Никола́й Алексе́евич Полево́й (, Иркутск — , Санкт-Петербург) — русский писатель, драматург, литературный и театральный критик, журналист, историк и переводчик; идеолог «третьего сословия». Брат критика и журналиста К. А. Полевого и писательницы Е. А. Авдеевой, отец писателя и критика П. Н. Полевого.
Биография Родившись в Иркутске, в сибирской купеческой семье, он не получил систематического образования. Однако, рано научившись грамоте, он с жадностью набросился на книги, которые нашёл в довольно большом количестве у отца. По собственным его словам, Полевой «прочитал тысячу томов всякой всячины» и помнил все прочитанное. Уже с десятилетнего возраста он издавал рукописные газеты и журналы, писал драмы, стихи.
В 1811 году Полевые переехали из Иркутска в Курск. Побывав в Москве, где он некоторое время посещал университет, и в Петербурге, Полевой понял недостаточность бессистемного чтения и серьёзно принялся за самообразование. После целого дня работы за прилавком он просиживал ночи за изучением русской грамматики и языков: от латинского до греческого. Отказавшись от легкого чтения, Полевой «выучивал по триста вокабул в вечер, выписал все глаголы из Геймова словаря, переспрягал каждый отдельно и составил новые таблицы русских спряжений».
Полевой никогда не забывал о своём происхождении; едва ли не первым в русской журналистике выражал интересы купеческого сословия и нарождающейся буржуазии. Дебютировал в печати 1817 году в журнале «Русский вестник». В 1820 году Полевой по поручению отца уехал в Москву для устройства винокуренного завода. С этих пор и особенно после смерти отца Полевой всецело предался литературе. С 1820 по 1836 год жил в Москве, затем переехал в Санкт-Петербург.
Позиционируя себя представителем народа в литературе, противопоставлял наднациональному классицизму романтизм (в котором — вполне в русле мифологической школы — видел отражение в искусстве особенного духа каждого народа).
В 1820—1824 годах стихи, заметки, очерки, статьи, переводы с французского печатал в журналах «Отечественные записки», «Северный архив», «Сын отечества», альманахе «Мнемозина».
Русское слово «журналистика», введённое в оборот в начале 1820-х годов самим Полевым, поначалу воспринималось неоднозначноПроскурин О. А. Литературные скандалы пушкинской эпохи. — М.: ОГИ, 2000.. В то время литературная деятельность была уделом исключительно дворянства. Появление в печати выходцев из податных сословий, обязанных своей карьерой только собственным усилиям и способностям, — как, например, Полевой и Погодин, — вызывало недоумение и насмешкиИз эпиграмм на Полевого: «обритый сын брадатого отца» (Н. С. Голицын), «второй он гильдии купец и третьей гильдии писатель» (А. Писарев), «Мольеров мещанин забавен во дворянстве, забавней в авторстве московский наш купец» (Б. Фёдоров)..
С 1825 по 1834 год издавал в Москве невиданными прежде тиражами журнал «Московский телеграф», где помещал собственные статьи по литературе, истории и этнографии. В журнале подчёркивалась положительная роль купечества, торговли и промышленности в жизни России. Полевой нередко позволял себе нападки на дворянскую литературу и критиковал основных её представителей за оторванность от народа и его нужд. Журнал был закрыт по личному распоряжению Николая I за неодобрительный отзыв Полевого о пьесе Н. В. Кукольника «Рука всевышнего отечество спасла». После закрытия издания Полевой был отдан под ближайший непосредственный надзор Московского обер-полициймейстера Л. Н. Цынского, который, по отзывам самих братьев Полевых, относился к бывшему редактору настолько лояльно, насколько это позволяла его должность, что, возможно, весьма поспособствовало смене либеральных взглядов Полевого на верноподданнические.
Вскоре переехал в Санкт-Петербург, где с 1835 по 1844 год издавал иллюстрированный ежегодник «Живописное обозрение достопамятных предметов из наук, искусств, художеств, промышленности и общежития, с присовокуплением живописного путешествия по земному шару и жизнеописаний знаменитых людей». Участвовал в «Северной пчеле», в 1837—1838 годах заведовал литературным отделом газеты. В 1838—1840 годах был редактором «Сына отечества».
В 1841 году Полевой вместе с Н. И. Гречем начал издавать ежемесячный журнал «Русский вестник» и был его единоличным редактором в 1842—1844 годах. Незадолго до смерти, в конце 1845 года, договорился с издателем А. А. Краевским о редактировании «Литературной газеты». В петербургские годы выступал против В. Г. Белинского и так называемого гоголевского направления в литературе. В свою очередь, подвергался печатным насмешкам оппонентов, вплоть до травли (Белинский в письмах высказывал желание дать ему «оплеуху»).
Авторы полемических и пародийных текстов о Полевом нередко приписывали ему нескромное высказывание: «Я знаю Россию — и Россия меня знает»Фёдоров Г. А. К портрету Ф. Ф. Опискина // Литературная учёба. — 1987. — № 2. — С. 183—184.. Действительно, во вступительном диалоге с читателем к повести Полевого «Клятва при гробе Господнем» (1832) сочинитель заявляет: «Русь знаю, Русь люблю, и — ещё более, позвольте прибавить к этому, — Русь меня знает и любит».
Умер в возрасте 49 лет «от нервной горячки», вызванной заключением в Шлиссельбургскую крепость его сына-студента, Никтополиона, задержанного при попытке самовольно перейти границу. Он был одним из первых литераторов, похороненных в той части Волкова кладбища, которая позднее получила название Литераторских мостков. От Никольского собора, где проходило отпевание, до кладбища толпа несла гроб на руках.
П. А. Вяземский записал в дневнике:
Множество было народа; по-видимому, он пользовался популярностью. Я не подходил к гробу, но мне говорили, что он лежал в халате и с небритой бородой. Такова была его последняя воля. Он оставил по себе жену, девять человек детей, около 60 тысяч рублей долга и ни гроша в доме. По докладу графа Орлова пожалована семейству его пенсия в 1000 рублей серебром.
Белинский, сам активно полемизировавший с Полевым, тем не менее признал его значительные литературные заслуги в некрологе ему. Последующее поколение чтило в Полевом предшественника той разночинской интеллигенции, которая вышла на арену общественной и литературной жизни в 1840-е годы, однако сочинения его довольно быстро были преданы забвению и перестали издаваться.
Художественные сочинения Полевой не только пропагандировал эстетику романтизма (в духе упрощённого шеллингианства) в своих журналах, но и сам написал романтические повести «Блаженство безумия» (1833), «Живописец» (1833), «Эмма» (1834) и др. Основная тема беллетристики Полевого — сословные препятствия, с которыми сталкиваются в дворянском обществе одарённые разночинцы. Обычный герой повести Полевого — набожный, нравственно чистый выходец из среды мещанства, которому претит узость взглядов и отсталость его окруженияБернштейн Д. И. Полевой Н. // Краткая литературная энциклопедия. Т. 5: Мурари — Припев. — М., 1968. — Стб. 837—838.. Аристократы представлены в качестве эгоистов, прячущих отсутствие убеждений и безнравственность за фальшивым фасадом блестящих манер.
Полевому принадлежат четыре десятка пьес. Чаще всего он обращается к событиям и деятелям русской истории. А. Н. Островский отмечал, что в царствование Николая I патриотические пьесы Полевого и Кукольника давали русским театрам «большие и постоянные сборы»Островский А. Н. Собрание сочинений. — Т. 10. — М.: Гос. изд-во худож. лит-ры, 1960. — С. 116..
С июля 1829 года Полевой издавал сатирическое приложение к «Московскому телеграфу», продолжавшее традиции просветительской сатиры конца XVIII века, — «Новый живописец общества и литературы». Почти всё многообразное по жанрам содержание «Нового живописца» вышло из-под пера самого издателя; по Белинскому, это «лучшее произведение всей литературной деятельности» Полевого. Отличительной чертой манеры Полевого-сатирика видится отказ от преувеличений и гиперболБерезина В. Г. Русская журналистика первой четверти XIX века. — Л.: ЛГУ, 1965. — С. 34—35..
Помимо переводов зарубежной прозы, выполненных для «Московского телеграфа» (в частности, сказок Гауфа), Полевому принадлежит весьма вольный прозаический перевод «Гамлета» Шекспира (1837) — с сокращениями и прибавлениями. С восхищением высказывался об этом переводе шекспировед Д. М. Урнов:
…были чудные удачи, вроде «Гамлета», переведённого Полевым. Он и убрал порядочно, и «своего» понаписал, но сделал это талантливо, мощно, с напором. Вспомните хоть это: «За человека страшно мне!» Там было в чём блистать Каратыгину и МочаловуКурбатов В. Я. Подорожник. — Иркутск: Издатель Сапронов, 2006. — 416 с. — С. 166..Опыт драматурга, начавшийся с приездом Полевого в Петербург, занял в его творческой биографии особое место. Полевой надеялся на поправку материального положения и облегчения немилости, но полюбил новое направление своей деятельности и обнаружил талант репертуарного драматурга. Понимая возможности труппы Александринского театра и амплуа, Полевой создавал не только пьесы, но и роли для излюбленных публикой актеров. По-видимому, его драмы были сценичны, и в действии, в сочетании с декорациями, голосами исполнителей и музыкой они вызывали у зрителя сильные эмоции. В письмах к брату Ксенофонту Полевой сообщает о своем успехе:
Но общее направление его пьес в целом было официозно-патриотическое, что воспринималось оппонентами, особенно молодыми, не просто иронически, а как своего рода позорное клеймо. Так, А. И. Герцен высказался о знаменитой драме Полевого: «Вы знаете, что с ним было потом, — он принялся за „Парашу Сибирячку“…».
Воздействие пьес Полевого испытали на себе литераторы последующего поколения, как его поклонники (напр., А. В. Дружинин), так и оппоненты (напр., Н. А. Некрасов). Сложное и часто несправедливое отношение к Полевому выразил В. А. Панаев:
«Повести и литературные отрывки». М., 1829—30 «Мечты и жизнь». Ч. 1-4. М., 1833—1834 «Аббаддонна», роман М., 1834, СПб., 1840 «Византийские легенды. Иоанн Цимисхий». Ч. 1-2. М., 1841 «Были и небылицы» СПб., 1843 «Повести Ивана-гудошника», СПб., 1843 «Старинная сказка об Иванушке-дурачке», СПб., 1844
«Симеон Кирдяпа», 1828 «Краковский замок», 1829 «Клятва при гробе Господнем», М., 1832. «Козьма Минич Сухорукой» М., 1833 «Елена Глинская», 1839 «Иголкин, купец новгородский», 1839 «Параша-сибирячка», СПб., 1840 «Костромские леса», 1841 «Ермак Тимофеевич, или Волга и Сибирь», СПб., 1845 «Чересполосные владения. Комедия-водевиль» М., 1838 «Дедушка русского флота», СПб., 1838 «Уголино», М., 1838 «Ломоносов, или Жизнь и поэзия», 1843 «Русский моряк. Историческая быль», 1843 Итоговое издание: Драматические сочинения и переводы. Ч.1-4. СПб., 1842—1843
Исторические сочинения В противовес «Истории государства Российского» Н. М. Карамзина, представлявшей всю историю России как хронику действий верховных её правителей, Полевой написал «Историю русского народа» (т. 1—6, 1829—1833). В этом труде он стремился перейти от изображения роли правителей, военных и внешнеполитических событий к выявлению «органического» развития «народного начала».
В «Истории» Полевой ориентировался на западноевропейскую романтическую историографию, прежде всего Гизо, и стремился выделить элементы общественного строяПолевой первым писал о существовании феодализма на Руси, понимая под феодализмом не что иное как политическую раздробленность., реконструировать народные представления и пр. Критика пушкинского круга восприняла труд Полевого как недостойную пародию на Карамзина и осыпала автора «грубой бранью, доведённой почти до исступления»Цит. по: Умбрашко К. Б. М. П. Погодин: Человек. Историк. Публицист. — М.: Ин-т российской истории, 1999.. Сам Пушкин, впрочем, в черновой рецензии расценил 2-й том благожелательнее, как более самостоятельную работу. Мнимая учёность «Истории» Полевого была им спародирована в «Истории села Горюхина».