О́сип Миха́йлович Ковале́вский (Юзеф Щепан Ковалевски, ; , село Большая Берестовица, Литовская губерния — , Варшава) — польский и русский востоковед, один из основателей научного монголоведения. Действительный статский советник (1855).
Получил образование в Виленском университете, после его окончания занимался греческой филологией. Из-за участия в тайном обществе филоматов в 1824 году был сослан в Казань, где заинтересовался востоковедением и радикально сменил род научной деятельности. В 1828—1833 годах участвовал в научной экспедиции в Забайкалье и Монголию, в течение 7 месяцев в 1830—1831 годах находился в Пекине. В 1835—1860 годах — профессор Казанского университета, трижды (в 1837—1841, 1845, 1852—1855 годах) избирался деканом историко-филологического факультета, в 1855—1860 годах являлся ректором. В 1862 году был назначен профессором и деканом историко-филологического факультета Варшавской Главной школы, преобразованной в 1869 году в Императорский Варшавский университет, историко-филологический факультет которого возглавлял до октября 1878 года. После переезда в Польшу востоковедением не занимался.
Почётный член Азиатского общества в Париже (1839), действительный член Императорского общества истории и древностей Российских (1840), действительный член Королевского датского общества северных антиквариев (1844) и Виленской археографической комиссии (1868). Член-корреспондент (1837) Петербургской академии наук, в 1847 году был избран ординарным академиком, но не был утверждён императором Николаем I. Лауреат Демидовской премии 1846 года — за издание трёхтомного Dictionnaire mongol-russe-français (монгольско-русско-французского словаря).
Ранняя биография Юзеф Щепан Ковалевски родился в семье полонизированного униатского священника Михаила Юзефовича, видимо, белорусского происхождения. Однако, по мнению Е. Тулисова, из этого не следует, что униатского вероисповедания придерживалась вся семья — сам Ковалевский до конца жизни оставался католиком. Вероятно, его мать Агата была польского происхождения. В семье, кроме Юзефа, было ещё три брата — Юлиан, Антоний и Теодозий и четыре дочери — Анеля, Констанция, Текля и Изабелла. Долгое время дискуссионным являлось место рождения будущего востоковеда. В справочниках (включая польские публикации XIX века) обычно указывали село Большая Берестовица Гродненской губернии на территории современной Беларуси. Однако из переписки Ковалевского следует, что его семья жила в 40 км от Берестовиц, в Левково — в польском Подляском воеводстве. К 2018 году были обнаружены архивные документы, свидетельствующие о целой униатской церковной династии Ковалевских, которые по наследству занимали должности священников в Левкове с 1706 года, тогда как в Великоберестовицкой церкви была другая династия (в Речи Посполитой униатское священство составляло замкнутую социальную прослойку, относясь к шляхте). После вхождения западно-белорусских территорий в Российскую империю дядя Ковалевского Леон не сумел подтвердить своё дворянство, и был включён в состав духовного сословия.
Отец Ковалевского не имел большого дохода, но дал сыновьям хорошее домашнее образование. Этому благоприятствовало то, что униатский священник пользовался традиционными хозяйственными привилегиями, имел определённый доход с требоисправления, а также мог держать на своих землях арендаторов или крепостных. По традиции, сан и служение переходили одному из сыновей, прочие делали светскую карьеру, тогда как дочерей выдавали замуж только за священников. Юзефа довольно рано отправили в Свислочскую , находившуюся под попечением Виленского университета, там уже обучались его братья Юлий и Теодозий. Гимназия быстро получила репутацию одного из лучших польских учебных заведений, её основатель граф В. Тышкевич заботился не только об организации учебного процесса, но и о досуге гимназистов, обучение было бесплатным, но родители учеников вносили деньги на содержание воспитателей-надзирателей, которых набирали из учеников той же гимназии, окончивших полный курс. Существуют определённые расхождения по хронологии пребывания Юзефа Ковалевского в гимназии. Польские и белорусские источники называют начальным годом его обучения 1808 или 1809-й, есть сомнения и в том, что в 1817 году он окончил полный курс. Ковалевский показывал немалые способности в гуманитарных науках и писал буколики, выдержанные в классическом стиле. Во время войны 1812 года Свислочь была занята саксонскими частями Шварценберга, мародёры разграбили гимназию, причём Юзеф Ковалевский лишился сундучка вместе со всем небогатым имуществом. «Потеря» одного или двух лет объясняется, вероятно, тем, что Юзеф служил домашним воспитателем, что широко практиковалось. Местом дальнейшего своего пребывания он избрал университет.
Виленский период (1817—1824)
В 1817 году Ковалевский поступил на факультет литературы и свободных искусств Виленского университета. Юзеф специализировался на античной греческой и латинской филологии под руководством профессора Готфрида Гроддека. Почти сразу он вступил в тайное общество филоматов, по рекомендации Адама Мицкевича. В тот же период он участвовал и в деятельности дочерних организаций филоматов — Союза друзей и Общества филаретов. Круг интересов Ковалевского был широк, но со временем преобладающей стала греческая филология. Материальные обстоятельства жизни Юзефа были довольно тяжёлыми, он зарабатывал на жизнь, давая уроки. В 1819 году научный руководитель Гроддек рекомендовал Ковалевского ректору Малевскому, в результате Юзеф поступил в штат Виленского педагогического института (при университете), что давало ему казённую стипендию и служебную квартиру и избавляло от необходимости давать уроки. В том же году Ковалевский вошёл в семинар Гроддека — членства в нём удостаивались только отличившиеся молодые учёные. В 1820—1821 годах Ковалевский одновременно являлся секретарём I отделения общества филоматов, причём в марте — ноябре 1821 года он являлся председателем отделения, но из-за поглощённости научной работой не проявлял большой активности. Друзья в тот период дали прозвище Юзефу — моль (): по-польски это слово мужского рода и соответствует русскому «книжный червь».
В 1821 году Ю. Ковалевский получил степень кандидата и опубликовал свою первую научную работу — «Сообщение о жизни и письмах Лонгина». Гроддек прочил его в свои преемники на кафедре, сам Ковалевский в тот период преподавал польскую и латинскую литературу в Виленской гимназии и готовил перевод Геродота на литературный польский языкРукопись так и не была издана. В 1824 году Ковалевский взял её с собой в Казань, но, отправляясь в Китай, отдал на сохранение своему коллеге по ссылке Ф. Кулаковскому, который вскоре скончался, и рукопись была утеряна (Тулисов Е., Валеев Р. М. Основные этапы жизни О. М. Ковалевского: Вильнюс, Казань, Варшава // Монголовед О. М. Ковалевский: биография и наследие. — Казань, 2004. — С. 135)..
В 1822—1823 годах Ковалевский усиленно занимался наукой и снизил активность в тайных обществах. В 1823 году он опубликовал перевод трактата Лонгина «О возвышенном» (с посвящением Гроддеку), а также выпустил критическое издание первых шести книг «Метаморфоз» Овидия, предназначенное для античных штудий гимназистов. За это издание он удостоился премии в 250 рублей.
Судебный процесс и ссылка В мае 1823 года в Виленском учебном округе сменился попечитель — им стал граф Н. Н. Новосильцев, немедленно начавший политику репрессий. Непосредственным поводом для них стала бравада одного из гимназистов, который написал на школьной доске призыв к возврату конституции. Аресты среди филаретов прошли 23 октября, Ковалевского взяли под стражу 16 ноября по обвинению в принадлежности к подпольной организации, а также в том, что на его квартире «переписывались поносительные против правительства стихи». Ковалевский вместе с А. Мицкевичем был заключён в базилианский монастырь, где они встретили Рождество. В третьей части поэмы «Дзяды» Мицкевич описывал переживания молодых узников, среди лирических героев был выведен и Ковалевский под собственным именем — Юзеф. 9 января 1824 года, в день своего рождения, Ковалевский был допрошен, но следствие к тому времени сняло обвинение в распространении подрывной литературы, что значительно облегчило его положение. В апреле по ходатайству нового ректора В. Пеликана 28 преподавателей — в их числе Ковалевского — выпустили из-под стражи под поручительство своих коллег. Летом он отправился к родственникам в Левково.
14 августа 1824 года император Александр I подписал приговор изобличённым филаретам и филоматам. Шестерым из них предстояло отправиться в ссылку в Казань, однако троих — Ковалевского, Кулаковского и Верниковского — приписали к штату Казанского университета для обучения восточным языкам. Новосильцев в своём рапорте писал, что Ковалевский сам изъявил желание отправиться в Казань, с тем чтобы потом служить в Азиатском департаменте. Польский биограф В. Котвич очень осторожно писал, что Ковалевский действительно мог заявить о готовности поехать на Восток, тем более что его учитель Гроддек владел арабским и древнееврейским языками. Впрочем, скорее всего, он хотел побыстрее вырваться на волю, а вариант с Казанским университетом предложил судья. Г. Ф. Шамов высказал следующую версию, почему польских антиковедов ссылали в отдалённую провинцию: Новосильцев, напуганный восстаниями в Испании и Италии, смотрел на молодёжь, занимавшуюся античностью, как на потенциальных повстанцев. Ссыльных отправляли поочерёдно, группами, Ковалевскому предстояло покинуть Вильно 24 октября.
Казанский период (1824—1862)
Ссыльный Группа ссыльных поляков прибыла в Казань 25 декабря 1824 года. Попечитель учебного округа М. Магницкий потребовал установления над политическими преступниками строгого надзора, контроля над перепиской и еженедельного доноса о поведении. Несмотря на полицейский режим, Ковалевский поступил в университет и с осени 1825 года стал исполнять обязанности комнатного надзирателя, а с января 1827 года — помощника инспектора. Одновременно он до 1828 года изучал татарский, арабский и персидский языки под руководством И. Хальфина, Ф. Эрдмана и А. Казем-Бека. Не оставлял он и занятий античностью — прокомментировал свой перевод «Истории» Геродота на польский язык и занимался переводом «Сравнительных жизнеописаний» Плутарха. Также он занялся составлением татарского словаря, собирал материалы по истории Казанского ханства. Поскольку новым попечителем — М. Мусиным-Пушкиным — было принято решение открыть в Казанском университете кафедру монгольской словесности, Совет университета постановил направить Ковалевского и действительного студента А. Попова в научную командировку на 4 года с базированием в Иркутске. 26 мая 1828 года Ковалевский отправился в Сибирь. Своему другу и соратнику по ссылке Ф. Кулаковскому он писал: Я жил в Казани почти как на родине. Почему и мысль о расставании наводила горесть и какую-то пустоту сердца. Но в то же время, вспомня цель и пользу моего отправления в дальние страны, с радостью оставил я место своего пребывания.
Путешествие в Забайкалье, Монголию и Китай
В Иркутск посланцы университета добрались только 15 июля, причём оказалось, что для размещения учёных ничего не было сделано, а губернатор И. Цейдлер встретил их настороженно. Радушным был лишь учитель монгольского языка А. Игумнов, занятия с которым начались в конце июля; они проходили три раза в неделю по три часа каждое. Ковалевский быстро осваивал язык и письменность, а также заинтересовался эпической поэмой о Гэсэр-хане. Между тем планируемая поездка в бурятские степи грозила сорваться, ибо из Казани не приходило ни денег, ни распоряжений. Осип Михайлович обратился к попечителю Казанского учебного округа с просьбой содействовать в выправлении «открытого листа», который позволял получать необходимое от местных властей, а также обеспечить доступ к библиотекам забайкальских дацанов.