Княгиня Екатери́на Рома́новна Да́шкова (урождённая Воронцо́ва; В своих «Записках» она указала 1744 год; в персоналии «Русского биографического словаря» Н. Чечулин принимает его за год рождения. Современное издание (Екатерина Дашкова. Записки 1743—1810. — Л.: Наука, 1986) даёт уточнённые данные — 1743 год., Санкт-Петербург — , Москва) — государственная деятельница Российской империи, одна из самых заметных личностей русского Просвещения, и . Многолетняя подруга и сподвижница императрицы Екатерины II, сыгравшая значительную роль в восшествии последней на престол в 1762 году. Первая в истории России женщина неимператорского происхождения, занимавшая высокие государственные посты: директор Императорской Академии наук и художеств в Санкт-Петербурге (1783—1796), инициатор учреждения и первый председатель Императорской Академии Российской (1783—1796); организатор и участница создания первого толкового словаря русского языка — «Словаря Академии Российской».
Биография Екатерина Воронцова была третьей дочерью графа Романа Илларионовича Воронцова, члена Сената и генерал-аншефа. Мать — Марфа Ивановна, урождённая Сурмина (1718—1745), происходила из богатой купеческой семьи. Дядя Михаил Илларионович был канцлером Российской империи в 1758—1765 годах, а брат Александр Романович — в 1802—1805 годах. Брат Семён Романович — дипломат, известный англофил. Сестра Елизавета Романовна Полянская — фаворитка Петра III. Другая сестра Мария Романовна (1737—1765) была в замужестве за П. А. Бутурлиным.
С четырёхлетнего возраста воспитывалась в доме дяди, вице-канцлера Михаила Илларионовича Воронцова. «Превосходное», по понятиям того времени, «чисто Французское» воспитание её (вместе с кузиной Анной) ограничивалось обучением языкам, танцам и рисованию. «Только благодаря случайности» (Екатерина заболела корью и её «отправили в деревню, за семнадцать вёрст от Петербурга») она пристрастилась к чтению и сделалась одной из образованнейших женщин своего времени. Её любимыми писателями были Бейль, Монтескьё, Вольтер, Буало и Гельвеций. Узнав о её любви к чтению, литературные новинки того времени посылал ей И. И. Шувалов.
В феврале 1759 года Екатерина Романовна Воронцова вышла замуж за князя Михаила Ивановича Дашкова, потомка смоленских Рюриковичей, и переехала с ним в Москву.
Участие в политике С ранних лет Екатерину постоянно занимали вопросы политики. Ещё в детстве она рылась в дипломатических бумагах своего дяди и следила за ходом русской политики. Время интриг и быстрых государственных переворотов способствовало развитию в ней честолюбия и желания играть историческую роль. До некоторой степени Екатерине это и удалось.
Ещё будучи молодой девушкой, она была связана со двором и стала одной из ведущих личностей движения, поддержавшего Екатерину Алексеевну при восхождении на престол. В 1758 году она была отрекомендована великой княгине Екатерине Алексеевне «как молодая девушка, которая проводит почти всё своё время за учением», и познакомилась с ней лично. Дашкову и великую княгиню связывали не только личное расположение, но и литературные интересы:
В ту эпоху, о которой я говорю, наверное, можно сказать, что в России нельзя было найти и двух женщин, которые бы, подобно Екатерине и мне, серьёзно занимались чтением; отсюда, между прочим, родилась наша взаимная привязанность, и так как великая княгиня обладала неотразимой прелестью, когда она хотела понравиться, легко представить, как она должна была увлечь меня, пятнадцатилетнее и необыкновенно впечатлительное существо.
Окончательное сближение с Екатериной произошло в конце 1761 года по вступлении на престол Петра III. Дашкова участвовала в перевороте против Петра III, несмотря на то, что император был её крёстным отцом, а её сестра Елизавета была его фавориткой и могла стать его новой женой. Задумав государственный переворот, и вместе с тем желая до времени оставаться в тени, Екатерина Алексеевна избрала главными союзниками своими Григория Григорьевича Орлова и княгиню Дашкову. Первый пропагандировал среди войск, вторая — среди сановников и аристократии. Благодаря Дашковой были привлечены на сторону императрицы граф Н. И. Панин, граф К. Г. Разумовский, И. И. Бецкой, Ф. С. Барятинский, А. И. Глебов, Г. Н. Теплов и др.
Когда переворот совершился, другие лица, против ожиданий Екатерины Романовны, заняли первенствующее место при дворе и в делах государственных; вместе с тем охладели и отношения императрицы к Дашковой.
Поездки за границу
Некоторое время спустя после смерти своего мужа, бригадира князя Михаила Ивановича Дашкова (1764), Екатерина провела время в подмосковном имении Михалково, а в 1768 году предприняла поездку по России. С Екатериной II у Дашковой после событий 1762 года сложились не очень сердечные отношения, но она оставалась весьма преданной императрице. Однако ей часто не нравились фавориты императрицы, и она нередко сердилась насчёт даров и внимания, которое им уделялось. Прямолинейные манеры Дашковой, её неприкрытое презрение к дворцовым фаворитам и чувство недооценки её заслуг создали отчуждение между ней и Екатериной, из-за чего Дашкова испросила позволение уехать за границу. Позволение было дано, и спустя короткое время она уехала, оставаясь однако преданной соратницей и подругой Екатерины. Согласно некоторым сведениям, настоящей причиной отъезда Дашковой был отказ Екатерины назначить её полковником императорской гвардии.
В декабре 1769 года ей разрешено было заграничное путешествие. Дашкова в течение 3 лет посетила Англию, Францию, Швейцарию, Пруссию. Во время обширной поездки по Европе была принята с большим уважением при иностранных дворах. Её литературная и научная репутация обеспечила ей доступ к обществу учёных и философов в столицах Европы. В Париже она заложила крепкую дружбу с Дидро и Вольтером.
1775—1782 годы она снова провела за границей ради воспитания своего единственного сына, окончившего курс в Эдинбургском университете. Она снова посетила Париж, Швейцарию и Германию, а также Италию. Несколько лет прожила в Шотландии, где постоянно общалась c Адамом Смитом, Уильямом Робертсоном, которому доверила обучение своего сына, и другими вождями шотландского Просвещения.
Во время пребывания в Париже в 1789 году познакомилась с Бенджамином Франклином, и по его инициативе и рекомендации принята в том же году в члены Американского философского общества, став вторым представителем России (первым был Т. И. фон Клингштадт) и первой женщиной — членом Общества. По рекомендации Дашковой в том же году в члены Российской академии наук принят Б. Франклин.
Управление академией и литературная деятельность
В 1782 году Дашкова вернулась в российскую столицу, и её отношения с Екатериной вновь улучшились. Екатерине очень нравился литературный вкус Дашковой, но главным образом ей импонировало желание Дашковой возвести русский язык в ранг великих литературных языков Европы.
Указом от года императрица назначила Дашкову на пост директора Петербургской Академии наук при президентстве графа К. Г. Разумовского, который она занимала до года, когда Дашкова была уволена в отпуск, до года, когда она была уволена от дел вовсе. Далее её должность исправлял Павел Петрович Бакунин.
Екатерина Романовна Воронцова-Дашкова стала первой женщиной в мире, которая управляла Академией наук. Также по её предложению года была учреждена Императорская Российская академия, имевшая одной из главных целей исследование русского языка, и Дашкова стала её первым председателем.
По назначении директором Академии наук Дашкова в своей речи выражала уверенность, что науки не будут составлять монополию академии, но «присвоены будучи всему отечеству и вкоренившись, процветать будут». С этой целью по её инициативе были организованы при академии публичные лекции по математике и естественной истории (ежегодно, в течение 4 летних месяцев, до 1802 года), имевшие большой успех и привлекавшие большое число слушателей. Дашкова увеличила число студентов-стипендиатов академии с 17 до 50 и воспитанников академии художеств — с 21 до 40. В продолжение 11 лет директорства Дашковой академическая гимназия проявляла свою деятельность не только на бумаге. Несколько молодых людей отправлены были для довершения образования в Гёттинген.
Учреждение так называемого «переводческого департамента» (взамен «собрания переводчиков» или «российского собрания») имело целью доставить русскому обществу возможность читать лучшие произведения иностранных литератур на родном языке. Именно в это время появился целый ряд переводов, по преимуществу с классических языков.
По почину Дашковой был основан журнал «Собеседник любителей российского слова», выходивший в 1783 и 1784 годах (16 книжек) и носивший сатирическо-публицистический характер. В нём участвовали лучшие литературные силы: Державин, Херасков, Капнист, Фонвизин, Богданович, Княжнин. Здесь помещены были «Записки о русской истории» императрицы Екатерины, её же «Были и небылицы», ответы на вопросы Фонвизина, «Фелица» Державина.
Самой Дашковой принадлежит надпись в стихах к портрету Екатерины и сатирическое «Послание к слову: так». Другое, более серьёзное издание: «Новые ежемесячные сочинения» начато было с 1786 году (продолжалось до 1796 года). При Дашковой начата новая серия мемуаров академии, под заголовком «Nova acta acad. scientiarum petropolitanae» (с 1783 года). По мысли Дашковой издавался сборник при академии: «Российский феатр».
В доме Дашковой а состоялось одно из первых заседаний Российской академии. Обсуждался проект полного толкового славяно-российского словаря, знаменитого впоследствии 6-томного «Словаря Академии Российской». Дашкова предложила ввести две новые буквы: «ґ» и диграф «іô» с «для выражения слов и выговоров, с сего согласия начинающихся, как матіорый, іолка, іож, іол», то есть для звука, который впоследствии стал обозначаться буквой «ё», аргументируя так: «выговоры сии уже введены обычаем, которому, когда он не противоречит здравому рассудку, всячески последовать надлежит». Обе эти буквы уже использовались некоторыми авторами в то время. Предложение Дашковой утвердить диграф было принято академией, но окончательное утверждение буквы «ґ» и диграфа «іô» было предоставлено будущему собранию в ожидании о буквах мнения от Высокопреосвященства митрополита Новгородского и Санкт-Петербургского Гавриила. Использование диграфа «іô» было отвергнуто митрополитом Гавриилом, из-за неправильности подобного выговора и недопустимости отображения его на письме:Булаховский Л. А. — С. 202.
«о московском нарѣчїи оставлено прежнее положенїе академїи; то есть чтобы не правильной оныхъ выговоръ исправлять правописанїемъ Священнаго Писанія»
В коллективном труде над словарём Дашковой принадлежит собирание слов на буквы Ц, Ш, Щ, дополнения ко многим другим буквам; она также много трудилась над объяснением слов (преимущественно обозначающих нравственные качества).
Сбережение многих академических сумм, умелое экономическое управление академией — несомненная заслуга Дашковой. Лучшей оценкой её может служить то, что в 1801 году, по вступлении на престол императора Александра I, члены российской академии единогласно решили пригласить Дашкову снова занять председательское кресло в академии (Дашкова отказалась от этого предложения).
Дашкова писала стихи на русском и французском языках, перевела «Опыт о эпическом стихотворстве» Вольтера («Невинное упражнение», 1763, и отд., СПб., 1781), переводила с английского. Некоторые её статьи напечатаны в «Друге Просвещения» (1804—1806) и в «Новых ежемесячных сочинениях». Ей принадлежит также комедия «Тоисёков, или человек бесхарактерный», написанная по желанию Екатерины для эрмитажного театра (1786), и драма «Свадьба Фабиана, или алчность к богатству наказанная» (продолжение драмы Коцебу: «Бедность и благородство души»).
Важным историческим документом являются мемуары Дашковой, изданные сначала на английском языке госпожой Вильмот в 1840 году, с дополнениями и изменениями. Французский текст мемуаров, принадлежащий несомненно Дашковой, появился позже («Mon histoire», в «Архиве кн. Воронцова», кн. XXI).