Дильмун

Ди́льму́н ( kur.dilmun.na; Тельмун; ; ; ) — в глубокой древности название острова Бахрейн в Персидском заливе, также географическая область собственно острова и противолежащей части Восточной Аравии, и название одноимённого города-государства, вместе с подчинёнными ему районами побережья и островамиРяд современных археологических исследований также локализует Дильмун, по крайней мере частично, на острове Файлака (Кувейт)., известные с III тысячелетия до н. э. шумерам и аккадцам.

История

Шумеро-аккадский период Впервые Дильмун упоминается в шумеро-аккадской мифологии, затем — в месопотамских надписях правителей и производственно-торговых документах, а также в аккадских надписях Бахрейна. Причём в различных шумерских источниках Дильмун называется то «страной», то «городом». С Бахрейном ещё в XIX веке его отождествил один из первых ассириологов, сэр Генри Кресвик Роулинсон.

О Дильмуне говорится в текстах шумерской мифологии и аккадском героическом эпосе о Гильгамеше. У шумеров Дильмун иногда описывается как «Место восхода солнца» или «Земля жизни», а его покровителем является богиня Нинсикила (местное отождествление Нинхурсаг). В сохранившихся мифологических рассказах шумеров и аккадцев Дильмун представляется родиной человечества и колыбелью цивилизации в целом и шумерского народа в частности. Особое внимание в мифологии уделено пресным подземным водам Дильмуна, существующим благодаря деяниям и заботам богов Энки и Нинхурсаг. Так в шумерском «Сказании об Энки и Нинхурсаг» Дильмун предстаёт местом идеализированной счастливой жизни и изобилия: «Дильмун есть страна, страна пресветлая. <…> Дильмун страна непорочная, Дильмун страна воссиянная. А там, в Дильмуне ворон не каркает. Птица смерти не накликает смерти. Там лев не бьёт. Волк ягненка не рвёт. Там собака сторожевая, как козлят стерегут, не знает. Там свинья зёрна не пожирает. <…> Там старица не говорит — „я старица“. Там старец не говорит — „я старец“. <…> Да станет Дильмун „Домом прибрежным, пристанью всей страны“!».

В шумерских сказаниях героического цикла и поэме о Гильгамеше Дильмун объявлен местом жительства Зиусудры (Атрахасиса, Ут-Напишти(ма), Ноя, Ксисутроса) — правителя, спасшегося от потопа, к которому Гильгамеш приплывает после смерти своего друга Энкиду в поисках секрета вечной жизни.

В торговых надписях шумерских городов-государств III тысячелетия до н. э. Дильмун играет роль посредника (через Маган — современный Оман) в торговле Шумера с долиной Инда (страна Мелухха аккадских записей). Через Дильмун в Шумер осуществлялся экспорт меди, драгоценных камней, жемчуга и некоторых овощей, взамен из Месопотамии через остров вывозилась разнообразная продукция сельского хозяйства. Остров был также ареной постоянного политического влияния различных государственных образований Междуречья.

Первое документальное упоминание о Дильмуне встречается на шумерской глиняной табличке, найденной в храме богини Инанны в Уруке. Также Дильмун упоминается в нескольких надписях правителя Лагаша Ур-Нанше. Одно из повторяющихся в них предложений гласит: «Корабли Дильмуна доставили дерево как дань чужих земель». Примерно через столетие, в XXIV веке до новой эры, царица Лагаша Баранамтарра получила подарки от царицы Дильмуна, что свидетельствует о наличии дипломатических отношений между двумя государствами.

Дильмун оставался важным центром международной торговли и после объединения Шумера и Аккада под властью царей Саргона Древнего и Ур-Намму. Источники времён Саргона Аккадского утверждают, что он не только торговал с Дильмуном, но и покорил его. По царской надписи «Саргон — царь Киша. <…> Корабли Магана, Мелуххи и Дильмуна он привязал в гавани Аккада» ("Надпись Саргона RIME 2.1.1.11. Строки 1—16). А в поэме II тысячелетия до н. э. от лица царя Аккада Саргона говорится: «Страну морскую трижды осаждал я. Дильмун победил я» («Я — Шаррукен, царь могучий…». Строки 18—19).

В Уре и Ларсе в XX—XVIII веках до н. э., как это известно из клинописных архивов, были целые группы купцов специализирующихся на торговле с Дильмуном. При царе Гунгунуме царство Ларсы, Шумера и Аккада возобновило через Ур активную торговлю с индийской Мелуххой, через перевалочный пункт в Тельмуне (Дильмуне), первые контакты с которым были налажены ещё при ранних царях Исина.

При раскопках 1879 года на территории Бахрейна капитаном Э. Л. Дюраном был найден важный исторический источник, происходящий из фундамента дворцового комплекса — закладной базальтовый конус чёрного цвета с аккадской старовавилонской надписью: «Дворец Римума служителя бога Инзака, человека [племени] агарум». Сегодня известен последовательный ряд царских имён из династии Дильмуна, относящейся примерно к XVIII веку до н. э.: Римум, Ягли-Эль, Суму-лель. Возможно, что тогда, в период постепенного упадка Старовавилонского царства Дильмун был независим от правителей Месопотамии.

Затем Дильмун теряет независимость, видимо, подчинившись после 1500 г. до н. э. династии страны Моря. Последний царь этой династии Эйягамиль упоминается в тексте, найденном в Калат-аль-Бахрейне. После этого остров попадает под власть правителей Касситской державы Вавилона, ранее захвативших и область династии страны Моря. Теперь Дильмун становится наместничеством касситов. Он упоминается в двух аккадских письмах периода правления касситского царя Бурна-Буриаша II (около 1370 до н. э.). Эти письма были отправлены наместником Дильмуна Или-Иппашрой его другу Энлиль-Кидинни, наместнику священного города Ниппура. А в XIII веке до н. э. «царём Дильмуна» назван не только касситский вавилонский царь Каштилиаш IV, но и победивший его ассирийский царь Тукульти-Нинурта I («Надпись Тукульти-Нинурты I 17»).

Последующие века Дильмуна нам совершенно не известны. Однако, не утративший своё торговое значение, он повышает свой политический вес и к VIII веку до н. э. вновь становится известным как царство, хотя и зависимое от Новоассирийской империи. Так, в VIII—VII веках до н. э. на острове правили собственные цари. Все они были добросовестными вассалами, платившими дань Ассирии при её великих царях Саргоне II, Синаххерибе, Асархаддоне и Ашшурбанапале, что отмечено в ассирийских царских анналах. В анналах Саргона II говорится, что «Упери, царь Дильмуна, чья обитель расположена <…> посреди моря, там, где встаёт Солнце, прослышав о благоволении ко мне богов Ашшура, Набу и Мардука, прислал искупительный дар». Затем в династии Упери правили цари Ахундару I, Канайя и Ахундару II. Но зависимость от Ассирии проявлялась не только в приношении дани. Примером служит время Синаххериба, когда отряд солдат был направлен из Дильмуна в Вавилон, чтобы помочь разрушить город. При этом, с собой они взяли бронзовые лопаты и пики, названные традиционными предметами Дильмуна.

Позже Дильмун вошёл в состав Нововавилонского царства, но уже как особое наместничество. Вслед за этим в 539 г. до н. э., вместе с остальными землями Вавилонии, Дильмун был присоединён к Ахеменидской державе. К этому времени относится частный клинописный аккадский контрактный договор на глиняной табличке, найденный в более позднем захоронении в юго-западном углу форта Калат аль-Бахрейн. Этот документ чётко датирован — «19 год Дария, царя Вавилона и других стран», то есть между 504 и 503 годами до н. э.

Эллинистический период Последующие упоминания об острове, уже под греческим названием Тилос (Тил — Τύλος, Тир — Τύρος), относятся к периоду эллинизма. В основном это географические упоминания об Бахрейнских островах, главным образом о Тилосе, который богат жемчужными раковинами, и краткие сведения о его природе и растительном мире.

Сподвижник Александра III Македонского Неарх Амфипольский, прошедший по его приказу с флотом путь от Инда до устья Евфрата, проплывал мимо острова, но не высаживался на него (Флавий Арриан Никомедийский. «Анабасис Александра». Кн. VII, гл. 20).

Немного позднее, Александр Великий отправил из Месопотамии, согласно Арриану, несколько судов специально для овладения побережьем Аравии, и в том числе островом Тилос. Среди них было и 30-вёсельное судно под началом триерарха Архия (Архиаса) из Пеллы, команда которого достигла Тилоса около 323 года до н. э. Архий сообщил Александру следующее: «Другой остров отстоит от устьев Евфрата на расстоянии дневного и ночного перехода при попутном ветре. Имя ему Тил. Он велик, гор там нет и лесов мало; но всё посеянное и посаженное он растит в изобилии» (Арриан. «Анабасис Александра». Кн. VII, гл. 20). О своём путешествии примерно в 324—323 годах до н. э. также на 30-вёсельном судне до Тилоса и южнее написал и, проследовавший здесь ранее с Неархом, триерарх Андростен с Тасоса («Вдоль побережья Индии» («Плавание вокруг Индии»). Отрывки сохранились у Аристобула Кассандрийского, Теофраста и Арриана). Далее всех из этих судов вдоль северного берега Аравийского полуострова прошёл кормчий Гиерон Солийский с Кипра, тоже на 30-вёсельном корабле. И он даже что-то рассказал об этом пути (в том числе и о Тилосе) царю Александру (Арриан. «Анабасис Александра». Кн. VII, гл. 20), но самих этих сведений до нашего времени не сохранилось.

В античности о Тилосе-Бахрейне, кроме Арриана, упомянули ещё несколько писателей. Так Теофраст Эресийский с Лесбоса («Исследование о растениях». Кн. V, гл. 4, пргр. 7-8) подробно рассказал о некоторых растениях Тилоса. В частности он указал: «(7) На острове Тиле около Аравии есть, говорят, дерево, из которого там строят суда: оно вовсе не гниёт в морской воде и, находясь под водой, сохраняется больше двухсот лет; на суше оно тоже долговечно, но все же начинает гнить скорее…».

Затем Страбон Амасейский («География». Кн. XVI, гл. III) описал острова Бахрейн и Мухаррак — «Тир <!> и Арад, где находятся святилища, похожие на финикийские», а Гай Плиний Старший («Естественная история»), упомянул сам остров «Тил (или Тир)» (Кн. VI, гл. XXVI; Кн. XII, гл. XXI) и «Малый Тил» (Кн. XII, гл. XXI), описывая их растения.

Отрывок из утраченной книги Исидора Харакского «Описание Парфии» приводит Атеней Навкратийский («Пирующие софисты». Кн. III, гл. 46). В нём с подробностями рассказывается о добыче жемчуга на не названном по имени острове. Однако, речь идет именно о Тилосе-Бахрейне, всегда славившегося своим жемчугом: «в Персидском море есть остров, возле которого находят очень много жемчуга. Поэтому вокруг острова сделали мостки из тростника, и люди ныряют с них на глубину двадцати саженей за двустворчатыми раковинами…».

Период владычества Селевкидов на Тилосе мало изучен. Однако известно, что в 205 году до н. э. Антиох III Великий провёл морской поход в Аравию, в ходе которого получил значительный выкуп с портового города Герры (современный аль-Укайр). «После этого Антиох совершил плавание к острову Тилу» (Полибий Мегалопольский. «Всеобщая история». Кн. XIII. гл. 9). Видимо тогда на острове был установлен военный пост.

Затем Тилос, с основанием около 130 года до н. э. бывшим селевкидским сатрапом Гиспаосином нового государства, вместе с другими областями Южной Месопотамии отошёл к царству Харакена. В подтверждение этого на острове была открыта надпись «стратега Кефисодора», сделанная им около 124 года до н. э. в честь первого харакенского царя Гиспаосина и царицы Талассии.

Позднее Харакена, а с ней и Тилос были зависимы от Парфянской державы, а с 222 года н. э. остров отходит к династии Сасанидов. Уже в IV веке, при Шапуре II, Тилос надолго становится провинцией Мазрун Державы Сасанидов.

Весь доисламский период истории у арабов называется джахилия. После арабского завоевания острова в 628 году он здесь заканчивается и начинается уже мусульманская история Бахрейна.

Археология, население и культура