и других мелких преступников за исключением контрреволюционеров и совершивших преступления с корыстной целью; реорганизовать советы, в выборах которых имеют право участвовать только имевшие к 1914 г. капитал не более десяти тысяч рублей
13 июля собрание комсостава дивизии подтвердило решение о вооружённом выступлении. Опасные для начинания люди были немедленно арестованы.
14 июля на дивизионном митинге в селе Погромное в 25 верстах от Бузулука Сапожков зачитал приказ № 1 о переименовании 9-й кавдивизии в 1-ю Красную армию «Правды». В приказе также содержался призыв выступить против буржуазии и «других элементов, которые недавно под мощным ударом Красной Армии сложили оружие и в настоящее время занимают видные ответственные посты, как то: в совнархозах, райпродкомах, штабах». Сапожков заявил, что в РКП(б) произошёл раскол, а в стране введено «неправильное государственное правление». Была объявлена и цель восстания «объединить все беднейшее рабоче-крестьянское население в одной идее, сломив слишком обуржуазившихся некоторых ответственных членов коммунистической партии под лозунгом: „Вся власть Советов действительна по программе партии большевиков на основе Конституции!“.»
Также в приказе разрешалась свободная торговля всеми продуктами, при этом указывалось, что спекулянтов будет ждать суровое наказание.
Армия была разделена на 1-ю кавалерийскую дивизию, 1-ю стрелковую дивизии, состоящую из двух пехотных полков, а также конную батарею из 4 орудий. Политическим руководителем армии назначался Ф. И. Долматов, начальником кавалерийской дивизии — Т. Ф. Зубарев, начальником штаба — Е. Хорошилов, его помощником по административной части — С. Хорошилов, командиром 1-й стрелковой бригады 1-й стрелковой дивизии — тов. Воробьев. Политотдел и особый отдел упразднялись. Бойцам армии предписывалось соблюдать самую строжайшую дисциплину, «поскольку дисциплина — это основа Красной Армии и её боеспособности, а всякое разгильдяйство, неподчинение и неисполнение приказов, соответственно, будет строго караться».
Для привлечения новых бойцов и формирования 2-й стрелковой дивизии Сапожков отправил одного из своих соратников И. Плясункова в Пугачёвский уезд. Планировалось поднять население уезда на борьбу, захватить Пугачёв и Балаково. В помощь Плясункову было выделено 30 красноармейцев, ранее служивших в 25-й Чапаевской дивизии, некогда сформированной из добровольцев Пугачёвского (до 1920 года — Николаевского) уезда. Очевидно планировалось использовать связи чапаевцев с местными жителями и авторитет имени Чапаева для вербовки сторонников. Однако затея провалилась. Уже 18 июля К. А. Авксентьевский доложил, что Плясунков был взят в плен.
Программа восставших Программа восстания, описанная в приказе № 1, на митингах и ряде других документов, была тесно связана с борьбой крестьянства против политики военного коммунизма.
Основными требованиями были перевыборы советов, отмена продотрядов, возврат к свободной торговле.
Указывалось, что «нынешняя партия коммунистов забрала всю власть в стране и всецело стала проводить диктатуру, то есть полную власть одной только партии коммунистов, но не диктатуру всего пролетариата, как это должно быть».
Общей целью восстания объявлялось: «Мы хотим заставить правительство прислушаться к нашему голосу и вашему стону, увидеть те тюрьмы и места заключения, битком набитые нами и изменить политику в образе правления страной. Если это правительство действительно народная власть, то она и поймёт нас, и услышит, и облегчит нашу жизнь, если же она не послушает нас, то это правительство не желает добра народу».
Именно во время восстания Сапожкова возник лозунг
Боевые действия Первой целью тогда ещё восставших стал Бузулук. Силы Сапожкова в начале восстания составляли 500 штыков, 500 сабель, 2 орудия и три пулемёта. Им противостоял гарнизон численностью 700—800 штыков.
После того как о восстании стало известно, несколько раз предпринимались попытки связаться с Сапожковым по телефону, но безрезультатно. В городе немедленно организовывался военно-революционный комитет, ненадёжные воинские части были разоружены, зато вооружены местные коммунисты и комсомольцы. Около 12 часов дня на личные переговоры с Сапожковым в Ново-Александровку выехал уездный военком Степан Сучков. Сапожков первоначально предъявил требования: выдать советских партийных работников, разрешить вольную торговлю, разогнать райпродком. Однако вскоре все требования были заменены на одно: сдать город или он будет взят штурмом.