Волюнтари́зм (от — добровольный)Watner, Carl. On the History of the Word «Voluntaryism» . The Voluntaryist . Retrieved on 2009-04-01. — это политическая позиция, согласно которой все формы человеческого объединения должны быть добровольными настолько, насколько это возможно.

Как следствие, волюнтаризм выступает против инициирования какого-либо агрессивного насилия или принуждения, что заложено в принципе ненападения. «Инициирование» в данном контексте употребляется для обозначения того, что волюнтаристы не выступают против самообороны. Волюнтаризм является формой рыночного анархизма.

Волюнтаристы определяют государственную власть как узаконенную монополию на применение агрессивного насилия и принуждения в конкретном географическом регионе, поэтому они выступают за её полное упразднение. Большинство волюнтаристов признают право собственности как форму естественного права, что совместимо с отказом от принуждения. Существуют также и сторонники волюнтаризма, не признающие частную собственность, они полагают, что участники сообщества могут добровольно выбрать кооперативное пользование землёй и ресурсами, не принадлежащими никому, таким образом не применяя агрессивное насилие или принуждение для заключения соглашений.

Одной из целей волюнтаризма является замена государства свободным обществом, в котором возможно автономное самоопределение каждого человека, и в котором союзы людей основаны на взаимном согласии. Добровольное общество — это общество без государства. Считается, что волюнтаризм, а не применение силы, является эффективным средством достижения этой цели.

Многие волюнтаристы полагают, что при добровольном обмене обе стороны, участвующие в нём, оказываются в выигрыше.

Волюнтаризм отличается отрицанием демократических процедур и инициирования насилия как средств достижения добровольного общества. Поскольку волюнтаристы рассматривают избирательную политику контрпродуктивной и аморальной, они предпочитают разрушать государство неполитическими средствами, такими как сепаратизм, контрэкономика, гражданское неповиновение и просвещение.

Некоторые считают, что волюнтаризм и анархо-капитализм — понятия тождественные, однако это не так. Объясняется это тем, что не все волюнтаристы являются анархо-капиталистами, некоторые предпочитают некапиталистические направления рыночного анархизма и левого либертарианства.

Краткий обзор Моральные обоснования волюнтаризма могут проистекать как из консеквенционалистских и деонтологических нормативных этических взглядов, так и из априорных рассуждений. Волюнтаризм не выступает за какую-либо конкретную форму, которую принимали бы добровольные соглашения, а только за то, чтобы отказаться от инициации насилия, что привело бы к процветанию человеческих сообществ. Волюнтаристы считают, что средства должны согласовываться с конечным результатом, и, как цель, чисто добровольное общество может быть создано только на добровольной основе. Волюнтаристы утверждают, что люди не могут быть принуждены к свободе. Волюнтаристы часто выступают за использование свободного рынка, образовательных программ, убеждения и ненасильственного сопротивления в качестве основного способа изменить представления людей о государстве и их поведении по отношению к нему. Волюнтаристы утверждают, что поскольку все тирании и государства основываются на народной поддержке, в полной мере добровольные средства являются достаточным, и, по сути, единственным способом достичь волюнтаристского общества.

Обычно аргумент в пользу добровольности основывается на двух аксиомах. Во-первых, это аксиома самопринадлежности, которая гласит, что каждый человек находится и должен находиться под контролем своих собственных ума и тела, самоопределяющихся автономно. Во-вторых, это принцип гомстединга, который гласит, что каждый человек от приложения своего собственного труда к не принадлежащим ему ресурсам становится их полноправным и законным владельцем. Однако геоанархисты предлагают альтернативный принцип, согласно которому можно владеть землёй, но не арендовать ту землю, которая будет разделена поровну по общественному соглашению.

Волюнтаристы начинают с предположения, что человеческая деятельность представляет поведение, направленное на улучшение по сравнению с текущим состоянием дел (с точки зрения индивидуального субъекта). Таким образом, как говорят волюнтаристы, каждая рыночная сделка предполагает (и, как правило, обеспечивает) удовлетворение и выгоду всех участников обмена. Таким образом, обе стороны в сделке улучшают собственное состояния дел. Волюнтаристы утверждают, что на свободном рынке, не нарушенном сторонним вмешательством, это происходит миллионы раз каждый день, и кумулятивный эффект обеспечивает процветание и высокий уровень жизни для людей, осуществляющих свою деятельность в свободной рыночной экономике. С волюнтаристской точки зрения, государственное вмешательство и централизованное планирование (основанное на принуждении) могут лишь заставить некоторых людей делать то, что они в противном случае не сделали бы, и тем самым это снижает их удовлетворение и препятствует экономическому прогрессу.

Волюнтаристы также утверждают, что хотя определённые товары и услуги и необходимы для выживания человека, вовсе не обязательно, чтобы они предоставлялись государством. Волюнтаристы выступают против государства, потому что, по их мнению, оно использует методы принуждения для получения своего дохода и запрещает деятельность потенциальных поставщиков услуг. Они отрицают, что какая бы то ни было форма принуждения совместима с добровольностью. Как говорят волюнтаристы, сторонник принуждения всегда предлагает заставить людей делать то, что обычно они не делают. Как правило, это происходит путём принятия законов или избрания должностных лиц. Выполнение законов и работа должностных лиц, в конечном счете, зависят от физического насилия для реализации принуждения. Волюнтаризм не предписывает ликвидацию правительств при помощи насилия, или использование демократического процесса, чтобы сменить их, а настаивает на прекращении поддержки людьми «своих» государств и выполнении их приказов. Волюнтаристы предполагают, что после этого государства рухнут сами.

Волюнтаризм и анархизм Либертарианская теория, опираясь на принципы самопринадлежности и гомстединга, осуждает все акты агрессии и отвергает применение силы. В частности, рыночные анархисты утверждают, что государство действует как агрессор, поскольку оно вводит налогообложение и принудительно монополизирует предоставление тех или иных общественных услуг, таких как дороги, суды, полицейские и вооруженные силы. Эта анархическая точка зрения на государство как на безусловно и по существу насильственный институт — отличает анархистов от других либертарианцев.

По своему определению, волюнтаристы являются мирными анархистами. Многие волюнтаристы конца XX и начала XXI века исходят в своей мысли из идей Мюррея Ротбарда и Роберта Лефевра, которые отвергали концепцию «ограниченного» государства. Ротбард утверждает, что во-первых, каждое правительство «предполагает установление принудительной монополии на услуги защиты (полицию и суды) на произвольной территории. Таким образом тем владельцам собственности, которые предпочитают использовать услуги другой охранной компании на этой территории, не позволяется этого делать», и во-вторых, что каждое государство получает свои доходы путём кражи, стыдливо называемой «налогообложением». «Все правительства, какими бы ограниченными они ни были, совершают по крайней мере эти два основных преступления против свободы и собственности».

От других рыночных анархистов волюнтаристов главным образом отличает их позиция в области стратегии, особенно их расчёт на отказ от насилия и внепарламентские средства для достижения анархического общества. Как и многие европейские и американские анархисты на протяжении XIX и XX веков, волюнтаристы воздерживаются от участия в демократическом процессе. Отказ от «политических» средств основан на тех соображениях, что государства зависят от согласия с их правилами. Француз Этьен де Ла Боэси, живший в середине XVI века, был первым, кто обнаружил фактически волюнтаристские взгляды, призвав к мирному отказу от сотрудничества с государством и ненасильственному сопротивлению. Несмотря на пропаганду насилия со стороны ряда анархистов на протяжении всей истории, большинство анархистов пытались убедить людей, а не принуждать их. Призыв Ла Боэси к мирному сопротивлению перекликается с современным анархизмом, а также с мыслями значительного числа анархистов прошлого (например, таких как Лев Толстой и Генри Дэвид Торо), или тех, чья мысль была воспринята как околоанархическая, вроде Ганди.

Происхождение

Левеллеры Волюнтаризм имеет долговременную традицию в англоговорящем мире. Его история начинается с движения левеллеров в Англии середины XVII века. Представители движения левеллеров Джон Лильберн (?1614-1657) и Ричард Овертон (?1600-?1660) «противостояли пуританам-пресвитерианам, которые хотели сохранить официальную церковь с властью, основанной на принуждении, и отрицали свободу отправления религиозных обрядов для пуританских сект». Левеллеры были нонконформистами в плане религии и выступали за отделение церкви от государства. Церковь, по их представлениям, была добровольным объединением равных и являла собой теоретическую и практическую модель гражданского состояния. Церковные собрания левеллеров были основаны на согласии, этот принцип был применим и для светской стороны. Например, в петиции левеллеров 1647 г. содержится предположение о том, что «церковные десятины и другие принудительные выплаты могут быть отменены навсегда без замены какими-либо другими, однако всем министрам могут платить те, кто добровольно их выбрал и сотрудничает с ними». Стоит только заменить термин «церковные десятины» словом «налоги» и слово «министры» словом «чиновники», и мы увидим, насколько левеллеры были близки к идее волюнтаристского государства.

Левеллеры также упорно придерживались идеи индивидуальности. Ричард Овертон писал: «Ни один человек не имеет больше прав и свобод, чем я, и я не имею преимуществ перед другими людьми». Они поняли, что невозможно утвердить право того или иного частного лица на собственное суждение в религиозных вопросах (то, что мы сегодня называем свободой вероисповедания), не признав то же самое право для любого другого лица, даже упорствующего в своих заблуждениях. Существование государственной церкви в Англии вызывало конфликты со времен левеллеров, так как всегда были те, кто был противником её религиозной доктрины и принудительных пожертвований.

Волюнтаризм в образовании Волюнтаристы также были вовлечены в конфликты, происходившие в Англии с середины 1840-х гг. до середины 1860-х гг. В 1843 г. Парламент рассмотрел законопроект об обязательном обучении в школах детей, работающих на фабриках. Действенный контроль над такими школами осуществлялся со стороны Англиканской церкви, а финансирование осуществлялось за счет местного налогообложения. Нонконформисты, главным образом баптисты и конгрегационалисты, насторожились. Они были отлучены от церкви более чем на сто лет. В какой-то период они не могли заключать браки в своих собственных церквях, были вынуждены платить церковные взносы против своей воли и учить своих детей тайно под страхом ареста. Их назвали волюнтаристами за то, что они неуклонно отвергали помощь государства и его вмешательство в образование, точно так же они отвергали вмешательство государства в религиозную сферу жизни. Было три наиболее известных волюнтариста: молодой Герберт Спенсер (1820—1903), который публиковал свою первую серию статей «Надлежащие границы государственной власти», начиная с 1842 г., Эдуард Бейнс-младший (1800—1890), редактор и учредитель газеты Leeds Mercury, и Эдуард Майалл (1809—1881), министр конгрегационалистов и редактор-основатель газеты The Nonconformist (1841), который написал книгу «Представление о принципе добровольности» (1845).