Капитан сэр Ри́чард Фрэ́нсис Бёртон, или Бе́ртонЕрмолович Д. И. Англо-русский словарь персоналий. — М.: Рус. яз., 1993. — 336 с. — С. 71 (; , Торки (Англия), — , ) — британский путешественник, писатель, поэт, переводчик, этнограф, лингвист, гипнотизёр, фехтовальщик и дипломат. Прославился своими исследованиями Азии и Африки, а также своим исключительным знанием различных языков и культур. По некоторым оценкам, Бёртон владел двадцатью девятью языками, относящимися к различным языковым семьям.
Наиболее знаменитыми свершениями Бёртона являются его путешествие переодетым в Мекку, перевод сказок «Тысячи и одной ночи» и «Камасутры» на английский язык и путешествие вместе с Джоном Хеннингом Спиком в Восточную Африку в поисках истоков Нила. Он был плодовитым писателем, из-под пера которого вышло множество как художественных произведений, так и статей, посвящённых географии, этнографии и фехтованию.
Служил в Индии в чине капитана в войсках британской Ост-Индской компании, а впоследствии на короткое время принял участие в Крымской войне. По инициативе Королевского географического общества возглавил экспедицию в Восточную Африку, в ходе которой было открыто озеро Танганьика. В разные годы он исполнял обязанности британского консула в Фернандо-По, Дамаске и Триесте, где и скончался. Он был членом Королевского географического общества, а в 1866 году стал рыцарем-командором ордена Святого Михаила и святого Георгия, что дало ему рыцарское звание.
При жизни Бёртон был весьма неоднозначной фигурой. Хотя многие почитали его как героя, другие видели в нём беспринципного авантюриста и аморальную личность. Его свободные взгляды на сексуальность шокировали современников и порождали почву для слухов.
Биография
Детство и юность (1821—1840) Фрэнсис Бёртон родился в Торквее, Девоншир в 21:30 19 марта 1821 года (в своей автобиографии он впоследствии ошибочно утверждал, что увидел свет в фамильном имении в Бархэм-Хаус, ХартфордширA Rage to Live, p. 1.). Его отец — капитан (впоследствии — подполковник) Джозеф Неттервиль Бёртон — был шотландцем и уроженцем Ирландии, служил в 36-м полку британской армии. По матери Джозеф принадлежал к Кемпбеллам ТуамскимДословно: Кемпбеллы из Туама. Английская (точней: англоязычная британская) приставка of, буквально означающая «из», соответствует французской приставке de и немецкой приставке von. На русский язык чаще всего переводится словом «из», что порождает досадную юридическую путаницу. (Campbells of Tuam) — ветви клана Кемпбелл. Марта Бэйкер — мать Ричарда — была наследницей богатого Хартфордширского эсквайра, в чью честь новорожденный и получил своё первое имя. Ричард появился на свет с шевелюрой огненно-рыжих волос (с возрастом они почернели), что было истолковано родными как хороший знак. Ричард Фрэнсис был старшим ребёнком в семье. Вслед за ним на свет появились сестра, Мария Катерина Элизабет Бёртон, (1823) и брат, Эдуард Джозеф Неттервиль Бёртон (3 июля 1824). Мария впоследствии вышла замуж за генерала сэра Генри Стистеда.
Вскоре после рождения Ричарда, его отец, страдавший астмой и плохо переносивший британский климат, снял шато (усадьбу) Босежур неподалёку от Тура во Франции. В 1825 году Бёртоны переехали в Босежур, откуда вскоре перебрались в Тур, а в 1829 году вернулись в Англию. В течение последующих нескольких лет семья постоянно переезжала, путешествия между Англией, Францией и Италией. Не исключено, что эти ранние путешествия сыграли решающую роль в формировании страннического, кочевого мироощущения Ричарда Фрэнсиса Бёртона.
Воспитанием детей занимались часто сменявшиеся наёмные учителя, также недолгое время Ричард посещал школы в Туре и английском Ричмонде. Мальчик рано обнаружил талант к изучению языков, в короткий срок овладев французским, итальянским и латынью. Столь же рано проявились черты его характера: смелость, самостоятельность, склонность к авантюризму. Ричард и его брат Эдвард были отъявленными сорванцами и первыми драчунами в своих классах. Их поведение может характеризовать следующий эпизод: однажды, когда Бёртоны ещё проживали в Босежуре, домашние, зайдя проведать детей в их спальне, к своему ужасу обнаружили, что те исчезли. Как выяснилось впоследствии, два маленьких мальчика увязались за проезжавшими сборщиками трупов в Тур, где в то время свирепствовала эпидемия холеры, и провели ночь, помогая своим новым знакомым в их работе.
Учёба в Оксфорде (1840—1842) Осенью 1840 года Бёртон поступил в Тринити-колледж Оксфордского университета. Несмотря на свой глубокий ум и блестящие способности, он плохо прижился в колледже. В первом же семестре он вызвал на дуэль другого студента, посмевшего посмеяться над его роскошными усами. Бёртона раздражала университетская дисциплина, он не скрывал своего недовольства студенческим бытом, который резко контрастировал с тем образом жизни, который они с братом вели в Италии. Несмотря на блестящее знание языков, Бёртон совершенно не разбирался в Священном Писании и нисколько не интересовался теологией. Впоследствии он довольно отрицательно отзывался о качестве преподавания в Оксфорде.
В колледже Бёртон продолжал заниматься языками, включая арабский, а также занялся соколиной охотой и фехтованием. На охоте, в фехтовальных залах и в знаменитом оксфордском питомнике бультерьеров он проводил гораздо больше времени, нежели на лекциях. Он даже обращался к отцу с просьбой разрешить ему оставить университет и поступить на армейскую службу.
В апреле 1842 года Бёртон посетил ежегодные соревнования по стипль-чезу, что в тот год было строжайше запрещено студентам колледжа. На следующий день Бёртон и другие нарушители запрета предстали перед деканами университета. В ответ на предъявленные обвинения Бёртон произнёс перед ними гневную речь, в которой утверждал, что не подобает обращаться со взрослыми людьми, как с детьми, и запрещать им посещение тех или иных мероприятий. Это дополнительно ухудшило его положение: в то время как другие нарушители были лишь временно исключены с возможностью восстановления (rusticated), Бёртон был исключён из университета навсегда.
Вернувшись в Лондон, где тогда обитала его семья, Бёртон солгал родным, сказав, что получил дополнительные каникулы за успехи в учёбе. Однако на торжественном ужине, устроенном отцом Бёртона против воли последнего в честь этого фальшивого успеха, один из гостей сообщил об истинном положении дел. Последовала крайне неприятная сцена, после которой родители Бёртона всё же решили оставить сына в покое и не препятствовать его стремлению к военной карьере.
Военная служба (1842—1853)
Будучи, по своему собственному определению, «годен лишь на то, чтобы служить мишенью для пуль за шесть пенсов в день»Falconry In The Valley of the Indus, Richard F. Burton (John Van Voorst 1852) page 93., Бёртон записался в войска Ост-Индской компании и 18 июня 1842 отплыл в Бомбей. Он надеялся принять участие в Первой англо-сикхской войне, но военные действия закончились прежде, чем он успел достичь Индии. Бёртон был направлен в 18-й Бомбейский туземный пехотный полк под командование генерала сэра Чарльза Нейпира, ставшего впоследствии его кумиром. Находясь в Бомбее, Бёртон вскоре заболел и вынужден был провести шесть недель в госпитале. Там он познакомился с пожилым парсом, который вызвался давать ему уроки хинди (Бёртон начал самостоятельно изучать этот язык ещё на борту корабля по пути в Бомбей).
Во время своего пребывания в Индии Бёртон тратил много времени и сил на глубокое изучение местных языков и культуры. Он на высоком уровне овладел хинди, маратхи, гуджарати, персидским и арабским. В Бомбее он часто посещал рынок, где выискивал и приобретал редкие индийские рукописи; некоторые произведения он выучил наизусть. Прибыв после выписки из госпиталя в город Барода, где в то время был расквартирован его полк, Бёртон, по примеру многих британских офицеров в Индии, завёл себе туземную любовницу («буба»); по его собственным словам, в подобном сожительстве он видел в первую очередь возможность глубже познакомиться с индийской культурой. В своих записках Бёртон утверждал, что его успехи в изучении хинди и индуизма были столь велики, что его учитель вскоре разрешил ему носить шнур брахмана (джанеу); многие впоследствии сомневались в правдивости его слов, поскольку удостоиться такой чести можно было лишь после долгих лет учения, а также целого ряда ритуалов. Сослуживцы Бёртона утверждали, что тот совершенно «отуземился» и прозвали его «белым негром» (the White Nigger). Примечательно, что во время пребывания в Бароде Бёртон не посещал служб, проводившихся полковым капелланом, но охотно слушал католического священника из Гоа, проповедовавшего прислуге.
У Бёртона были и другие странности, отличавшие его от однополчан. Так, при своём бунгало он держал целый выводок ручных обезьян, надеясь со временем расшифровать и выучить их язык; он даже составил нечто вроде словаря звуков, произносимых обезьянами, но это труд был спустя несколько лет утрачен. Кроме того, Бёртон быстро получил прозвище «грубиян Дик» или «головорез Дик» (), за свой буйный нрав, свирепость в бою и страсть к дуэлям. Утверждали, что ни один другой человек той эпохи не скрестил шпаги с таким количеством противников, как Бёртон. В то время британские офицеры часто устраивали петушиные и собачьи бои и даже стравливали между собой диких животных. Бёртон с большим азартом принимал участие в подобных развлечениях и держал своего бойцового петуха по кличке Буджанг; когда тот погиб в схватке, Бёртон устроил своему любимцу настоящие похороны.
Первые открытия и путешествие в Мекку (1851—1853)
Движимый своей любовью к приключениям, Бёртон получил разрешение Королевского географического общества на проведение исследований территории и получил разрешение покинуть армию от Ведомства руководителей Ост-Индской компании. Проведённое на полуострове Синд время послужило хорошей подготовкой к его хаджу (паломничество в Мекку, и, в его случае, в Медину), а семь лет, проведённых Бёртоном в Индии, расширили его знания об обычаях и поведении мусульман. Именно это путешествие, предпринятое в 1853 году, и сделало Бёртона знаменитым. Он планировал его ещё во время своих путешествий среди мусульман Синда, усердно готовился к суровому испытанию, учась и практикуясь. Чтобы быть похожим на мусульманина, он постоянно изменял свою внешность и даже сделал обрезание.
Хотя Бёртон и не был ни первым европейцем, ни первым немусульманином, посетившим Мекку и Медину, его паломничество было наиболее известным и лучше всего задокументированным в своё время. Бёртон усвоил различные методы сокрытия своей истинной личности, включая практикуемые патанами (современные пуштуны), чтобы объяснить свою непривычную для ушей населения речь, но ему всё же приходилось демонстрировать понимание запутанного исламского ритуала и знания всех мелочей восточных обычаев и этикета. Путь Бёртона в Мекку был опасным, на его караван нападали разбойники (обычное явление в то время). Паломничество позволило ему получить титул хаджи и носить зелёный тюрбан. Отчет о проделанном путешествии можно прочитать в его книге The Pilgrimage to Al-Medinah and Meccah (Паломничество в Аль-Медину и Мекку) (1855).
Сомалийские экспедиции и Крымская война (1854—1855) В марте 1854 года Бёртон был переведён в политический отдел Ост-Индской компании. В чём заключались его функции, неизвестно, но весьма вероятно, что он занимался шпионажем по указанию адмирала Нейпира. В сентябре того же года он познакомился с лейтенантом Джоном Спиком, в компании которого впоследствии совершил свои самые знаменитые путешествия.