Богома́терь с младе́нцем — икона, созданная в 1884—1885 годах Михаилом Врубелем для оформления иконостаса Кирилловской церкви в КиевеГомберг-Вержбинская Э. П., Подкопаева Ю. Н., Новиков Ю. В. Михаил Александрович Врубель . — М.: Искусство, 1976. — С. 383.. Именно эта работа сделала Врубеля известным широкой публике и послужила отправной точкой в его последующей карьере художника и декоратора. Несмотря на то, что образ выполнен согласно всем канонам православной иконографии, искусствоведы и художники отмечают его выразительность и необычность. Лики Богородицы и Христа-младенца были списаны Врубелем с жены и младшей дочери искусствоведа Адриана Прахова.

Описание и иконография

Икона выполнена на цинковом листе маслом, с элементами золочения. Размеры 202 х 87 см.

Иконографически эта икона относится к типу Панахранта. Этому типу характерно изображение Богоматери, восседающей на престоле с младенцем Христом на коленях. Трон символизирует царственное величие Божией Матери. Такой тип изображения появился в Византии в XI—XII веках.

Отрок-Христос сидит на руках Богородицы, правой рукой он благословляет, а левой — держит свиток, что соответствует иконографическому типу Христа Пантократора (Вседержителя). Согласно иконографии Иисуса Христа, на любой иконе его легко узнать по особому нимбу — на нём хорошо заметен крест. Центром композиции является Христос, обращённый к предстоящему (зрителю), Богородица также изображена фронтально и с небольшим наклоном головы. Младенец Христос представлен строго анфас, видна правая рука с благословляющим двуперстным жестом.

Богоматерь изображена в красном мафории, представляющем символ страданий и воспоминание о царском происхождении. На лбу и плечах Богородицы изображены три золотые звезды в знак её «приснодевства» — согласно священному писанию, Богородица до Рождества, в Рождестве и после Рождества была девственницей, кроме того, три звезды — символ Троицы. Согласно иконографии Богородицы, над её головой выписаны греческие буквы ΜΡ ΘΥ — аббревиатура «Матерь Божья».

История создания

Выбор художника

Никому не известного молодого художника Михаила Врубеля привлёк к этой работе известный преподаватель Императорской Академии художеств и искусствовед А. В. ПраховПрахов А. В. Воспоминания о Врубеле // Московская городская художественная галерея П. М. и С. М. Третьяковых / Под общ. ред. И. С. Остроухова. — М., 1909. — Кн. 1, ч. 2. — С. 157—168.. Прахову поручили ведать отделкой строившегося в Киеве Владимирского собора. Заодно Прахов взялся руководить работами по реставрации внутреннего убранства Кирилловской церкви.

Прахов подошёл к порученному делу основательно и в 1881—1882, а также 1886—1887 годах предпринял несколько путешествий по Египту, Палестине, Сирии, Греции, европейской Турции и Италии для изучения византийской традиции.

В своих мемуарах А. В. Прахов писал, что боялся, что в его отсутствие комитет, ведавший денежными средствами, поручит написать образа «какому-нибудь местному художнику-богомазу». Поэтому Прахов решил найти в Санкт-Петербурге талантливого ученика Академии художеств, который мог бы выполнить в Киеве этот заказ, «не выходя за пределы скупо отпущенных по смете денежных средств». Приехав осенью в Петербург читать лекции в университете, Прахов отправился в Академию художеств к своему старому другу П. П. ЧистяковуПрахов Н. А. Страницы прошлого: очерки — воспоминания о художниках , // под общ. ред. В. М. Лобанова. — К.: Мистецтво, 1958. — 308 с..

Прахов рассказал Чистякову об обнаруженных им и сохранённых без реставрации фресках в церкви бывшего Кирилловского монастыря и попросил порекомендовать кого-нибудь из учеников, «кто согласился бы приехать в Киев и написать за 1200 рублей, со своими материалами, на цинковых досках четыре образа для одноярусного мраморного иконостаса в византийском стиле». В это время кто-то постучал в дверь.

— Войдите! — крикнул П. П. Чистяков. Дверь мастерской отворилась, и вошёл с довольно большой папкой в руках стройный, худощавый молодой человек среднего роста. С лицом не русского типа. Одет он был аккуратно, в студенческую форму, даже со шпагой, которую студенты в то время неохотно носили. — А вот — на ловца и зверь бежит! Вот тебе и художник! Лучшего, более талантливого и более подходящего для выполнения твоего заказа я никого не могу рекомендовать…

Прахову не пришлось долго уговаривать никому не известного 27-летнего Михаила — для вынужденного подрабатывать репетиторством Врубеля 1200 рублей были огромной суммой, а для Прахова «скупо отпущенными по смете денежными средствами».

Подготовительная работа, эскизы

В мае 1884 года в киевской квартире Прахова появился «худощавый, русый, застенчивый молодой человек с тонкими чертами лица…»Прахов Н. А., с. 90.. В киевской квартире А. В. Прахова, которая располагалась в угловом доме № 6 по улице Большая Житомирская (№ 11 по улице Владимирская), бывало много гостей, преимущественно это были люди искусства, которых Прахов привлёк к работам над строившимся Владимирским собором. Хозяйкой этого салона была супруга Прахова, 32-летняя мать троих детей Эмилия Львовна Прахова, лицо которой послужило Врубелю моделью для Богородицы. Младенец Иисус на руках у Богоматери в Кирилловской церкви списан с младшей дочери Эмилии Львовны — ОльгиЩербашина Н. Сумасшедший гений подарил Киеву Богоматерь // Комсомольская правда в Украине. — 2006. — 21 марта..

Перед тем, как приступить к основной работе над четырьмя образами для алтаря, Врубель писал фрески в Кирилловской церкви, а также делал наброски для алтарных образов.

Николай Адрианович Прахов, которому тогда было 11 лет, вспоминалПрахов Н. А., с. 97., что Врубель, когда ездил из своей киевской квартиры в Кирилловское, имел обыкновение заезжать на дачу к Праховым, где часто брал детский альбом для рисования старшей дочери Праховых и начинал рисовать в нём или писать акварелью кого-нибудь из членов семьи Праховых, чаще всего — Эмилию Прахову за какой-нибудь работой. Обычно Врубель не доводил эти работы до конца. Праховы часто забирали и прятали эти наброски, так как Врубель имел обыкновение использовать их как черновики и часто рисовал что-то поверх ранее нарисованного.

Сохранилось несколько подготовительных рисунков к образу Богоматери.

Первый рисунок — «Голова Богоматери»; акварель, гуашь, лист склеен из шести частей, 1884, — находится в Киевском музее русского искусства. Он был начат Врубелем в рабочей комнате Прахова. На небольшом листе белой бумаги лёгким, слегка сиреневым силуэтом намечена голова на фоне золотистой зари, оконтуренная слегка расплывающимся малиновым цветом. Отыскав лист толстого коричневого картона, Врубель наклеил ещё не оконченную акварель, а с правой стороны и снизу наклеил полосы серой рисовальной бумаги. Когда она немного подсохла, он стал рисовать тушью орнаментальные цветы на правой стороне, но так и не закончил.

Н. А. Прахов также вспоминалПрахов Н. А., с. 106., что у его матери (Эмилии Праховой) «были чудесные глаза тёмно-василькового цвета и красиво очерченные губы». В семье Праховых сохранился очень интересный рисунок итальянским карандашом, на котором была изображена полуфигура Эмилии Праховой в профиль, склонённая над какой-то работой. Врубель на куске ватманской бумаги набросал в три четверти поворота головы то же лицо в другом плане, как оно ему представлялось подходящим для типа Богородицы. По словам Н. А. Прахова, Врубель, оттолкнувшись от вполне реального первого рисунка в профиль, после второго, с намёком на будущий образ, создал по памяти третий рисунок, находящийся в настоящее время в Государственной Третьяковской галерее. На волосах с левой стороны есть мазок масляной краской, светлой охрой — Врубель, увидав свой рисунок у Праховых дома, захотел переписать всё лицо масляной краской, — он открыл свой ящик с красками и один раз мазнул. Эмилия позвала всех завтракать, и Врубель пошёл вперёд, а Н. А. Прахов с сестрой решили, что художник только испортит при переписке рисунок, и спрятали его за шкаф. Не найдя на месте рисунка, Врубель не стал спрашивать, куда он исчез, закрыл свой ящик с красками, простился со всеми и ушёл домой.

Ещё один рабочий рисунок головы Богоматери Врубель нарисовал на полулисте бумаги «торшон» (литографской бумаги) с оборотной стороны акварели «Букет цветов».

Работа в Венеции Основную работу над иконой Врубель выполнил в Венеции, куда отправился в ноябре 1884 года. Опасаясь, что рассеянный образ жизни, который художник вёл в Киеве, помешает Врубелю сосредоточиться на ответственной работе, Прахов посоветовал ему поехать на зиму в Италию и там писать образа: «Поезжайте сначала в Равенну, познакомьтесь там с древними мозаиками церквей: San Vitale, San Appolinare in classe, San Appolinare nuovo, a потом поселитесь в Венеции. Климат в ней мягкий, зимой иностранцев приезжает мало… Тут же, под боком, собор святого Марка с его чудесными мозаиками разных эпох, а в часе езды на гондоле, на острове Торчелло, в церкви Santa Maria Assunta — прекрасно сохранившиеся мозаики XII века. Кроме этого, во Дворце дожей, в церквях и в музеях — чудесные венецианские колористы: Джиованни Беллини, Паоло Веронезо, Тициан, Тинторетто и много других». Предложение это Врубелю понравилось, и через Вену он поехал в Венецию.

В Венеции Врубель нанял мастерскую, с одной комнатой при ней, на улице San Maurizio № 174, недалеко от собора Сан-Марко, и начал писать на цинковом листе образ Богоматери. Мачеха Врубеля в письме его сестре Анюте сообщала, что Врубель «устроился с квартирой, столом и прислугой за 125 франков в месяц». Мачеха также сообщала, что в комнате Врубеля было очень холодно, всего 7 градусов тепла, и Врубель был вынужден дома «ходить весь в шерсти и в фуражке».

Цинковый лист Врубель покупал в Венеции — итальянцы воспользовались неопытностью художника и сделали основу не из одного куска цинка, а допаяли с правой стороны во всю вышину образа узкую полосу. Врубелю впервые пришлось работать на металлических досках, и он не знал, как их надо подготовить для работы. Краски скользили, писать было неудобно, поэтому художник обратился в письме к Прахову за советом. Прахов проконсультировался у профессора химии Киевского университета С. Н. Реформатского, который посоветовал протравить поверхность слабым раствором соляной кислоты, чтобы краска хорошо держалась. Совет помог, однако Врубель смог его использовать только на трёх оставшихся образахПрахов Н. А., с. 105..

Фигуру образа Богоматери художник выписывал с итальянской натурщицыНа одном из рисунков, которые были вырезаны из уничтоженных писем Врубеля к Праховой, есть дата — «21 Д.—V. W.» — и надпись: «С позволения сказать итальянка, позирующая мне для богоматери»..

Н. И. Мурашко, навестивший Врубеля в Венеции в своих воспоминаниях писалМурашко Н. И. Воспоминания старого учителя — К.:, 1964. — С. 88., что Врубель жил в бельэтаже старинного палаццо «чуть ли не XIV века» и снимал две комнаты, расписанные фресками; в комнатах были лепные потолки, и вся эта обстановка настраивала Врубеля на определённый лад. Во время встречи Мурашко и Врубеля последний работал одновременно над всеми четырьмя образами для Кирилловской церкви. Причём «Христос» и «Богоматерь» были «вполне выяснены», «Кирилл» только начат, а менее всего была сделана работа над «Афанасием». Врубель по нескольку часов подряд, не отрываясь, с большой любовью работал над этими образами.

Мурашко узнал в образе Богоматери некую «общую знакомую госпожу из России». По словам Мурашко, сходство было «ярко выражено», и он «не мог этого не заметить». Врубель в ответ на реакцию Мурашко рассмеялся: «А вы узнали?» Мурашко ответил: «Да, только вы дали ей другое выражение; в натуре это неудержимая крикуха, а у вас — кроткое, тихое выражение». Врубель вступился за свою модель: «Разве она крикуха? Нет, это вы её не знаете. Видимо, у нас от одного и того же субъекта были различные впечатления».

Влюблённость