Гражда́нская война́ на Украи́не (1917—1921) — период в истории Украины, характеризовавшийся рядом острых конфликтов в борьбе за власть и изменение национально-государственного устройства между различными политическими, национальными и социальными группами на территории современной Украины, ставших следствием Февральской и Октябрьской революций 1917 года в Российской империи, её распада и выхода из Первой мировой войны, а также вспыхнувшей на её территории Гражданской войны. События завершились установлением советской власти и образованием Украинской ССР на бо́льшей части территории современной Украины (кроме Западной Украины, территория которой была разделена между Польшей, Чехословакией и Румынией, а также Буджака, аннексированного Румынией в начале 1918 года).
Общие оценки
Советская историография В советской историографии события революции и Гражданской войны на Украине рассматривались как составная часть общероссийского революционного процесса, а основным объектом изучения являлся процесс установления советской власти на Украине; вследствие этого все антисоветские силы, принимавшие участие в политических и вооружённых конфликтах, преимущественно позиционировались как политические противники, которые подвергались критике и идеологемному позиционированию («партизанщина», «бандитизм», «буржуазно-националистические силы», «деникинщина») и т. п. «Обличительная направленность» советской историографии начала проявляться с рубежа 1920—1930-х годов и выражалась в критике противников советской власти и представителей русской эмиграции, создании барьера недоступности в СССР к литературе русского зарубежья.
Украинская историография и теория Украинской революции
В украинской историографии события на Украине в описываемый период принято именовать «Украинской революцией» либо, в расширенном толковании, «Украинской национально-демократической революцией». Концепция обособленной «Украинской революции» появилась в среде украинских политических эмигрантов ещё в 1920-е годы. Согласно этой концепции, украинская национальная революция развивалась параллельно российскому революционному процессу и, в отличие от него, выдвигала на первый план не социальные, а национально-освободительные цели, имея основной задачей возрождение (восстановление) украинской государственности, разрушенной в своё время «Московским царством» (как, например, в 1917 году заявлял украинский государственный и общественный деятель П. Я. Стебницкий, при Богдане Хмельницком, то есть до объединения с Россией, Украина была «фактически суверенным государством», и государство это было чуждо «московского бюрократического централизма», так как уже тогда отличалось преемственностью по отношению к древнерусской вечевой демократии).
После обретения Украиной независимости в результате распада СССР (1991) данная концепция стала преобладающей в среде украинских историков и получила официальную государственную поддержку. При всём разнообразии точек зрения, среди украинских историков преобладает представление, что поражение «Украинской революции» произошло в результате её чисто насильственного подавления большевиками.
Ситуация накануне Революции 1917 года
Украинский вопрос в политике Австро-Венгрии и Германии перед Первой мировой войной Накануне Первой мировой войны бо́льшая часть современной территории Украины входила в состав Российской империи. Часть Западной Украины (кроме Волыни), Закарпатье и Буковина находились в составе Австро-Венгерской империи, граница между двумя государствами проходила в районе стыка Волыни и Прикарпатья и далее на юг по реке Збруч.
С возникновением в Европе в конце XIX — начале XX вв. двух противостоящих военно-политических блоков (Антанты и Четверного союза) власти Германии и Австро-Венгрии рассматривали Россию как вероятного противника в будущей войне и, естественно, уделяли внимание всему, что могло содействовать её ослаблению, в том числе развитию украинского сепаратизма в Российской империи. Вниманию Берлина и Вены к украинскому вопросу способствовала и экономическая заинтересованность — на территории Украины концентрировалась значительная доля имперского экономического потенциала.
Власти Австро-Венгрии издавна придерживались «украинофильской» ориентации в своих пограничных с Российской империей областях, очевидно рассчитывая, что Галиция сможет притянуть всю Украину в русло австро-венгерской политики или, по крайней мере, создаст максимальные затруднения для России как потенциального противника. Существование более либерального национального режима в Австро-Венгрии по сравнению с ситуацией в Российской империи признавал и В. И. Ленин. Кроме того, на фоне противоборства с Россией австро-венгерские власти использовали свою традиционную многовековую практику сдерживания одного народа другим. В данном случае в идеологические эксперименты были вовлечены русины (украинцы) и поляки, которые на основе давних взаимных этнокультурных и территориальных претензий сталкивались между собой, при этом главным раздражителем ситуации была объявлена Россия, якобы стремившаяся подавить национальные устремления и тех, и других. Информационная деятельность сторонников украинской идеи щедро финансировалась: так, венский немецкоязычный журнал «Украинское обозрение» () получил в 1907 году 5400, а в 1909-м — 12 000 германских марок Україна в загарбницьких планах німецького iмперіалізму (1900—1914 рр.). Київ, 1963. с. 65; черновицкая газета «Буковина» — 24 000 австрийских кронГАРФ. Ф. Р5325. Оп. 4с. Д. 30. Л. 6. Выпуск выходившего в Лозанне на французском языке еженедельника «Украина» финансировался депутатом и публицистом, лидером Украинского клуба в австрийском парламенте Украинская доктрина в политике Австро-Венгрии и генезис украинского национализма // История и современность. 2012. № 1, с. 70-89ГАРФ. Ф. Р5325. Оп. 4с. Д. 287. Л. 2. Через советника германского посольства в Вене Дитриха фон Бетман-Гольвега из секретных немецких фондов финансировались газета «Дело», «Научное общество им. Шевченко», «Украинский студенческий союз», Львовская украинская читальня и пр. Помимо пропаганды, Австро-Венгрия субсидировала и более практические проекты, нацеленные, в частности, на идею создания украинского королевства под властью Габсбургов, где формой правления стала бы конституционная монархия с элементами демократии. Одним из главных покровителей украинского движения в Австро-Венгрии был наследный принц Франц-Фердинанд. В 1910 году, согласно оперативным данным российских спецслужб, в его замке Конопиште и с его участием состоялось тайное совещание с деятелями украинского движения Галиции и Надднепрянщины.
В 1912 году 200 ведущих деятелей трёх украинских партий Галиции (УНДП, УСДП и УРП) приняли заявление о лояльности правительству Австро-Венгрии и поддержке его в предстоящей войне с Россией. 1 августа 1914 года эти три партии создали политическое объединение под названием Главная украинская рада () (ГУР), в руководство которой вошли Кость Левицкий, Михаил Павлик и Михаил Ганкевич. В Манифесте ГУР говорилось, что украинский народ принадлежит к тем народам, на которых более всего отразится война и её последствия; что «войны хочет Царь Российский, самодержавный властелин Империи, которая является историческим врагом Украины», что царская империя 300 лет ведёт политику угнетения Украины с целью сделать украинский народ частью русского; что победа России грозит украинскому народу Австрии лишь гнётом, а победа австро-венгерской монархии будет освобождением Украины.
В 1912 году на съезде Украинского студенческого союза Галиции было принято решение об организации военной подготовки украинской молодёжи. Накануне войны в Галиции была инициативным порядком учреждена «Украинская боевая управа» () (руководители — К. Трильовский и Т. Рожанковский), провозгласившая формирование Легиона украинских сечевых стрельцов. В 1913 году, выступая во Львове на Втором украинском студенческом съезде с докладом «Современное положение нации и наши задачи», Дмитрий Донцов заявлял, что в грядущей войне следует ориентироваться на Германию и Австрию и что не стать на сторону врагов России будет «преступлением перед нацией и будущим». Донцов заявлял, в частности: «Австро-Венгрия стоит перед дилеммой: или разделить судьбу Турции, или стать орудием новой революции новых народов Восточной Европы… Актуален не лозунг самостоятельности. Актуальным, более реальным и быстрее достижимым является лозунг отделения от России, уничтожения всякого объединения с нею, — политический сепаратизм».
Развитию украинского национального движения с антироссийской направленностью способствовала и политика подстрекательства национальных меньшинств России против центральной власти, которую проводило германское правительство, всячески поддерживая «политическое мазепинство». При Министерстве иностранных дел Германии был организован специальный информационно-аналитический отдел по проблемам Украины. При германском высшем командовании был создан «отдел по освобождению» во главе с графом Богданом Гуттен-Чапски, который координировал деятельность организованных при помощи Германии сепаратистских организаций. Результатом этой политики стало создание с первых же дней мировой войны под патронажем властей Австро-Венгрии (с 1915 года — Германии) «Союза освобождения Украины» () во главе со Александром Скоропись-Йолтуховским и Юлианом Меленевским, финансирование которого потребовало в 1915—1917 годах, по некоторым данным, около 1 млн германских марок. Союз объединял «самостийнические» элементы среди украинских эмигрантов различной партийной принадлежности. Политическим лозунгом Союза стало «достижение национальной независимости путём первоначальной оккупации Центральными державами». Реализацию национальных устремлений Союз связывал с поражением России в войне, рассчитывая на создание под протекторатом Австро-Венгрии украинской конституционной монархии (гетманата). Германия и Австро-Венгрия, как отмечает американский историк-славист Марк фон Хаген, активно вмешивались в «местную политику и общественную жизнь» прифронтовых губерний, финансировали проведение конференций и публикаций некоторых антироссийски настроенных групп, в том числе украинских.
Призывы к образованию независимого украинского государства, исходившие от украинских националистов, подспудно означали стремление дистанцироваться от якобы нецивилизованной и дикой России в пользу цивилизованной Европы. Так, на страницах периодических изданий Союза освобождения Украины то и дело появлялись призывы «разорвать сеть, которую грозит нам закинуть на голову могучий и хитрый москаль», а также всеми силами противостоять русской «азиатской деспотии». Тех украинцев, кто продолжал называть себя «малороссами», украинские публицисты именовали «обрусевшими украинскими ренегатами». Таким образом, украинский национализм, долгое время культивировавшийся под контролем австрийских властей, к завершению Первой мировой войны окончательно оформился как политическая доктрина и приобрел необходимый идеологический и организационный опыт.
Накануне Первой мировой войны правительство Австро-Венгрии приступило к кампании подавления пророссийских настроений среди русинов Галиции и Буковины. Закрывались русские училища и пансионы, православные храмы и часовни, запрещались православные богослужения, конфисковывались русские школьные библиотеки, запрещались русские организации. Составлялись списки и проводились аресты среди активных старорусинов и русофилов. В 1913—1914 годах были проведены два показательных судебных процесса по обвинениям в измене — Мармарош-Сигетский и Львовский.
Война С началом войны русская армия в ходе Галицийской битвы 1914 года заняла австрийскую Восточную Галицию и почти всю Буковину и создала на их территории Галицийское генерал-губернаторство. С приходом русских лидеры основных украинских партий выехали в Вену, а также организовали свои филиалы в Берлине. При этом они пользовались не только политической, но и финансовой поддержкой Германии и Австро-Венгрии, поощрялись к сепаратистским действиям.