Шермиции — это «примерные бои, устраиваемые на праздниках» донскими казакамиМиртов А. В. Донской словарь. Материалы к изучению лексики донских казаков. Ростов-на-Дону, 1929 г.. Они приурочивались к календарным праздникам, военно-траурным обрядам, входили в станичные «домашние игры». Сегодня шермиции развиваются как этноспорт донских казаков, а также потомков старого казачества Дона, Кубани, Урала и Терека.
Этимология и похожие праздники Известный лингвист А. В. Миртов справедливо[по чьему мнению?] считает это слово, в такой транскрипции, донским, и возводит его к польскому заимствованию. Одно из ранних описаний шермиций, как праздничного, ритуального явления казачьей воинской культуры, имеется в записях Е. Котельникова, По описанию Е. Котельникова «торжественные станичные компании были на Троицын день и на Масленицу. Соседние станицы при своих атаманах и стариках, со знамёнами, съезжались верхи на рубеж с общественной сиушкою. Там делали шермиции и кулачные бои…»Котельников Е. Историческое сведение Войска Донского о Верхне-Курмоярской станице, составленное из сказаний старожилов и собственных примечаний, 1818 года декабря 31 дня / Евлампий Котельников; под ред. действит. члена Комитета и.д. секретаря И. П. Попова; изд. Областного Войска Донского Статистического Комитета. — Новочеркасск: Типография Области Войска Донского, 1886..
В записках П. Н. Краснова: «На рубеже устраивали упражнения в джигитовке, стрельбе из ружья и лука, примерные бои, что называлось тогда шермициями, и дрались на кулачках»Краснов П. Н. Картины былого Тихого Дона. М.,1992. Ч.2.. П. Н. Краснов также раскрывает еще одно значение слова шермиции, применительно к казачьей службе — «ученье оборотам казачьей службы» и называет их «хитрые шермиции». В 3 томе «Казачьего словаря-справочника» Г. В. Губарева, вышедшего в Сан. Ансельмо в 1970 году «шермиции» называются «шармицы»Губарев Г. В. «Казачий словарь-справочник». Т.3. Сан. Ансельмо,1970. и обозначают малые полковые маневры. Согласно словарю Фасмера, который ссылается на Миртова, шермиции — это «кулачный бой», донское, пришло из польского szarmycel, где оно означало «схватку, бой». В польский язык пришло, возможно из «перестрелка» от «сражение, бой». Здесь, следует учесть замечание Е.Котельникова (1818 г.), который прямо пишет: «шермиции и кулачные бои», что означает, что шермиции не являются кулачным боем, а представляют собой состязания и упражнения конного и пешего характера, коллективного и индивидуального действия, с оружием и без оного. При этом привязка данного действия к календарным и другим праздникам, говорит о его ритуальном характере.
Доказательством западного заимствования этого слова может служить варшавская летопись Йоахима Ерлича, где под 1648 приводится «Пісня про пана миколая потоцького, коронного гетьмана, і про хмельницького», где есть такие слова: «Луком, стрелами, порохом, кулями і мечем шермуєш».
С другой стороны, этимология этого слова, возможно, имеет славянское происхождение. Так, во множестве былин киевского цикла встречается слово «шурмовать», что означает «ударить, бросать, разорять», «шурматить, шурмовать (копьем) — орудовать», запись былин проводилась на русском Севере. «Шурмует и винтует» на коне Илья Муромец, что означает джигитует и наездничает.
«Как и еду ле я с вами в стольно Киев-град, Я грометь, шурмовать да стольно Киев-град». (былина Илья Муромец и Калин-царь).
или
«А правой рукой копьём шурматит» (Молодость Добрыни и бой его с Ильей Муромцем).
Это слово созвучно с шермувати — орудовать (оружием), шермицерія — фехтование, схватка, стічка, сшибка, шермір — фехтующий, шермірство — фехтование на украинском языке.
В Белгородской свадебной песне есть строки: «Не шурмуйте, бояре, Обаполо двора коньми». В сборнике старинных русских пословиц Симони есть поговорка: «Конём воевать, а копьем шурмовать». Слово шермиции часто встречается в допросных листах Пугачева, где оно используется в смысле «военных столкновений», «небольшого боя», «стычки».
Из традиционных праздников народов, живущих возле донских казаков, наиболее близкими являются черкесские игрища, в массе своей совпадающие по структуре, видам состязаний с домашними играми и шермициями донцов, отдалено близок татарский праздник сабантуй, с которым его роднит конные скачки и борьба, татарские названия места проведения состязаний (майдан), но функционально шермиции не были связаны с земледельческими культами, поскольку казаки начали заниматься земледелием в XVIII в..
Происхождение шермиций Культурогенез казачьей состязательной культуры проистекает из двух основополагающих моментов ранней истории донских казаков. Это пойменное положение донского населения и граница со степными районами. Известно, что современные донские казаки формировались на основе автохтонного населения поймы р. Дон. В его этногенезе участвовали степные кочевники, донские славяне, народы предгорий Кавказа. Становление этнического самосознания можно связать с образованием в казацкой культуре особого воинского этоса и воинской культуры, которая отразила в себе два указанных аспекта — морской и степной. Первый был связан с пойменным положением населения, развитым мореплаванием, рыболовством, второй со степным пограничьем и скотоводством. В раннее средневековье донское население принимает христианство, которое оказало влияние на многие стороны культурной жизни, в том числе и на воинскую культуру. Появление донских казаков в исторических источниках относится к 1549 г. и известно по переписке Ивана IV и ногайского царевича Ших-МамаяКоролев В. Н. Казаки донские // Энциклопедия культур народов Юга России: В 9 т. Т.1. Народы Юга России. Ростов-на-Дону: Издательство СКНЦ ВШ, 2005. С. 114—118.. Османская империя столкнулась с донским населением после того, как захватила город Азов, изгнав из него европейских купцов, и перекрыв устье Дона для рыбного промысла, чем обострила отношения с местным населением. Поиски казаков-отваг с целью добычи, а значит приобретения воинской славы, повышения статуса в родных юртах, видимо, совершались еще до появления в Подонье турецкого гарнизона. Баранта или барымта была известна казакам, как и соседним кочевым народам, и выполняла те же функции, что и в степных обществах. А возникшее военное положение казачьих городков создало необходимость в поисках (походах) и дальних набегах, как морских, так и степных, на соседние государства. В среде казаков-воинов вырабатывались и особые воинские ритуалы, обычаи и обряды, связанные с войной, оружием и военным делом.
В XVII в. донцы присягнули на верность Московскому царю, а в начале XVIII века Земля Донских казаков потеряла самостоятельность и управлялась царскими наместниками. В 1835 году донские казаки были превращены в полупривилегированное сословие Российской империи и послужили костяком для формирования других казачьих войск России. Сословные рамки произвели изменения в обрядах инициаций, вклинились в военно-траурную обрядность, обычаи, связанные с кругом. Под воздействием сословных предписаний этническая культура (в воинском аспекте) становилась выхолощенной, превращалась в смотры, военные парады. Казарменный дух входил в быт казаков, регламентировал их жизнь, подчинял букве устава.
В сложных природных и социально-исторических условиях постоянных боевых действий, поисков добычи, барымты, борьбы за рыбные промыслы и за сохранение религиозной идентичности в сообществе донских казаков выработались механизмы подготовки воинов, которые ритуально закрепились, а позже составили основу т. н. «домашних игр». Они служили важной частью воинских инициаций, станичных праздников, основой военно-траурной обрядности. Основу этих игр составляли скачки на лошадях, джигитовка и рубка, воинские упражнения, как в конном, так и пешем строю. Многие из этих упражнений перекочевали в детские и юношеские игры и соревнования.
Воинские инициации в казачьей культуре В традиционном обществе ритуальные формы поведения выполняли различные функции, к которым можно отнести передачу культурного опыта, формирование необходимых социуму образцов поведения, формирование картины мира и др.. В воинских культурах состязание занимает доминирующее положение, поскольку оно формирует воинственный тип личности, готовый на схватку, на состязание за право первенства, отвечающий требованиям и ожиданиям того коллектива, частью которого он является.
Формирование воина в воинской культуре происходило поэтапно, и каждый этап представлял собой инициальные обряды, связанные с возрастным разделением. Обычно выделяют младенческую, подростковую и юношескую инициации. Так, младенческая инициация обычно описывается следующим образом: «Обряд этот, существующий ныне, состоит в том, что, дождавшись появления у сына первого зуба, отец, надев на него шашку, сажает его верхом на своего оседланного коня и в этот момент в первый раз подрезает ему чуб». Затем возвращает его матери со словами: «Вот тебе казак!». Новорожденному все друзья и знакомые отца приносили что-нибудь на зубок. Этот подарок непременно был военный: патрон пороха, стрела, лук, пуля, дед дарил шашку или ружьёКраснов П. Н. Картины былого Тихого Дона. М.,1992. Ч.2.С.63.
В сословный период младенческая инициация трансформировалась в обряд «посвящения в казаки». В обряде, как правило, участвовали официальные лица — станичные старики, атаман, члены правления. Посвящение в казаки проходило в шесть лет. По этнографическим записям Б. Н. Проценко, они проходили так. «На майдане собирались на круг казаки. Мальчиков сажали на лошадей. Каждый из них должен был проехать на лошади по кругу. Кто не удержится в седле, того посвящали в казаки через год. Для тех мальчиков, кто проехал по кругу и не упал с лошади, начиналось посвящение в казаки. Обряд проходил в торжественной обстановке на майдане. Каждому из них атаман надевал ленту из красной материи с надписью: „казачок рода такого-то“. Но перед тем как ленту надеть, мальчиков сажали на лошадей старшие казаки из их казачьего рода. После надевания ленты атаман важно всех обходил, поздравлял посвященных в казака, приветствовал старых казаков-воинов»Проценко, Б. Н. Инициальные обряды как элемент духовной культуры донских казаков // Известия высших учебных заведений Северо-Кавказский регион. Общественные науки. 1996. № 1.
Подростковая инициация происходит в 13-15 летнем возрасте. Историки и этнографы Дона почти единодушны в определении приоритетов воспитания растущего поколения: с первых сознательных шагов мальчиков приучают к обращению с лошадью. Трехлетки сами ездили по двору, а пятилетки бесстрашно скакали по улице, стреляли из лука, играли в бабки, ходили войной. Конь занимал особое место в жизни казака, он был непременным спутником казака на всех путях его жизни — и мирных, и немирных. От знания повадок лошадей, навыков обращения с ними подчас зависела сама жизнь казака. Постепенно сфера воспитания мальчиков расширялась, в неё включались элементы следопытства, навыки обращения с оружием, рукопашного боя, преодоления водных преград и т. п.
Как писал в своей работе Х. Попов: «мальчиком казак играл в айданчики на станичной улице, наметывая себе глаза, или, прыгая и бегая, гонял кубарь. Едва хватало у него силы, он уже брал пищаль и шел стрелять чутких дроф, или скакал по степи, загоняя сорвавшийся в метель табун. Он ползал на животе, подкрадываясь к зверю, он переплывал Дон, спасаясь от татар, он знал, что промах из ружья для него — часто смерть или плен. Он делал сам все то, чему теперь мы учим казака на случай войны, учителем его была жестокая, смертельная опасность, а это учитель суровый!…»ГАРО. Ф.55. Оп.1.Д.27.Л.1.