Хосе́ Рафаэ́ль Эрна́ндес-и-Пуэйрредо́н (; 10 ноября 1834, Пуэйрредон, провинция Буэнос-Айрес — 26 октября 1886, Бельграно, пригород Буэнос-Айреса) — великий латиноамериканский поэт, талантливый журналист. Учредитель газеты «El Rio de la Plata». Эрнандес обессмертил образ ла-платского скитальца-гаучо в поэме «Гаучо Мартин Фьерро». Творческое наследие Хосе Эрнандеса является общим достоянием испаноязычных народов Ла-Платы — аргентинцев и уругвайцев.
Биография
Происхождение Хосе Эрнандеса
Хосе Рафаэль родился в нескольких милях от Буэнос-Айреса, в усадьбе ПуэйрредонНыне усадьба Пуэйрредон входит в черту города Сан-Мартин (округ Западный Вилья-Бальестер). А сам город Сан-Мартин давно уже de facto вошёл в состав «Большого Буэнос-Айреса». Согласно декрету от 13 ноября 1972 года Nº 7105/72, дом, где родился Эрнандес, был объявлен Национальным памятником. Здесь в настоящее время функционирует исторический музей «Хосе Эрнандес — усадьба Пуэйрредон». Другим историческим событием, выделяющим город Сан-Мартин, явилась битва в местечке Пердриэль (в окрестностях усадьбы Пуэйрредон) 1 августа 1806 года. С этой битвы началось сопротивление ла-платских креолов первому английскому вторжению в Буэнос-Айрес., на подступах к аргентинской ПампеНеобходимо различать географическую область Пампа и одноименную ей (в испанском языке) аргентинскую провинцию. В русской литературе название Ла-Пампа применяется исключительно к данной провинции, созданной в 1945 году на базе федеральной территории Территорио-Насьональ-де-Ла-Пампа-Сентраль (создана в 1884 году). В каковом названии, надо сказать, было более точно отражено географическое положение последней: в центре Пампы. Усадьба, где родился поэт, являлась собственностью его тёти Виктории Пуэйрредон. Родителями Хосе Рафаэля были Рафаэль Эрнандес и Исабель де Пуэйрредон, племянница бывшего главы государства Хуана Мартина де ПуэйрредонХуан Мартин де Пуэйрредон, был с 1816 по 1819 гг. Верховным Правителем Объединённых Провинций Ла-Платы (нынешней Аргентинской Республики).. Хосе Рафаэль имел брата Рафаэля и сестру Магдалену. Был двоюродным братом художника и архитектора Прилидьяно Пуэйрредона и внучатым племянником вышеупомянутого Хуана Мартина де Пуэйрредон. Следует подчеркнуть, что Пуэйрредоны были «унитариями» (сторонниками экономического доминирования провинции Буэнос-Айрес)«Пуэйрредон и его приближённые хотели превратить Буэнос-Айрес в новый Рим, в столицу империи, и управлять провинциями, посылая туда своих проконсулов. Стремясь лишить их всякого представительства, они не признали депутатов, которых выбрали жители Восточного Берега!» — писал Отец-Основатель Восточной Республики Уругвай Хосе Хервасио Артигас., в то время как Эрнандесы сражались на стороне «федералистов» (сторонников федерального устройства государства на основе экономического равноправия провинций)Один дядя Хосе-Рафаэля пал в Битве при Касерос, где он сражался под командованием федералиста Хуана Мануэля де Росаса.. Известно, что в жилах Хосе Рафаэля Эрнандеса-и-Пуэйрредона смешались испанская, ирландская и французская кровь.
Раннее детство Крестили Хосе Рафаэля 27 июля 1835 года в Церкви Милости Божьей Матери (которая в то время была известна как «Северный Собор»). Его родители имели обыкновение проживать в усадьбах на юге провинции Буэнос-АйресПринадлежавших Хуану Мануэлю де Росасу. — и оставляли ребёнка на попечение тети Виктории, которую он звал «Мама Тото». Когда по политическим соображениям тетя должна была эмигрировать, он остался под присмотром деда по отцу Хосе Грегорио Эрнандес-Плата. Хосе Грегорио был «эстременьо» — уроженцем испанской провинции Эстремадура. В 1790 году коммерсант Хосе Грегорио Эрнандес-Плата осел в Буэнос АйресеОн владел магазинчиком в южном районе Капиталь-Федераль (Буэнос-Айрес без пригородов), рядом со знаменитым районом Ла-Бока ( — устье, пасть). Ему же принадлежала вилла в районе Барракас у реки Риачуэло (практически в центре Буэнос-Айреса)..
В четыре года Хосе уже умел читать и писать. Учился Хосе в лицее соседнего района Сан-Тельмо, посещая в 1841—1845 годах уроки чтения и письма, христианской веры, истории древней, римской и испанской, арифметики, рисунка и грамматики. В 1845 году добавились курсы французского, геометрии и географии, без дополнительной оплаты (после проверки способностей и поведения). В 1842 году умер Хосе Грегорио. Ребёнок очень тяжело перенёс смерть дедаВпоследствии поэт любил вспоминать, как они с дедом вместе коротали сырые, туманные зимние вечера, когда мать и отец жили в южных имениях Росаса.. В следующем, 1843 году Хосе Рафаэль потерял мать.
Эрнандес и Артигас: исторические параллели Юный Эрнандес страдал заболеванием легких, обострившимся после нервных потрясений — и по предписанию медиков ребёнок должен был сменить климат. Это заставило Хосе в 1846 году оставить учёбу. Не достигший ещё и двенадцати лет, он был отправлен в степные районы провинции Буэнос-Айрес, в фамильное гнездо, которое ему предстояло наследовать, недалеко от «границы» (промежуточной зоны между этническими мирами индейцев и испано-креолов)Это место находится недалеко от современного города Мар-дель-Плата, в Родительской Лагуне. Там теперь расположен ещё один музей Эрнандеса. Здесь будущий поэт близко соприкоснулся с миром гаучо, и этот момент стал поворотным в его жизни — также как и в жизни другого великого латиноамериканца: Хосе Хервасио Артигаса.
В 1776 году (как и Эрнандес, 12-ти лет от роду) Хосе Артигас перебрался из родного Монтевидео в сельскую местность и стал работать на фермах, принадлежавших родителям. Вскоре у городского мальчика завязалась дружба с лихими пастухами-гаучо. Артигас успешно овладел и метанием лассо, и работой с боевым ножом, а странствующие певцы-пайядоры научили его неплохо играть на гитаре… Европейские биографы Артигаса обычно утверждают, что получивший признание и самореализовавшийся среди гаучо Хосе Артигас по происхождению своему был «не гаучо»: он — «кровный испанец» (как писал, в частности, русский дипломат А. С. Ионин). Дескать, они, гаучо — испано-индейские метисы; а он — горожанин из интеллигентной семьи; гаучо же представляли собой этносоциальную группу американских номадов, «кочующих мясников»… Однако, уругвайская историография (новейшая — в особенности) подчёркивает, что Артигас был лидером Нации Гаучо (Artigas era el lider de la Nación Gaucha). Ибо, как утверждает уругвайская историография, предками гаучо по мужской линии были гуанчи, переселившиеся в 1724-30 годах в район Монтевидео. Часть гуанчей обосновалась в самом городе — где они вскоре породнились с арагонцами Артигасами. А большинство включилось в процесс колонизации ла-платской ПампыК тому времени гуанчи уже забыли родной язык, но сохранили стойкое национальное самосознание. И в документах Рио-де-ла-Платы, относящихся к 1-й половине XVIII века, то и дело фигурируют Guanches и Guanchos. Этноним гаучо также не имел единой транскрипции — и в более поздней ла-платской документации то и дело мелькают Gaucho, Gahuchos, Gaúchos, Gauchos — а также Huacho и Huachus. То есть фонетический переход от одного к другому был довольно-таки плавным. И таким образом, Артигас, потомок «столичных гуанчей», попал не в чуждую ему, но в родную по крови среду — и прославился в этой среде!
«Я сын гаучо» Что касается Хосе Рафаэля Эрнандеса, то наблюдая за животноводческими работами, исполнявшимися гаучо в отцовском имении и в усадьбах Росаса (которыми управлял его отец), подросток и сам начал участвовать в этих работах, усваивая стиль жизни гаучо, присущий им язык и правила поведения. Бывали иногда и стычки с «нашими соотечественниками индейцами»Как определил их Сан-Мартин, в которых Хосе-Рафаэль также принимал участиеИндейцы тогда заселяли большую часть провинции, но с 1833 года были настроены мирно, поскольку Росас заключил договор с вождями, поставляя им оружие, инструменты, джин и одежду, которые не производило их хозяйство, — в обмен на мирное сосуществование. Всё это было так непохоже на жизнь Буэнос-Айреса и его предместий… Юный Эрнандес, принадлежавший к высокому социальному слою местных землевладельцев, знакомый с документами финансооборота, теперь познавал заботы и обычаи земледельцев и номадов; а параллельно — занимался самообразованием, поглощая книги из семейной библиотеки. Таких людей зовут «самоучками» те, кто затвердил только учебные программы… Динамичный и многогранный сельский мир встретил в лице подростка умного и жадного наблюдателя — способного, однако, держать дистанцию, дабы не быть поглощенным полностью этим миром (в соответствии с семейными инструкциями и привилегиями). Но в то же время Хосе ощутил своё единство с действующими лицами этого мира, его этническими группами, начал сопереживать им. В трудовом процессе юноша должен был решать их проблемы работников и компаньонов с позиций зрелого мужа, учитывающих интересы персональные и семейные…
И многоголосый сельский мир принял его: В интенсивный поток имущества, известий, личностей, в установление сложных и разнообразных социальных и политических связей, и не просто взаимоотношений господства и подчинения, а ещё и коммерческих отношений, вплоть до выяснений кражи скота; В хитроумное развитие стратегий, соответствующих интересам партнёрства в экономике и производстве как внутри, так и на границах проживания различных этносов; В разные формы владения и захвата земель, торговлю землей и её юридическое оформление, а также связанную с этим конфронтацию интересов; В близкое присутствие далеких иностранных интересов, враждебных установке на самообеспечение этих провинциальных земель и возможность отвергать это иностранное присутствие, согласно распоряжениям правительства; В разнообразие полевых и животноводческих работ, составляющих простую жизнь крестьянина; В манеры и центры совместного проживания этносов, их культурных и идеологических вариаций; В умение устанавливать взаимоотношения на границе этносов; В религию, особенности и обыкновения повседневной жизни, в досуг и праздники; В интригу взаимоотношений этносов, полов, поколений; В открытость социальной жизни либо по принуждению, либо в поиске новых путей.
В конце концов, Хосе-Рафаэль научился «ходить по полю». Но не только в качестве «хозяина». Хосе-Рафаэль трудился и отдыхал вместе с гаучо: их идеалы стали его идеалами, их полукочевая жизнь — его образом жизни. Он носил широкополую шляпу, отделанные бахромой брюки и плащ-пончо, заменявший ему ночью одеяло. Хосе Эрнандес одинаково хорошо владел и лассо, и шарами-болас, и боевым ножом, и искусством игры на гитаре (а впоследствии — отлично овладел пером)Доминик Лакруа, «Эпическая поэма Пампы» — «Курьер ЮНЕСКО», № 6/1957 г.. Во времена Эрнандесовой юности, гаучо уже не был гордым «королём Пампы», — но ещё не стал тем гонимым социальным парией, в какого позднее превратили его Буэнос-Айресские политиканы-плутократы… Эрнандес напишет много позже, в 1881 году: Итак, будучи, в отличие от Артигаса, «не гаучо» по крови, Эрнандес стал истинным гаучо по духу. Сопереживал, входил в положение других, и его перо заявляло, что рубцы и шрамы других гаучо болят как свои. Именно благодаря приобретенному в отрочестве чувству равенства и сострадания к работнику, Хосе Эрнандес всю жизнь отстаивал позицию экономического равноправия центральной и всех остальных провинций. Чуждой ему была и опора на иностранцев, стремившихся получать сырье на правах местных производителей и торговать без налогов.