Реали́зм — литературное направление, а также художественный метод в литературе, цель которого заключается в правдивом, реалистичном и достоверном отображении действительности в литературном произведении. Господство реализма как направления следовало за эпохой романтизма и предшествовало символизму (при этом исследователи не выделяют направление натурализма). Лучшие образцы реализма XIX века нередко обозначают термином «классический реализм».
Общие сведения В России первый широко ввёл в публицистику и критику термин «реализм» Дмитрий Писарев, до этого времени термин «реализм» употреблялся Герценом в философском значении, в качестве синонима понятия «материализм» (1846).
Слово «реализм» как научный термин небесспорно, поскольку имеет несколько значений. Во время господства в литературоведении марксистской идеологии реализм превозносился в ущерб остальным методам и направлениям и считался художественным освоением общественно-исторической конкретики, отображением идей социальной детерминированности, жёсткой внешней обусловленности человеческого сознания и поведения (согласно Ф. Энгельсу, «типичные характеры в типичных обстоятельствах»).
В постсоветское время значимость реализма в литературе XIX—XX веков, напротив, часто нивелировалась, а порой и вовсе отрицалась. Это понятие оценивалось негативно на том основании, что сущность его якобы сводится только к «социальному анализу» и «жизнеподобию», а период между эпохой романтизма и эпохой символизма искусственно включался в сферу романтизма либо обозначался как «эпоха романа».
В связи с этим российский литературовед доктор филологических наук профессор кафедры теории литературы МГУ им. М. В. Ломоносова В. Е. Хализев отмечал, что нет никаких причин для отказа от термина «реализм», снижения и дискредитации его значения, вместо этого необходимо очищение термина от примитивных и вульгаризаторских напластований. Как указывает В. Е. Хализев, стоит считаться с традицией, согласно которой словом «реализм» или словосочетанием «классический реализм» обозначают «богатый, многоплановый и вечно живой художественный опыт XIX столетия (в России — от Пушкина до Чехова)».
По утверждению Хализева, сущность классического реализма — не в социально-критическом пафосе (хотя и эта особенность тоже существенна), а в широком освоении живых связей личности с её близким окружением, «микросредой» в её национальной, эпохальной, сословной, сугубо местной и пр. специфичности. В противоположность романтизму с его «байронической ветвью», для реализма характерны не возвышение и идеализация героя, отчуждённого от реальности и противостоящего действительному миру, а критика (и нередко очень жёсткая) уединённости его сознания. Действительность писатели-реалисты воспринимали как властно требующую от человека сопричастности ей.
В то же время подлинный реализм предполагает, как отмечает Хализев, также и интерес писателей к «большой современности», стремление затрагивать нравственно-философские и религиозные проблемы, подчёркивание связей человека с культурной традицией, судьбами народов и человечества, миропорядком и вселенной. В этом реализм сходен как с предшествовавшим ему романтизмом, так и с последовавшим за ним символизмом. Хализев приводит слова советского и российского литературоведа профессора В. М. Марковича о том, что в рамках реализма встречаются и сверхъестественное, и откровение, и религиозно-философская утопия, и миф, и мистериальная составляющая — в результате «метания человеческой души получают <…> трансцендентный смысл», оказываются связаны с категориями вечности, высшей справедливости, провиденциальной миссии России, конца света, царства Божия на землеЦит. по: .
Однако при этом, как подчёркивает Хализев, представители реализма не уводят читателя в экзотические дали и на мистериальные высоты, в область отвлечённостей и абстракций, в отличие от некоторых писателей-романтиков (например, Байрона в его романтических поэмах). Универсальные начала человеческой жизни писатели-реалисты находят в рамках повседневности, заурядной действительности, несущей персонажам как суровые испытания, так и неоценимые блага. К примеру, Иван Карамазов с его трагическими раздумьями и «Великим инквизитором» неотделим от своих мучительно сложных взаимоотношений с Катериной Ивановной, с братьями и отцом.
Российский литературовед и культуролог доктор филологических наук профессор Александр Михайлов противопоставлял реализм особенностям литературы прошлых эпох, которые он характеризовал как «морально-риторическую систему». Во время господства морально-риторической системы в творчестве писателей, как отмечает А. Михайлов, «было очень много заранее установленного, зафиксированного, канонического и нормативного», а индивидуальный стиль возможен был лишь в пределах предустановленного. На рубеже XVIII—XIX веков морально-риторическая система постепенно сменяется реализмом. В эпоху реализма, в XIX веке морально-риторические пережитки отбрасываются, каждый из писателей-реалистов строит свою систему на основе своего образа мира, предопределяемого правдой самой действительности, какой её видит автор. Стилевая система писателей-реалистов сугубо индивидуальна, хотя они помнят и уроки литературной традиции.
А. Михайлов указывает, что реализм унаследовал «углублённое и полное понимание человеческой личности, которое стремительно складывалось в XVII, XVIII вв. и начале XIX века». Человек литературы реалистического периода психологичен, его внутренняя жизнь протекает непрерывно и тонко, как насыщенный и порой противоречивый процесс (в отличие от человека морально-риторической системы, который «в своей душевной жизни как бы примыкал, льнул к чувству, аффекту как объективной, обособившейся от него и замкнутой в себе силе»). Внутренняя жизнь героев писателей-реалистов неисчерпаема, включает в себя бесчисленное множество оттенков чувств, мыслей и ощущений, и все они значимы; она «уходит в неизведанные глубины, как реальный мир — в даль космоса».
По утверждению А. Михайлова, именно благодаря появлению сплошного «внутреннего характера» сводятся воедино те тенденции, которые уже существовали в эпоху господства морально-риторической системы и шли с ней вразрез, но в то время не могли сложиться в единое целое. К этим тенденциям относятся «наглядное, конкретно-чувственное изображение жизни во всех её проявлениях, социально-критический её анализ, передача всего предметного мира и всего внутреннего, присущего людским душам». Литература времени господства морально-риторической системы мерила изображаемый мир мерой вечности, в эпоху же господства реализма преобладают не вертикальные, а горизонтальные смысловые связи: изображаемый мир закончен в себе самом и меряется собственной мерой, а его опорой, «субъектом» изображаемой действительности является образ человека. В литературе реализма нерасторжимо связаны друг с другом социальная жизнь и непосредственный быт, внутреннее и внешнее, характер и поступок, индивид и ситуация. В центре внимания писателя — «разработка обширнейших связей между вещами, предметами, явлениями, характерами, между личностью и её окружением, средою; между человеком и обществом». В рамках этой заполненной до предела, сплошной горизонтали земного, человеческого, социального бытия все явления отражают друг друга, воспроизводя при этом реальные связи всех явлений жизни. Всё, что изображается в литературе, теперь конкретно и означает главным образом уже самого себя.
Как отмечает А. Михайлов, сплошной, полный образ правдивой действительности, создаваемый в литературе реализма, может создавать иллюзию подлинной реальности, в которую погружаются и автор, и читатель. «Кажется, будто известно, как дышит, как ходит, как ест литературный персонаж. <…> Целые поколения русских читателей сроднились с князем Болконским, с Безуховым…» Но задача настоящего писателя отнюдь не в создании иллюзии действительности, иллюзорного образа, «второй» реальности. Лишь писатель-ремесленник, а не большой писатель XIX века довольствовался созданием иллюзорного образа действительности, льстящего среднему буржуа (филистеру) с его меркантильно-прагматическими взглядами, укоренёнными в условиях победившего капитализма, и на этом останавливался. Настоящая же литература, воспринимая реализм в качестве принципа мышления, тенденции эпохи, в конечном счёте использует его как тонкий, точный инструмент, позволяющий ей бороться с самой же эпохой, вскрывая её реальные противоречия и реальные же проблемы. Представители подлинной литературы создавали такие чрезвычайно сложные творения, «в которых реалистический дух времени опосредуется — преломляется, критикуется, утверждается и преодолевается». «Иллюзия» действительности, возникающая в произведении подлинного писателя-реалиста, — не только равная себе, «разоблачённая» действительность (то есть освобождённая от прежней системы ценностей); это иллюзия, выступающая как средство разоблачения жизненных противоречий, она обращена против самой себя.
По словам А. Михайлова, метод реализма в произведениях великих реалистов XIX века (Гоголя, Гончарова, Толстого, Достоевского, Бальзака, Флобера, Диккенса, Теккерея) всегда реализуется творчески-неожиданно, его решение и применение всегда индивидуально и мировоззренчески глубоко обоснованно — иначе говоря, он представляет собой индивидуальный реалистический метод. Слово в произведениях зрелого реализма «погружается в жизнь и выносит её „наружу” в её полноте, возвращаясь к себе уже как слово самой жизни», «выносит наружу разноречивые голоса… действительности» (потому что единого морально-риторического слова больше нет). Возвращаясь в единстве каждый раз неповторимо-уникального стиля, эти голоса проходят через очень сложную организацию жизненного материала в реалистическом видении и идейном осмыслении автором. Такое единство стиля неповторимо-уникально в каждом реалистическом произведении и неповторимо-уникально у каждого подлинного писателя-реалиста. В связи с этим А. Михайлов цитирует слова Михаила Бахтина, писавшего: «Если романист утрачивает языковую почву прозаического стиля, не умеет стать на высоту релятивизированного, галилеевского языкового сознания, глух к органической двуголосости и внутренней диалогичности живого становящегося слова, то он никогда не поймёт и не осуществит действительных возможностей и задач романного жанра». Особенно справедливо — как добавляет А. Михайлов — это в отношении романа реалистического и вообще любого жанра реалистической литературы, которая немыслима без выслушивания голосов жизни.
А. Михайлов пишет, что в реалистических произведениях соединяются исключительность и типичность обстоятельств, исключительность и типичность характеров. Почти всё в произведениях реалистов предопределяется взаимосвязью характеров и обстоятельств, их взаимовлиянием, тщательно прослеживаемой их игрой. Несмотря на типичность характеров реалистической литературы, «тип» здесь функционирует так, что «он стремится к яркой исключительности, характерности, индивидуальной заострённости и несопоставимости… бежит прочь от статистической усреднённости». Сюжет, действие тоже (хотя и не обязательно) тяготеет к исключительности, статистической маловероятности.
Социалистический реализм
В СССР и странах социалистического лагеря власть активно насаждала так называемый социалистический реализм, произведения представителей которого обычно не возвышались над средним уровнем беллетристики (впрочем, в рамках этого направления творили и некоторые яркие художники слова: М. Горький, В. В. Маяковский, М. А. Шолохов, А. Т. Твардовский). Социалистический реализм использовал формы изображения жизни, присущие классическому реализму, однако в сущности своей противостоял мировоззрению и творческим установкам большинства писателей XIX столетия. Начиная с 1930-х годов часто использовалось предложенное М. Горьким противопоставление двух стадий реализма: реализма критического и реализма социалистического — второй из них якобы постигал действительность в её революционном развитии к социализму и коммунизму.
Реализм и вторичная условность