Вест-индский театр войны за независимость США — боевые действия между колониальными державами, в первую очередь Великобританией и Францией, за передел владений в Вест-Индии, шедшие одновременно с Войной за независимость США.
Характеристика театра Географически и природно Вест-Индия представляет собой не только благоприятную базу для производства колониальных товаров, но и перекресток морских торговых путей, в том числе ведущих из Европы в Северную Америку, а значит и естественную перевалочную базу. Причём в XVIII веке, как и теперь, практически все связи внутри самой Вест-Индии происходят морем. Вывоз продуктов, доставка промышленных товаров, войск, новых колонистов и рабов осуществлялись торговым флотом, который неизбежно нуждается в защите.
Не случайно, например, среди Виргинских островов, центром был гористый Сент-Томас, непригодный для плантаций, но обладающий великолепной гаванью. Благодаря ей он имел большее значение, чем все остальные, в том числе производящий бо́льшую часть экспорта Санта-Крус.
Таким образом, экономические интересы и морская мощь пересекаются и усиливают значение друг друга. Причём это значение может быть как положительно, так и отрицательно: сильные колонии и надёжные, защищенные морские пути взаимно увеличивают выгоды от обоих, а слабина в одном из этих двух звеньев ослабляет и второе.
В типичном случае, вест-индские порты представляют собой бухту или просто участок берега на подветренной (западной) стороне острова. Такие порты дают укрытие от преобладающих остовых ветров, но не от тропических штормов и ураганов, обычно проходящих Вест-Индию по дуге с оста на норд-норд-ост. Только небольшое число колоний имеют хорошо защищенные со всех сторон гавани. Это Пенсакола (Флорида), Гавана (Куба), Кингстон (Ямайка), Форт-Ройял (Мартиника), уже упомянутый Сент-Томас, Картахена и Маракайбо (на материке). Гавани на материковом берегу, от Луизианы до Гвианы, расположены чаще всего в устьях рек и доступны для кораблей с небольшой осадкой.
Из всех этих колоний в XVIII веке только испанская Гавана обладала полноценной верфью — Арсеналом () способной строить и обеспечивать корабли всех классов. Остальные имели в лучшем случае киленбанку и причальную стенку, как Кингстон или Форт-Ройял, а то и просто шлюпочную пристань и склады с мастерскими. В этом случае заходящие корабли зависели от обслуживания маломерными судами.
Атлантическое кольцо
Преобладающие ветра и течения диктовали, что парусные корабли, уходя от европейских берегов, должны были спускаться к югу, минуя Мадейру и Канарские острова, в полосу тропических пассатов, и с ними пересекать океан. Первая земля, которая встречается в конце перехода — это Наветренные острова Антильской гряды.
Чтобы вернуться домой, кораблям приходилось подниматься с Гольфстримом на север вдоль американского побережья, затем в районе Ньюфаундленда, с тем же Североатлантическим течением и западными ветрами, пересекать океан, и выходить к европейским берегам в полосе между Ирландией и Испанией. Для британской и голландской торговли излюбленной точкой подхода был мыс Лизард, для французской остров Уэссан, для испанской и португальской мыс Финистерре или мыс Сент-Винсент.
Кроме того, сезонные изменения диктовали как движение торговых конвоев, так и время кампаний: зимние шторма в Новой Англии не благоприятствовали флоту, и он смещался южнее, а сезон карибских ураганов с июня по сентябрь заставлял его переносить действия к северу, на американское Восточное побережье. Поэтому, рассматривая войну в Вест-Индии, не обойтись без упоминаний Северной Америки: два эти театра связаны как ветви и корни одного дерева.
По той же причине боевые действия одними и теми же силами велись, в зависимости от сезона, то в Вест-Индии, то в Северной Америке. Переброски кораблей и войск между ними сами могли подталкивать противников на следующие шаги. Равным образом, приватиры, действующие в Вест-Индии, часто базировались вне её. Так, большинство приватиров, вооружённых в Салем и Марблхед, шли за добычей в Карибское море.
Колониальная экономика
Если сравнить доходы, приносимые Британии американскими и вест-индскими колониями, в 1775 году таможенные сборы от 13 колоний дали £50 000, а Вест-Индия, примерно равная им по населению, — около £700 000Sheridan, Sugar and Slavery… pp. 308, 470.. Оставляя в стороне политические соображения, ценность последней для Британии была несравненно выше.
Главное место в экономике вест-индских колоний занимал тростниковый сахар. Он в первую очередь был источником дохода и, вместе с его производным — патокой — главным экспортным товаром. Поскольку все без исключения колониальные державы стремились держать колонии на положении источника дешёвого сырья, конечный продукт — ром — производился ограниченно. Среди североамериканских колоний Виргиния ввозила некоторое количество патоки и перерабатывала её в ром, но Англия протекционистскими мерами препятствовала его продаже в метрополии, так что он (за исключением некоторых количеств контрабанды) и потреблялся в колониях.
Чтобы сохранять рентабельность сырьевого производства, требовалась дешёвая рабочая сила. Из европейцев были доступны мелкие преступники, высланные (т. н. «транспортировка») в колонии, и отрабатывающие долг слуги. Основой же рабочей силы были африканские рабы — главная статья импорта. Сложился даже так называемый африканский треугольник: торговый путь из Европы в Западную Африку, оттуда с грузом рабов в Вест-Индию, затем обратно в Европу с сахаром.
Второй по важности источник дохода (для Голландии — первый) происходил от перевозки и перевалки грузов в вест-индских гаванях. Так голландский остров Св. Евстафия (Синт-Эстатиус) для поощрения обмена был даже сделан свободным портом. Другими важными узлами были Кингстон, Гавана, Барбадос.
Испания, помимо вывоза колониальных товаров, особенно заботилась о безопасности своих серебряных флотов. Глубоко залезшая в долги испанская корона жизненно зависела от благополучного прибытия в Кадис серебра, которое, ещё до того как его добыли из шахт, было уже перезаложено в счет погашения процентов по государственным долгам.
Голландия, основное богатство которой происходило от обмена и торговли, ещё с XVII века видела в британском торговом флоте соперника. Несмотря на потери от всех предыдущих войн, её флот сохранял роль ведущего мирового перевозчика. Всякий, кто пытался за эту роль конкурировать, был ей естественным врагом. Точно так же всякий, кто вел торговлю через её владения, например провозившие контрабанду колонисты, или сбывавшие добычу приватиры, находил хороший прием, так как увеличивал оборот, а с ним и доходы.
Политическая обстановка
В населении Вест-Индии колонисты-европейцы составляли меньшинство: в 1750 году их было около 33 000, менее 2,5 % всех жителейTaylor, American Colonies… . Остальные были привозные рабы (главная рабочая сила) и выходцы местных племен. Колонисты безусловно нуждались в сильной военной и иной поддержке метрополий. О борьбе за независимость, подобной Северной Америке, не могло быть и речи. 13 колоний могли добиться свободы или нет, но судьба вест-индских островов была оставаться владением той или другой европейской державы и укреплять финансовое положение хозяина.
К 1775 году гегемония Испании в Новом Свете давно кончилась. Вест-индские колонии уже неоднократно переходили из рук в руки. Но поток испанских грузов из Южной и Латинской Америки по-прежнему проходил через эти воды, и по-прежнему он нуждался в защите, как от пиратов, так и (в военное время) от крейсеров и приватиров других держав. Поэтому Гавана на Кубе была важна для испанцев не меньше, чем Картахена на материковом берегу.
После Семилетней войны в руках Британии оказались французская Канада и испанская Флорида. Таким образом, цепь британских колоний вдоль восточного побережья Нового Света стала почти сплошной. Разрывы в ней составляли французские и голландские владения в Малом Антильском архипелаге, и разумеется, испанские Куба и Эспаньола. Британия, таким образом, улучшила своё положение (если поддерживала сильные гарнизоны), или увеличила число пунктов, нуждавшихся в защите (если силы были недостаточны).
Франция и Испания считали себя ущемленными в результате прошлой войны. Их владения не меньше чем британские зависели от моря, и сильно пострадали от приватирства в 1758—1763 годах. Их колонии в Вест-Индии уменьшились, а опасность торговым путям в лучшем случае осталась прежней. Хотя угроза открытого пиратства в XVIII веке заметно снизилась, границу между приватиром и пиратом провести было трудно, и Бурбоны не без основания считали, что англичане закрывают глаза на морской разбой когда им выгодно, если не поощряют его открыто.
Хотя Британии было выгоднее всех от него избавиться, остаётся фактом, что во время войны она, не отставая от противников, широко раздавала приватирские патенты, в том числе североамериканским судовладельцам. Понесенный чувствительный урон и недополученные доходы в казну подталкивали, наряду со стратегическими соображениями, и Францию, и Испанию искать радикального выхода, будь то подрывные меры или открытый конфликт.
Если голландцы логикой рынка стремились к освобождению торговли от препон, к чистой конкуренции за морские перевозки, то британцы наоборот старались защитить свои позиции введением всевозможных ограничений и законов, унаследованных от меркантилизма. Наблюдается некий замкнутый круг в мерах и контрмерах этих двух стран: например, в ответ на правительственный запрет колонистам прямо вывозить товары в Европу голландцы предложили под них собственный тоннаж, на что Парламент, почувствовав что казна теряет доход, не раздумывая принял дополнение к Навигационным актам о реэкспорте.
Боевые действия Боевые действия в Вест-Индии распадаются на три основных вида: защита торговли, в том числе борьба с приватирством и контрабандой; десантные операции и контр-операции; борьба с флотом противника. Все три так или иначе зависели от флота.
Причём над всеми военными соображениями преобладали два: основные силы флота Британия была вынуждена держать в Европе, как противовес флотам других держав, особенно Франции. Только обеспечив достаточные силы в европейских водах, Адмиралтейство могло подумать о выделении кораблей и войск для Америки. защита вест-индских владений имела преимущество перед подавлением мятежа в Северной Америке; Британия просто не могла позволить себе потерять Вест-Индию.
1775—1777 Многие века нападение на торговлю противника было признанным методом морской войны. Затем его возвели в систему во Франции, под названием . Для нарождающихся Северо-Американских штатов, заметная доля населения которых была связана с морем, но не имевших регулярного флота, обращение к этому методу было неизбежно. Но, поскольку Королевский флот установил блокаду (далеко не всегда успешную) побережья 13 колоний, и поскольку вест-индская торговля была богаче и при этом слабее защищена, американцы стремились перенести свои действия на неё.
Первый период войны (до вступления в неё европейских держав) в том числе в Вест-Индии, и состоял в борьбе Британии против американских приватиров и попытках перехватить провоз нелегальной помощи извне в колонии. Помимо Королевского флота, участие с британской стороны принимала таможня. Её характерным кораблем был таможенный (так называемый акцизный) куттер.
Эта деятельность началась задолго до войны. Десятилетия уклонения от таможенных и флотских патрулей сформировали слой прирождённых рейдеров, с опытом морских набегов. Как Континентальный конгресс, так и отдельные штаты выдавали Lettres de Marque, а также подобные им патенты для торговых судов, на случай если им представится возможность захватить приз.