Гундовальд (от фракского «Смелый воин»; прозвище — Балломер; убит в 585) — король-узурпатор франкского королевства Аквитания в 584—585 годах. Был непризнанным сыном правителя Суассонского королевства Хлотаря I (таким образом мог относиться к династии Меровингов), или, возможно, только назывался таковым.

Биография

Ранние годы Единственным источником рассказывающем о мятеже Гундовальда служит сочинение епископа Григория Турского, известное под названием «История франков». Появившись на страницах VI книги, Гундовальд становится одним из основных героев его VII книги. Согласно этим данным, Гундовальд родился в Галлии в конце 540-х или начале 550-х годов. Его родители были из хорошего рода, коль скоро он получил прекрасное образование. Когда позже король Гунтрамн назвал его сыном мельника или шерстобита, это заявление вызвало усмешку даже при его дворе. В день рождения Гундовальда его отцом официально признал себя мужчина, имя которого неизвестно, но мать утверждала, что на самом деле Гундовальд — сын короля франкского Суассонского королевства (позднее и ряда других областей) Хлотаря I. Поскольку у последнего было множество детей по всей Галлии, это утверждение столь же правдоподобно, сколь и не поддаётся проверке. Тем не менее дама основала на нём некоторые притязания и позволила сыну отрастить волосы, ибо только представителям Меровингов позволялось быть длинноволосыми. Рассчитывая на этот его отличительный признак как на аргумент — и, возможно, на некоторые свидетельства своей связи с Хлотарём I, — она вместе с мальчиком направилась к правителю Парижского королевства Хильдеберту I (брату Хлотаря I) со словами: «Вот твой племянник, сын короля Хлотаря. Так как отец его ненавидит, возьми его к себе, ведь он одной с тобой крови». Поскольку наследника у этого короля не было, он принял мальчика к себе, возможно, чтобы усыновить.

Когда об этом узнал Хлотарь I, он послал к брату гонцов с просьбой отпустить Гундовальда к нему, и, после выполнения этого требования, произошла встреча сына с отцом. Результатом встречи стало заявление Хлотаря I о том, что Гундовальд не его сын. Чтобы рассеять любые сомнения, он велел остричь мальчика. С тех пор Гундовальд получил прозвище «Балломер» — это игра слов, приблизительно означающая «дурной Меровинг». Вероятно, далее Гундовальд жил при дворе Хлотаря I.

После смерти Хлотаря I Гундовальд, ещё юный, примкнул к «верным» своего предполагаемого брата Хариберта I, который тоже отнёсся к нему бережно. Когда в 567/568 году последний умер, молодой человек решил, что снова можно выдвинуть притязания на престол и ради этого отрастил себе волосы. Умерить его притязания взялся король Австразии Сигиберт I, он снова остриг его и упрятал в Кёльн, однако тому быстро удалось бежать. Он покинул Франкское королевство и добрался до византийской Италии, где отдал себя под покровительство императорского представителя, полководца Нарсеса. Поскольку Сигиберт I вёл тогда холодную войну с Византией, это был настоящий переход на сторону противника.

В изгнании В Италии Гундовальд женился на женщине, которая принесла ему двух сыновей. Потом, по смерти супруги, он направился в Константинополь, где его ждал превосходный приём. Похоже, предполагаемый сын Хлотаря сохранил контакты с королевой Радегундой — у которой в Константинополе были и другие родственники — и с Инготрудой, матерью епископа Бетрамна Бордоского, ставшей монахиней в Туре. Франкские послы, бывшие в Константинополе, естественно, приветствовали его как принца в изгнании, а в 582 году к нему явился с поклонами герцог Гунтрамн Бозон. Согласно Григорию Турскому, когда Гундовальд осведомился о здоровье франкских королей, своих родственников, герцог сказал, что Сигиберт умер, у Гунтрамна больше нет детей, а Хильперик теряет своих одного за другим; надежды меровингского рода зиждутся только на юном Хильдеберте II. Гунтрамн Бозон якобы также пригласил претендента в Галлию от имени австразийских магнатов, клятвенно заверив, что никто больше не усомнится в его происхождении и что он получит в Провансе великолепный приём. В конце 582 года Гундовальд отплыл в Галлию.

Неизвестно, получил ли Гунтрамн Бозон приказ вернуть Гундовальда от регента Эгидия или действовал по собственному почину. Григорий Турский не рискует делать ясный вывод. Приезд в Марсель меровингского принца, претендующего на часть королевства, явно представлял собой враждебное действие по отношению к королю Бургундии Гунтрамну. Значит он вполне согласовался с пронейстрийской политикой Эгидия. Некоторые обвиняли королеву Брунгильду в приглашении узурпатора. Но эта гипотеза представляется совершенно абсурдной. В 577 году королева не пожелала поддержать Меровея, чтобы не ставить сына под угрозу и вряд ли она через пять лет стала бы способствовать усилению какого-то Гундовальда, возраст и сторонники которого делали его явно более опасным соперником для Хильдеберта II.

Того, кто действительно инициировал приезд претендента, несомненно следует искать в Византии — это был император Маврикий, недавно, 14 августа 582 года, взошедший на трон. Ведь когда Гундовальд зимой 582/583 прибыл в Прованс, он располагал столь значительным запасом денег, на который не хватило бы ни его личных средств, ни вероятных подарков австразийцев. Такое состояние могли дать ему только византийцы. Логику этого финансирования легко понять; поскольку не один из трёх царствующих Меровингов — ни Гунтрамн, ни Хильдеберт II, ни Хильперик I — не желали посылать войска против лангобардов, захвативших Италию, император хотел, чтобы в Галлии появился новый франкский король, который стал бы его союзником. Предполагалось, что на полученные деньги Гундовальд купит «верных» и наберёт армию; эти войска как и права на наследство, признания которых он мог добиться, должны были позволить ему выкроить себе королевство, из которого он сможет посылать франкские армии на помощь византийской Италии. Так что герцог Гунтрамн Бозон необязательно был главным инициатором приезда Гундовальда, самое большое — непосредственным организатором. Впрочем, это осознаёт и Григорий Турский. Обвинение против герцога возникает на страницах его «Истории» сравнительно поздно и появляется, лишь когда Брунгильде и королю Гунтрамну нужен был крайний чтобы прекратить кризис.

Первая попытка захватить власть Византия дала золото, но не предоставила ни одного солдата для столь ненадёжной авантюры в Галлии. Кроме длинных волос и большого богатства, у претендента в общем было немного козырей. Кстати, приём, который он встретил при высадке в Марселе с корабля, свидетельствует, что австразийцы ещё не знали, как к нему отнестись. Епископ Теодор Марсельский, союзник Эгидия, принял его тепло и предоставил коней. Такой же энтузиазм проявил некий епископ Епифаний, возможно, номинальный обладатель кафедры во ФрежюсеЕсли его можно отождествить со священником Епифанием из Фрежюса, подписавшим решения Орлеанского собора 549 года. Этого прелата изгнали лангобарды, и прибытие претендента, благосклонно смотрящего на сближение между франками и Византией, вполне могло его вдохновлять. Но в то же время ректор Прованса Динамий, принадлежавший к пробургундской партии, никак не дал знать, что намерен поддержать пришельца. В Марселе Гундовальд не почувствовал надёжной опоры и выехал в Авиньон, чтобы соединиться с перебежчиком из Бургундского королевства Муммолом, которого австразийские регенты назначили туда герцогом.

Однако Гундовальд не мог знать, что в это самое время внутри Франкского государства происходили перемены союзных отношений. В 583 году Эгидий впал в немилость, и к власти вернулась Брунгильда; Австразия и Бургундия сразу же примирились. Оба королевства немедленно договорились задушить узурпацию в зародыше. С этой целью Брунгильда и Гунтрамн отправили против Гундовальда войска. Герцог Гунтрамн Бозон, может быть, желая скрыть свою ответственность за появление претендента, возглавил австразийскую армию. Чтобы не попасть ему в руки, Гундовальд укрылся на каком-то византийском острове — вероятно, Корсике или Сицилии. Однако союзным австразо-бургундским войскам удалось взять в плен Теодора Марсельского. В поисках козла отпущения Гунтрамн Бозон обвинил последнего «в том, что епископ впустил в Галлию чужестранца, желая отдать королевство франков под власть императора». Теодор, защищаясь, предъявил письмо, подписанное «вельможами короля Хильдеберта» — то есть друзьями Эгидия, — где содержался приказ принять Гундовальда. Подлинность письма была сомнительной, и в любом случае регентство в Австразии уже перешло в другие руки. Поэтому Теодор был передан королю Гунтрамну для суда. Что касается сокровищ, которые во время бегства оставил Гундовальд, то Гунтрамн Бозон и бургундские солдаты поделили их между собой.

Первый эпизод истории Гундовальда завершился. Однако надо было ещё решить судьбу предполагаемых сообщников. Король Гунтрамн обвинил Гунтрамна Бозона в вероломстве, но последний с обычной ловкостью сумел спасти свою голову, пообещав арестовать герцога Муммола. Ради этого он, австразийский полководец, осадил Авиньон, австразийский город, от имени Гунтрамна, бургундского короля, союзного Австразии. Неизвестно, удалось ли Брунгильде уследить за Гунтрамном Бозоном, совершавшим акробатические прыжки из лагеря в лагерь, но она потребовала от него немедленно остановить военные действия. Осада Авиньона была снята.

Вторая попытка захватить власть

Только после смерти короля Хильперика Гундовальд посмел вновь появиться на континенте. В этом 584 году многие аристократы, епископы и города, прежде зависевшие от Нейстрии, лишились господина. Брунгильда и король Гунтрамн наперегонки захватывали бесхозные земли, но занимались они этим по преимуществу на севере Галлии и в городах на Луаре. Южная Аквитания пока что была предоставлена собственной судьбе, и там казалось, было возможно всё. Действительно, при каждом разделе Франкского государства, начиная с 511 года, Меровинги систематически делили этот регион заново, при том что здесь существовали сильные сепаратистские настроения. Многие аквитанские магнаты мечтали обрести единственного и национального короля. Поскольку ни Гунтрамн, ни Хильдеберт II не соответствовали этому образу, казалось настал удобный момент для победоносного возвращения Гундовальда в качестве короля Аквитании.

Осенью 584 года предполагаемый сын Хлотаря I покинул свой остров с пополненной заново казной, и это означало, что византийцы всё ещё заботились о своём кандидате на франкский трон. Он высадился в Провансе и был принят в Авиньоне Муммолом, который всё ещё владел городом от имени Хильдеберта II, но фактически располагал довольно широкой автономией.

В Авиньоне меровингскому претенденту предложил свои услуги и герцог Дезидерий. Этот крупный нейстрийский чиновник, оставшийся без должности после смерти Хильперика I, пришёл не с пустыми руками: в Тулузе он недавно встретил свадебный кортеж Ригунты, готовый к отъезду в Испанию, и воспользовался царящим беспорядком, чтобы захватить в плен невесту и присвоить то, что осталось от её приданого. Таким образом, Дезидерий предложил мятежному принцу сокровищницу и принцессу. Увы, жениться на последней было довольно сложно: как дочь Хильперика Ригунта считалась племянницей Гундовальда. Чтобы его не обвинили в кровосмешении, предпочёл оставить её в охраняемой резиденции в Тулузе, избавив от последних богатств.

Провозглашение королём