Три́зна — совокупность языческих погребальных обрядов у восточных славян либо их часть, состоявшая из песен, плясок, пиршества и военных состязаний в честь покойного. Тризна совершалась рядом с местом погребения после сожжения покойника.
После или во время Тризны устраивался поминальный пир, называемый — СтраваБубенок О. Б. Термин strava в «Гетике» Иордана (к вопросу о семантике и происхождении слова) // Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии. — 2010. — №. 16. — С. 376—398.Мартынов В. В. Тризна и страва // Балто—славянские этнокультурные и археологические древности. Погребальный обряд: Тезисы докладов конференции. — М.: Институт славяноведения и балканистики АН СССР, 1985. — С. 56. Погребальная обрядность // Рыбаков Б. А. Язычество древней Руси; АН СССР, Отд-ние истории, Ин-т археологии. — Москва : Наука, 1987. — 782 с.Тризна // Славянская мифология / сост. Л. Вагурина; вступ. ст. В. Микушевич. — Москва : Линор ; Совершенство, 1998. — 316 с. — ISBN 5-8089-0024-7., которая рядом исследователей считается синонимом ТризныСнегирёв И. М. Русские простонародные праздники и суеверные обряды. — Москва : Кучково поле, 2011. — 543 с. — С. 25Назиров Р. Г. Часть III. Сюжеты средневекового происхождения // Назировский архив. — 2015. — № 4 (10)..
Позже термин Тризна употреблялся как синоним обряда «поминок».
Этимология Этимология слова «тризна» до конца неясна. И. И. Срезневский приводит следующие значения этого слова, встречающиеся в древнерусских письменных памятниках: «борьба, состязание; страдальство, подвиг; награда; поминки»Срезневский И. И. Материалы для словаря древне—русского языка по письменным памятникам. — СПб.: Тип. Императорской академии наук, 1912. — Т. 3. — Стб. 995—996.. М. Фасмер предполагал, что в праславянском языке исходной формой была *tryzna. Некоторые исследователи (А. Мейе, П. Перссон, Ф. Ф. Фортунатов) считали исходным *trizna и сближали её с древнеисландским словом strið, означавшее «спор, война, беспокойство, мука». О. Н. Трубачёв возводил слав. *trizna к слову *trizь «трёхгодовалый (о животном)», связанному с числительным *tri. Словом «тризна», таким образом, изначально обозначалось жертвоприношение трёхгодовалого животногоТрубачев О. Н. Следы язычества в славянской лексике (1. Trizna. 2. Pěti. 3. Kobь) // Вопросы славянского языкознания. — М.: Изд-во АН СССР, 1959. — Вып. 4. — С. 134—135.. Исходя из этого предположения, В. Н. Топоров привёл широкий спектр сопоставлений слова с индоевропейской традицией в рамках идеи тройственности. В частности, он выдвинул идею, что тризна обозначала три вида состязания, наподобие троеборья, или жертвоприношение трёх видов животных, символизирующих три мира — подземный, земной и небесныйТопоров В. Н. К семантике троичности (слав. *trizna и др.) // Этимология, 1977. М.: Наука, 1979. С. 3-20.. Р. М. Цейтлин предложила, при принятии мнения, что в основе существительного «тризна» — числительное «три», а также особый смысл понятия тройного в славянской мифологии, предположение, что в старославянском «тризна» имеется формант «изна» и значение «тройное вознаграждение»Цейтлин Р. М. Лексика старославянского языка: Опыт анализа мотивированных слов по данным древнеболгарских рукописей X—XI вв. — М.: Наука, 1977. — С. 179..
Упоминание в «Повести временных лет» Скудные известия о тризне в письменных источниках не дают возможность точно определить всех действий, которые проводились при этом обряде. В. Н. Топоров отметил эту проблему, говоря, что существуют либо описания некоторых обрядов без обозначения их термином «тризна», либо слово «тризна» присутствует в тексте, но без разъяснений сути понятияТопоров В. Н. К семантике троичности (слав. *trizna и др.) // Топоров В. Н. Исследования по этимологии и семантике. Т. I. Теория и некоторые частные её приложения. — М.: Языки славянской культуры, 2004. — С. 273—274.. Такими являются и данные из «Повести временных лет». Упоминаний о тризне там не так много, однако описания являются характерными для похоронной обрядности славян.
Первое упоминание тризны находится в описании славянских народов и их жизни в недатированной части Повести:
«И аще кто умряше, творяху тризну надъ нимъ, и по семь творяху кладу велику, и възложахуть и на кладу, мертвеца сожьжаху, и посемь собравше кости вложаху в судину малу, и поставляху на столпѣ на путех, еже творять вятичи и нынѣ»Повесть временных лет: Часть первая. Текст и перевод / Под ред. В. П. Адриановой—Перетц. — М.—Л.: Изд—во АН СССР, 1950. — С. 15..
В разных летописных списках упоминаются как «кладу», так и «краду»Повесть временных лет: Часть вторая. Приложения / Под ред. В. П. Адриановой—Перетц. — М.—Л.: Изд—во АН СССР, 1950. — С. 227—228.. В Летописце Переславля Суздальского это слово заменено на «грамаду дров»Летописец Переславля Суздальского (Летописец русских царей) // Полное собрание русских летописей / Отв. ред. тома В. И. Буганов. — М.: Археографический центр, 1995. — Т. 41. — С. 6.. Б. А. Рыбаков под этим названием подразумевал «костер, горящий жертвенник», а «столп» — деревянную домовину для урныРыбаков Б. А. Язычество древних славян. — М.: Наука, 1994. — С. 274..
Следующее упоминание при описании погребальных действий княгини Ольги над умершим мужем князем Игорем и одновременно осуществление мести древлянам за его убийство (945 г.):
«И посла къ деревляномъ, рькущи сице: „Се уже иду к вамъ, да пристройте меды многи в градѣ, иде же убисте мужа моего, да поплачюся надъ гробомъ его, и створю трызну мужю своему“. Они же, то слышавше, съвезоша меды многи зѣло, и възвариша. Ольга же, поимши мало дружины, леъко идущи приде къ гробу его, и плакася по мужи своеъ. И повелѣ людемъ своимъ съсути могилу велику, и яко соспоша, и повелѣ трызну творити»Повесть временных лет: Часть первая. Текст и перевод / Под ред. В. П. Адриановой—Перетц. — М.—Л.: Изд—во АН СССР, 1950. — С. 41..
В последний раз тризна упоминается в Повести, когда говорится о смерти княгини Ольги (969 г.), которая велела похоронить себя без тризны, по христианским законам:
«И бѣ заповѣдала Ольга не творити трызны над собою, бѣ бо имущи презвутеръ, сей похорони блаженую Ольгу»Повесть временных лет: Часть первая. Текст и перевод / Под ред. В. П. Адриановой—Перетц. — М.—Л.: Изд—во АН СССР, 1950. — С. 48-49..
Описание Назначение тризны состояло в том, чтобы отогнать злые силы от живущих. В современном русском языке слово тризна в основном используется как часть фразеологизма совершить тризну и понимается главным образом как пиршество в честь усопшего, поминки.
Кроме поминок, тризна включала в себя обряд омовения покойника, обряжания (одевания в лучшие одежды, украшения), ритуального бдения у тела покойного, которое могло сопровождаться обрядовым весельем, и сжигания трупа на специальном помосте, именуемом крада. У славян-язычников часто встречалось и обычное погребение, без сожжения, но подавляющим оно стало лишь после распространения христианства.
Подобные традиции погребальных обрядов существовали и у других народов. В частности, у древних греков в честь покойного устраивались игры (спортивные состязания).
См. также Калинов мост Похороны
Примечания
Литература
Аничков Е. В. Народная поэзия и древние верования славян // История русской литературы. — М.: Тип. Т—ва И. Д. Сытина, 1908. — Т. I. — 428 с. Аничков Е. В. Язычество и Древняя Русь. — СПб.: Тип. М. М. Стасюлевича, 1914. — 424 с. Велецкая Н. Н. О некоторых ритуальных явлениях языческой погребальной обрядности (к анализу сообщения Ибн—Фадлана о похоронах «русса») // История, культура, фольклор и этнография славянских народов: VI Международный съезд славистов (Прага, 1968). Доклады советской делегации. — М.: Наука, 1968. — С. 192—212. Гиндин Л. А. Обряд погребения Аттилы (Iord. XLIX, 256—258) и «тризна» Ольги по Игорю (ПВЛ, 6453 г.) // Советское славяноведение. — 1990. — № 2. — С. 65—67. Гиндин Л. А. Обряд погребения Аттилы и «тризна» Ольги по Игорю // Балто—славянские этнокультурные и археологические древности. Погребальный обряд: Тезисы докладов конференции. — М.: Институт славяноведения и балканистики АН СССР, 1985. — С. 30—33. Дудко Д. М. Погребальный обряд знатных русов: этноисторические и мифологические корни // Хазарский альманах. — 2005. — Т. 4. — С. 158—167. Котляревский А. А. О погребальных обычаях языческих славян. — М.: Синодальная типография, 1868. — 306 с. Мартынов В. В. Тризна и страва // Балто—славянские этнокультурные и археологические древности. Погребальный обряд: Тезисы докладов конференции. — М.: Институт славяноведения и балканистики АН СССР, 1985. — С. 56. Мурьянов М. Ф. Новое о ст.—слав. тризна // Этимология. 1985. — М.: Наука, 1988. — С. 54—56. Нидерле Л. Быт и культура древних славян. — Прага: Пламя, 1924. — 288 с. Нидерле Л. Славянские древности / Под ред. А. Л. Монгайта. — М.: Изд—во иностранной литературы, 1956. — 450 с. Рыбаков Б. А. Язычество древней Руси. — М.: Наука, 1987. — 784 с. Рыбаков Б. А. Язычество древних славян. — М.: Наука, 1994. — 608 с. Седакова О. А. Поэтика обряда. Погребальная обрядность восточных и южных славян. — М.: Индрик, 2004. — 320 с. Топоров В. Н. Заметки по похоронной обрядности // Балто—славянские исследования. 1985. — М.: Наука, 1987. — С. 10—52. Топоров В. Н. К семантике троичности (слав. *trizna и др.) // Топоров В. Н. Исследования по этимологии и семантике. Т. I. Теория и некоторые частные её приложения. — М.: Языки славянской культуры, 2004. — С. 273—291. Топоров В. Н. Конные состязания на похоронах // Исследования в области балто—славянской культуры: Погребальный обряд. — М.: Наука, 1990. — С. 12—47. Трубачев О. Н. Следы язычества в славянской лексике (1. Trizna. 2. Pěti. 3. Kobь) // Вопросы славянского языкознания. — М.: Изд—во АН СССР, 1959. — Вып. 4. — С. 130—139.
Ссылки Тризна в словаре Даля Тризна в Толковом словаре русского языка
Категория:Культ предков у славян Категория:Траур Категория:Обряды и ритуалы