Викто́р из Аверона (также известный как Дикий мальчик из Аверона, Аверонский дикарь), родившийся около 1788 года, возможно, в департаменте Тарн, и умерший в 1828 году в Париже, — французский дикий ребёнок. Он был найден в возрасте примерно двенадцати лет (он переживал период полового созревания, и врачи могут только предположить его возраст на тот момент). После обнаружения он переходил от одних людей к другим и убегал от цивилизации около восьми раз. В конце концов он был передан молодому врачу Жану Марку Гаспару Итару, который занимался с мальчиком в течение пяти лет и дал ему имя Виктор. Итар был заинтересован в определении того, чему Виктор может научиться. Он разработал процедуры, чтобы научить мальчика словам и записывал его прогресс. На основе своей работы с Виктором Итар вышел на новый уровень в образовании отстающих в развитии.
Виктор из Аверона был ретроспективно диагностирован как ребёнок-аутист, вероятно, брошенный своей семьёй.
Обнаружение Неизвестно, когда и как он пришёл жить в лес около Сен-Сернен-сюр-Ранс в департаменте Аверон, хотя, по свидетельствам, он был там замечен около 1794 года. В 1797 году ребёнка 9-10 лет видели на территории департамента Тарн, но только два года спустя его поймали мужчины с собаками и, после жаркого обсуждения, отвели в селение Лакон, где отдали под опеку некой вдове. Ребёнок питался только сырыми овощами или тем, что он приготовил сам, и через неделю сбежал от опекунши.
Зимой 1799 года ребёнок перешёл из департамента Тарн в соседний департамент Аверон. 6-го или 8 января 1800 года голого, сгорбленного, лохматого ребёнка выследили три охотника. Он убежал от них, вышел из леса и нашёл убежище в доме красильщика Видаля () в Сен-Сернен-сюр-Ранс. Он не разговаривал и беспорядочно жестикулировал. Согласно Франсуа Дагонье () «он ходит на четвереньках, питается растениями, он обросший, глухой и немой»François Dagognet, " Le docteur Itard entre l'énigme et l'échec ", préface à Jean Itard, Victor de l’Aveyron, éditions Allia, Paris, 2009, p. 7..
Через три дня его отправили в приют в Сент-Африк, а 4 февраля — в Родез.. Вскоре туда приехали двое мужчин в поисках своих сыновей, пропавших во время Великой французской революции, но его не узнали.
Исследование
Из приюта Виктора забрал аббат и профессор биологии Пьер Жозеф Боннатерре. Он провёл осмотр мальчика: было ясно, что Виктор слышит. Боннатерре снял с него одежду и вывел на улицу в снег, где нисколько не расстроенный Виктор начал резвиться в обнажённом виде, показывая Боннатерре, что он явно привык к отсутствию одежды и к холоду. Правительственный комиссар, Констан-Сен-Эстев (), также осмотрел мальчика и отметил «что-то необычное в его поведении, что делает его очень близким к состоянию диких животных».
О нём делали всевозможные гипотезы, даже самые нелепые. В частности, оставалось неясным: была ли его интеллектуальная инвалидность вызвана его изоляцией или же изначальная психическая неполноценность привела к отказу от него в возрасте двух лет.
С целью изучения дикого ребёнка министр Люсьен Бонапарт потребовал его передачи в Париж. Таким образом, 6 августа 1800 года он был доставлен в «Национальный институт глухонемых» () в Париже, которым в то время руководил аббат Рош Амбруаз Кюкюрон Сикар, основатель «Общества изучения человека» () и выдающийся авторитет в сфере образования глухих. Сикар и другие члены общества считали, что изучая и вместе с этим воспитывая мальчика, они получили бы доказательства, необходимые для популяризации недавно сформулированной эмпирической теории познания. В контексте эпохи Просвещения, когда многие обсуждали, что именно отличает человека от животного, одним из самых значимых факторов считалась возможность выучить язык. Изучая мальчика, они также могли бы объяснить отношения между человеком и обществом.
Влияние эпохи Просвещения Просвещение побудило многих мыслителей, в том числе натуралистов и философов, поверить, что человеческая природа является предметом, который необходимо пересмотреть и взглянуть на него с совершенно другого ракурса. Благодаря Французской революции и новым событиям в науке и философии человек рассматривался не как особый, а как характерный относительно его места в природе. Изучением дикого мальчика надеялись получить подтверждение этой идеи. Таким образом, Виктор стал практическим примером в дебатах Просвещения о различиях между людьми и другими животными. В то время научная категория Juvenis averionensis использовалась как частный случай Homo ferusDr. E. C. Séguin: Idiocy: And its treatment by the physiological method, 1907., описанная Карлом Линнеем в «Systema Naturae». Линней и его открытия тогда заставили людей задаться вопросом: «Что делает нас людьми?». Ещё одной разрабатываемой идеей, широко распространенной в эпоху Просвещения, была идея «благородного дикаря». Некоторые полагали, что человек, существующий в чистом состоянии природы, был бы «нежный, невинный, любящий одиночество, не знающий зла и неспособный причинить преднамеренный вред»Benzaquen, Adriana S. (2006): Encounters with Wild Children: Temptation and Disappointment in the Study of Human Nature, Montreal: McGill-Queen’s UP, p. 163..
Философии, предложенные такими личностями, как Руссо, Локк и Декарт, развивались примерно в то время, когда мальчик стал известен во Франции, в 1800 году. Эти концепции неизбежно повлияли на то, как мальчика оценивали, и, в конечном итоге, на то, как Итар структурировал его образование.
Влияние колониализма Симпсон указывает, что была «прямая связь между дискурсом колониализма за границей и внутренним регулированием девиантов на родине». Точно так же, как европейцы рассматривали «другого» в колониях и в других экзотических местах, французы видели дикого мальчика из Аверона. Недостаток разума и понимания в эпоху Просвещения считался признаком нецивилизованности. Отношение, которое европейцы распространяли на «других», включало в себя также Виктора, поскольку он тоже считается «нецивилизованным» из-за того, что он не знал языка, и, следовательно, не обладал разумом. Эти характеристики определяли человечность для современников Виктора.
Насколько это касалось членов общества, они увидели в «диком» ребёнке идеальную возможность исследовать самые основы человеческой природы. Изучая подобные создания, как они рассматривали дикарей и первобытных людей, краснокожих индейцев и орангутанов, интеллектуалы конца XVIII века вознамерились, обследовав маленького белого дикаря, решить, что же является характерным для Человека. Может быть, на этот раз представится возможность взвесить природное наследие человека и раз и навсегда определить роль, которую играет общество в развитии языка, культуры и нравственности.
Образование Было отмечено, что, несмотря на воздействие общества и обучение, он добился небольшого прогресса в институте под руководством Сикара. Многие люди сомневались в его способности учиться из-за его первоначального состояния, и, как говорит профессор Нэнси Юсеф (), «одно дело сказать, что человек природы ещё не полностью человечен, и совсем другое дело сказать, что человек природы не может стать полностью человеком».
Никто больше не верил в возможность социализации Виктора. Психиатр Филипп Пинель, врач больницы Bicetre, сделал доклад об этом диком ребёнке, в котором дал своё заключение о нём как о психически больном, идиоте с рождения. После того, как Сикар разочаровался в отсутствии прогресса у мальчика, Виктору пришлось в одиночестве бродить по учреждению, пока молодой студент-медик Жан Итар не решил забрать его к себе домой.
Жан Марк Гаспар Итар
В 1801 году Жан Марк Гаспар Итар принял Виктора в свой загородный дом, чтобы заниматься его развитием и составлять отчёты о его прогрессе. Он опубликовал статью в том же году и отчёт в 1806 году о своей работе с Виктором из АверонаJean Itard, Mémoire et Rapport sur Victor de l’Aveyron (1801 et 1806) (BNF-Gallica)..
Итар считал, что две вещи отличают людей от животных: эмпатия и язык. Он хотел социализовать Виктора, научить его говорить и выражать человеческие эмоции. Виктор показал значительный прогресс на раннем этапе в понимании языка и чтении простых слов, но не смог продвинуться дальше элементарного уровня. Итар писал: «В этих обстоятельствах его ухо не было органом для восприятия звуков, их артикуляции и их сочетаний, оно было ничем иным, как простым средством самосохранения, которое предупреждало о приближении опасного животного или о падении диких фруктов».
Заметив, что мальчик может произносить только букву O, Итар дал ему имя Викто́р.. Виктор вообще смог когда-либо выговорить только две фразы: lait (молоко) и Oh, Dieu (О, Боже).
По-видимому, Итар придерживался прогрессивных взглядов, когда он воспитывал Виктора, следуя концепции Руссо, который считал, что «естественная ассоциация основана на взаимном, свободном и равном уважении между людьми».
Такое представление о том, как воспитывать и преподавать, хотя и не дало ожидаемых результатов, оказалось шагом к новым системам педагогики. Пытаясь обучить мальчика, который жил на природе, образовательный процесс можно было реструктурировать и систематизировать. Итар был признан основателем «устного образования глухих, в области отоларингологии, использования модификации поведения с детьми, имеющими тяжёлые нарушения, и специального образования для умственно отсталых и физически неполноценных».
В то время как Виктор не смог говорить на языке, которому Итар пытался его научить, он, кажется, действительно продвинулся в своем поведении по отношению к другим людям. Однажды вечером в доме Итара экономка, мадам Герен (), сидела за столом и плакала по своёму умершему мужу. Виктор прекратил своё занятие и продемонстрировал утешительное поведение по отношению к ней. Итар сделал сообщение об этом прогрессеMalson, L (1964) «Les enfants sauvages. Mythe et réalité.» Paris: Union générale des éditeurs, Collection 10/18. p. 234 процитировано .
Язык При рассмотрении взаимосвязи между языком и интеллектом французское общество воспринимало одно вместе с другим. Без опеки друзей или семьи немой человек обычно попадал в очень тяжёлые условия. Но примерно с 1750 года ситуация начала меняться: французский священник Шарль-Мишель де л’Эпе создал в Париже школу для обучения глухонемых. Его учреждение было превращено в Национальный институт в 1790 году (теперь ).
Этот новый интерес и моральное обязательство по отношению к глухонемым вдохновили Итара воспитывать и пытаться обучать Виктора языку. «У него была теория Локка и Кондиальяка о том, что мы рождаемся с пустыми головами и что наши мысли возникают из того, что мы воспринимаем и переживаем. Не имея социального опыта, мальчик остался дикарём».
После пяти лет, в течение которых Итар занимался социальной реабилитацией этого ребёнка, он добился некоторого постепенного прогресса. Виктор понимал смысл действий и использовал то, что писатель двадцатого века Роджер Шаттак () называет «языком действия», который Итар рассматривал как своего рода примитивную форму общения.
Однако, Итар так и не смог заставить Виктора говорить, что он считал своим личным провалом. Он задавался вопросом, почему Виктор решил молчать, если было очевидно, что он не глухой. Также Виктор не понимал интонации голоса. Итар заявил: «Виктор был ментальным и психологическим эквивалентом кого-то рождённого глухонемым. Было бессмысленно пытаться научить его говорить нормальным способом повторения звуков, если он на самом деле не слышал их».
Шаттак критикует процесс образования Итара, удивляясь, почему он никогда не пытался научить Виктора использовать жестовый язык.
В 1811 году Виктор был передан мадам Герен, проживающей в доме Impasse des Feuillantines в Париже, которая получала ежегодное содержание в 150 франков и опекала его в течение 17 лет до его смерти в 1828 году от пневмонии. Его тело было опущено в общую могилу без проведения вскрытия..
Исследование происхождения Виктора