И́горь Миха́йлович Дья́конов (, Петроград — 2 мая 1999, Санкт-Петербург) — советский и российский историк-востоковед, лингвист, специалист по шумерскому языку, сравнительно-исторической грамматике афразийских языков, древним письменностям, истории Древнего Востока. Доктор исторических наук (1960)Дьяконов, Игорь Михайлович // Советская историческая энциклопедия.
Биография
Детство Игорь Михайлович Дьяконов родился в Петрограде 12 января 1915 года (30 декабря 1914 года по старому стилю). Отец, Михаил Алексеевич Дьяконов, впоследствии писатель и переводчик, работал в то время банковским служащим; мать, Мария Павловна, была врачом. Детство Игоря Михайловича пришлось на годы революции и гражданской войны, его семья жила бедно. У Игоря Михайловича было два брата: старший, Михаил, с которым Игорь Михайлович впоследствии иногда совместно работал, и младший, Алексей.
С 1922 года по 1929 год семья Дьяконовых с небольшими перерывами жила в окрестностях Кристиании (ныне — Осло), в Норвегии. Отец Игоря работал в советском торговом представительстве в качестве начальника финансового отдела и заместителя торгпреда. Маленький Игорь быстро выучил норвежский язык, а позднее немецкий, которым хорошо владела его мать, и английский. В школу Дьяконов впервые пошёл в Норвегии, причём только в 13 лет. В Норвегии Игорь Михайлович увлекался историей Древнего Востока и астрономией, уже в 10 лет пытался разобраться в египетских иероглифах и к 14 годам окончательно решил связать с Востоком свою будущую профессию.
В 1931 году окончил школу в Ленинграде. В то время в системе образования проводился эксперимент «бригадно-лабораторного метода» преподавания — обычных занятий не было, учителя под страхом увольнения боялись вести классические уроки. Ученики главным образом занимались созданием стенгазет, общественной работой и художественной самодеятельностью. Серьёзные знания в школе было получить нельзя, и оставалось рассчитывать на самообразование.
Юность и молодость После окончания школы Игорь в течение года работал, а также делал платные переводы. К этому его принуждало нелёгкое материальное положение семьи и желание Дьяконова поступить в университет, что было легче сделать с рабочего места. В 1932 году ему с трудом удалось поступить в Историко-филологический институт (позднее ставший частью Ленинградского государственного университета). В начале 1930-х годов в университет принимали не по результатам экзаменов, а по анкетным данным. Дьяконову удалось попасть на лист ожидания, и полноправным студентом он стал лишь после того, как отчисленные с рабфака студенты освободили достаточно мест. В университете в то время преподавали такие известные учёные, как языковед Николай Марр, востоковеды Николай Юшманов, Александр Рифтин, Игнатий Крачковский, Василий Струве, востоковед и африканист Дмитрий Ольдерогге и другие. Александр Павлович Рифтин долгое время был научным руководителем Дьяконова, а с академиком Василием Васильевичем Струве у Дьяконова сложились очень непростые отношения с самой юности.
Юность Дьяконова пришлась на годы сталинских репрессий. Некоторые сокурсники Дьяконова были арестованы, некоторые, опасаясь ареста, сами стали сексотами НКВД и систематически писали доносы на своих товарищей. Из двух ассириологов, учившихся вместе с Дьяконовым, уцелел только Лев Александрович Липин. Другой, Николай Ерехович, был арестован и умер в заключении в конце 1945 года«Люди и судьбы». Биобиблиографический словарь востоковедов — жертв политического террора… — СПб, 2003. — С. 160—161.. Впоследствии Липин и Дьяконов публично упрекнут друг друга в гибели Николая Ереховича.
В 1936 году Дьяконов женился на сокурснице Нине Яковлевне Магазинер.
С 1937 года параллельно с учёбой работал в Эрмитаже — нужно было кормить семью.
В 1938 году отец Дьяконова был арестован с официальным приговором «10 лет без права переписки». На самом деле отец был расстрелян через несколько месяцев после ареста, в том же 1938 году, но семья узнала об этом только через несколько лет, долгие годы сохраняя надежду, что он ещё жив. В 1956 году отец Дьяконова был реабилитирован за отсутствием состава преступления. Самого Игоря Дьяконова неоднократно приглашали в НКВД на допросы по поводу сокурсников. Например, один из сокурсников Дьяконова, о котором тот, как и другие вызванные в Большой дом студенты, давал показания в 1938 году, был известный впоследствии историк Лев Гумилёв, который провёл в лагерях 15 лет. Тесть Дьяконова Яков Миронович Магазинер также был арестован в 1937 году, но остался жив. Несмотря на то, что Дьяконов стал «сыном врага народа», он смог закончить последний курс. Он изучал идиш, арабский, древнееврейский, аккадский, древнегреческий и другие языки.
Война В 1941 году Дьяконов как сотрудник Эрмитажа был мобилизован для эвакуации ценных коллекций. Работал под руководством знаменитого искусствоведа и египтолога Милицы Матье и упаковывал одну из восточных коллекций. По настоянию руководителя партийной организации Эрмитажа, Дьяконов, несмотря на белый билет по зрению, записался в ополчение. Директор Эрмитажа И. А. Орбели, ценивший молодого способного сотрудника, вытащил его из ополчения. До этого Орбели резко выступил против распределения Дьяконова в провинцию после окончания ЛГУ, сохранив его на работе в Эрмитаже.
Благодаря знанию немецкого языка Дьяконов был зачислен в разведотдел, но не продержался там из-за плохой анкеты. Был переводчиком в отделе пропаганды Карельского фронта, где писал и печатал листовки, участвовал в допросах пленных. В 1944 году Дьяконов участвовал в наступлении советских войск в Норвегии и был назначен заместителем коменданта города Киркенес. Жители города отзывались о деятельности Дьяконова с благодарностью, Дьяконов в 1990-е годы стал почётным жителем города Киркенес.
Во время войны погиб его младший брат, Алексей Дьяконов.
Семья Первая жена — Нина Яковлевна Дьяконова (1915—2013), дочь правоведа Я. М. Магазинера, специалист по английской литературе, профессор СПбГУ.
Сыновья — физики: Михаил (род. 1940) — доктор физико-математических наук, главный научный сотрудник Физико-технического института имени А. Ф. Иоффе, профессор Университета Монпелье, лауреат Государственной премии СССР. Дмитрий (1949—2012) — доктор физико-математических наук, заведующий сектором теоретической физики высоких энергий Петербургского института ядерной физики имени Б. П. Константинова.
Вторая жена — Нинель Янковская (1925—2009), ассириолог. Сын Алексей (род. 1968) — востоковед и режиссёр-документалистАлексей Игоревич Янковский-Дьяконов на сайте ИВР РАН.
Научная деятельность Дьяконов был демобилизован в 1946 году и вернулся в университет. Его научный руководитель, Александр Павлович Рифтин, умер в 1945 году, и Дьяконов стал ассистентом кафедры семитологии, которой заведовал И. Н. Винников. Игорь Михайлович быстро защитил кандидатскую диссертацию на тему земельных отношений в Ассирии и начал преподаватьДьяконов И. М. Развитие земельных отношений в Ассирии. — Л., 1949..
В 1950 году на фоне кампании по «борьбе с космополитизмом» одна из выпускниц кафедры написала донос, в котором указала, что на кафедре изучают Талмуд. Кафедру закрыли, уволив почти всех преподавателей, в том числе и Игоря Михайловича.
Дьяконов вернулся к работе в Эрмитаже. После реорганизации Института востоковедения стал работать в его Ленинградском отделении. Диапазон его творчества распространялся на совершенно различные области древней истории. В соавторстве с М. М. Дьяконовым и В. А. Лившицем он расшифровал парфянские документы из Нисы. В 1952 году Дьяконов в соавторстве с И. М. Дунаевской и Я. М. Магазинером опубликовал уникальное сравнительное исследование вавилонских, ассирийских и хеттских законовДьяконов И. М., Магазинер Я. М. Законы Вавилонии, Ассирии и Хеттского царства // Вестник древней истории, № 3, 1952 и Дунаевская И. М., Дьяконов И. М. Законы Вавилонии, Ассирии и Хеттского царства // Вестник древней истории, № 4, 1952.. В 1956 году издал книгу по истории Мидии. В 1963 году опубликовал все известные к тому времени урартские тексты на глиняных табличкахДьяконов И. М. Урартские письма и документы. — —, 1963.. В 1973 году опубликованы сделанные Дьяконовым новые переводы библейских книг — «Песни песней» и «Книги Екклесиаста»Песнь песней. Книга Экклесиаст. // Поэзия и проза Древнего Востока. (Серия «Библиотека всемирной литературы», т.1). — М., ХЛ. 1973. — С. 625—652, 720—727., в 1998 году — перевод «Плача Иеремии»Плач Иеремии. Экклезиаст. Песнь песней. / Пер. И. М. Дьяконова, Л. Е. Когана. — М.: РГГУ, 1998.. Уже после смерти вышли переводы с латинского языка, в том числе Анналов святого Власия.
Высокая степень научности, тем не менее, сопутствовала далеко не всем переводам Дьяконова: в частности, в своём переводе 2-го стиха 3-й главы Книги пророка НаумаДьяконов И. М. История Мидии от древнейших времён до конца IV века до н. э. — М.-Л., Изд. АН СССР, 1956. — С. 309. Дьяконов произвольно опустил слова, предрекающие сокрытие Ниневии пескамиВассоевич. Духовный мир… — 1998. — С. 122, прим. 213..
В 1986 году Дьяконов был удостоен фестшрифта, выпущенного на английском языке при участии многих европейских авторов.
Шумерология и ассириология Шумерология являлась одним из главных направлений научной деятельности И. М. Дьяконова и темой его докторской диссертации. Однако его вклад в шумерологию имеет ряд спорных и неоднозначных моментов.
В 1959 году вышла в свет монография «Общественный и государственный строй Древнего Двуречья. Шумер», через год защищённая в качестве диссертации на степень доктора исторических наук. В этом труде Дьяконов даёт собственную концепцию структуры шумерского общества и социально-политической истории Месопотамии в шумерский период, а также критикует все предыдущие концепции историков-шумерологов: принятую советской наукой в середине 1930-х годов концепцию В. В. Струве и утвердившуюся в западной науке концепцию А. Даймеля.
В классическом учебнике Струве, идеи которого лаконично излагает Дьяконов, «из первобытной общины выводилось существование на древнем Востоке общинного (а не индивидуального) рабства и царского деспотизма; поскольку ирригационная система была делом общинным, постольку частная собственность на землю возникала только на… высоких полях, которые невозможно было орошать»Дьяконов И. М. Книга воспоминаний. СПб, 1995. С. 263 и Струве В. В. История Древнего Востока. Госполитиздат, 1941. С. 66—67.. А. Даймель же полагал, что всё без исключения хозяйство шумерских городов-государств следует считать относящимся к храмово-царскому хозяйству, и его точку зрения поддержал авторитетнейший шумеролог А. ФалькенштейнFalkenstein A. Le cite-temple sumerienne // Cahiers d’histoire mondiale, 1954, I, P. 4.
В монографии И. М. Дьяконова обе эти концепции были отвергнуты. Подсчитав общую площадь орошаемых земель государства Лагаш и сравнив это количество с площадью земель храма Бау, исследователь пришёл к выводу, что «значительная часть земли в Лагаше лежала за пределами храмовых владений», а храмовое хозяйство «охватывало всё же, вероятно, лишь часть свободного и рабского населения Лагаша и занимало далеко не всю обрабатываемую площадь государства»Дьяконов И. М. Общественный и государственный строй Древнего Двуречья. Шумер. — М., 1959. — С. 38.. Концепция Струве о частном землевладении на «высоких полях» была оспорена Дьяконовым на основе следующей аргументации: на неорошаемой земле в условиях сухих тропиков хлеб расти не можетДьяконов И. М. Книга воспоминаний. — СПб, 1995. — С. 263..