Преступление без потерпевшего — термин, используемый для обозначения действий, запрещённых законом, но не наносящих вреда здоровью и правам окружающих.
Часто им также обозначают преступление по взаимному согласию двух или более лиц, в котором никакие другие лица не участвуют. К примеру, в США понятие «преступление без потерпевшего» включает в себя проституцию, азартные игры и употребление нелегальных веществ. Эдвин Шур и Хьюго Бедоу в своей книге «Преступление без потерпевшего: две стороны спора» отмечают: «многие из этих законов порождают вторичные преступления и приводят к появлению новых „преступников“ из числа тех, кто ещё вчера были законопослушными гражданами». Это, в частности, причина, по которой США находятся на первом месте в мире по числу заключённых на 100 тысяч населения. Термин «преступление без потерпевшего» не используется в юриспруденции, но часто используется для того, чтобы выразить сомнение в эффективности прошлого, действующего или предлагаемого законодательства; или же для того, чтобы обратить внимание на непреднамеренные последствия его же. Например, в политике лоббисты часто используют это выражение в адрес неугодных им законов, подразумевая, что данный закон должен быть отменён.
Квалификация Несколько примеров действий, не наносящих, с точки зрения Либерально-демократической партии Австралии, третьим лицам вреда, квалифицируемых в некоторых странах как преступления: поездка непристёгнутым в машине или без шлема на мотоцикле; бейсджампинг; участие в боях без правил; покупка и употребление в рекреационных целях психоактивных веществ; просмотр порнографии; нагота в публичных местах; занятие и/или пользование услугами проституции.
В правовом государстве уголовное право определяет законодательная власть, в свою очередь избираемая суверенными индивидами. Преступление (в отличие от гражданского правонарушения или деликта) является нарушением закона и не подразумевает обязательного наличия индивидов в роли потерпевших. Нарушением закона может быть и только лишь подготовка преступления (субъективная сторона преступления в отсутствие объективной стороны), например покушение на убийство, насилие в отношении юридического лица (в отличие от насилия над физическим лицом), или так называемые преступления против общественного порядка (или общественного договора, или государства), такие как уклонение от уплаты налогов, государственная измена, или, в теократических государствах, богохульство.
Преступление без потерпевшего, согласно принципу предотвращения вреда, который сформулировал Джон Стюарт Милль, не имеет жертвы, поскольку любые действия индивида в отношении самого себя строго суверенны, в отличие от действий, направленных против общества или государства«Лишь та часть действий каждого, что направлена на общество, может касаться других. В той части же, которая касается только его самого, неприкосновенность личности абсолютна. В отношении себя, своего тела и разума, любой индивид суверенен.» .
В демократическом обществе принятие закона, карающего «преступление без потерпевшего», как правило, в итоге приводит к отмене этого закона, как это случилось с уголовным преследованием гомосексуальности (см. Законы против содомии), отменённым в большинстве демократических стран к концу XX в. Более сурово общество относится к попыткам легализации эвтаназии (легальна в Японии, Канаде, Нидерландах, Бельгии, Швейцарии, Албании, Орегоне и Вашингтоне) и употребления конопли (см. ).
Неоднозначность трактовки Понятие «преступления без потерпевшего» по сути спорно. Законы, по официальной точке зрения, принимаются для защиты людей, следовательно, преступлением, как правило, считаются действия, в результате которых индивид или группа людей оказываются пострадавшими, однако зачастую используемые критерии весьма абстрактны. Таким образом, можно выделить пять возможных трактовок «преступления без потерпевшего».
Во-первых, преступления по взаимному согласию, не наносящие (как правило) никому вреда (например, мужеложество в США до процесса «Лоуренс против Техаса»).
Во-вторых, преступления, в которых вред причиняется самому себе, например самоубийство или употребление наркотиков. Поскольку «преступник» сам решил причинить себе вред, у данных «преступлений» нет «потерпевшего» в обычном смысле слова.
В-третьих, преступления против абстрактного «общества» или группы лиц, без наличия конкретного потерпевшего. Например, езда на автомобиле без страховки (там, где страхование обязательно по закону).
В-четвёртых, преступления против неконкретных или нефизических «потерпевших», таких как правительство. Этот тип преступлений считается преступлением без потерпевшего не потому, что никому не наносится вреда, а потому, что реципиент вреда не может считаться «потерпевшим» в традиционном уголовном понимании. Таким образом, это скорее вопрос определения понятия «потерпевшего», нежели вопрос о факте нанесения вреда.
И в-пятых, преступления с конкретными «потерпевшими», связанные с непозволением «потерпевшим» совершить узаконенное правонарушение.
Добровольность согласия Важной частью преступления без потерпевшего является наличие добровольного согласия между сторонами, даваемого в здравом уме и с полным пониманием смысла совершаемых действий. Детям и другим недееспособным лицам может быть отказано в праве давать согласие на определённые действия, поскольку им не хватает когнитивных способностей, чтобы понять смысл этих действий и их последствий, но критерии возрастной дееспособности могут сильно различаться. Законный опекун может давать согласие от имени ребёнка или недееспособного лица, признанного таковым в законном порядке. В разных законодательствах используются различные определения и критерии добровольного согласия. С постулированием обязательности согласия четвёртый тип из приведённых выше не может считаться «преступлением без потерпевшего».
Сторонники реформы В целом, социальное либертарианство утверждает, что законы, запрещающие преступление без потерпевшего, не имеют рациональных или моральных обоснований в свою пользу, поэтому они должны быть отменены. Также утверждается, что вред от деятельности, направленной на искоренение подобных действий, во много раз больше вреда от их совершения, таким образом, отмена данных запретов мотивируется теми же принципами снижения вреда, которыми изначально мотивировалось их установление.
Свобода личности Сторонники отмены преследования «преступления без потерпевшего» верят в право каждой личности на политическую свободу. Согласно этому принципу, индивиды имеют право участвовать в любых действиях, каких захотят, если эти действия не наносят вреда окружающим, даже в тех случаях, когда индивид хочет нанести вред самому себе. В данном случае, государство не имеет права диктовать людям определённое поведение, пока их поведение не нацелено на причинение вреда другим. Эти принципы в либертарной философии известны как суверенитет личности и принцип ненападения.
Многие преступления без потерпевшего начинаются с желания людей купить продукцию, которая запрещена или ограничивается на «белом рынке». Высокий спрос на запрещённую продукцию приводит к тому, что люди начинают искать то, что они хотят получить, на чёрном рынке, что, в свою очередь, создаёт монополию преступности в данной сфере. Подобный «криминальный тариф» стимулирует появление и рост хорошо организованных преступных группировок. Организованная преступность, в свою очередь, стремится расширить зоны своего влияния. Огромные прибыли обеспечивают достаточно средств для подкупа государственных должностных лиц, а также капитал для диверсификации.
Экономические последствия Сторонники реформы утверждают, что отказ от законодательного преследования за преступления без потерпевшего обеспечил бы прибыль свыше 200 миллиардов долларов. Также утверждается, что отмена законодательного преследования увеличила бы количество рабочей силы посредством реабилитации осуждённых, что также дало бы возможность меньше тратить на содержание множества заключённых, и позволило бы полиции уделять больше времени ловле настоящих преступников.
Также часто говорят, что законы, якобы нацеленные на «уменьшение преступности», на практике приводят к прямо противоположным последствиям: к примеру, «Война против наркотиков» полностью отдаёт все запрещённые вещества на откуп криминалитету, создаёт искусственный дефицит и делает незаконную торговлю существенно прибыльнее. При этом какого-либо значительного уменьшения торговли наркотиками в целом не происходит. Организованная преступность, в свою очередь, начинает преследовать преступление без потерпевшего, создавая уголовную субкультуру, затягивая в неё тех, кто не может покупать на рынке из-за законодательных запретов, втягивает их в преступную деятельность и требует жить по криминальным «понятиям». Что, в свою очередь, провоцирует неуважение к частной собственности, провоцирует насилие и месть, и вводит легальную экономику в широкую депрессию во всех «законодательно регулируемых» сферах.
Экономические недостатки Войны против наркотиков «Война против наркотиков» — типичный пример преступления без потерпевшего. Употребление психоактивных веществ не наносит прямого вреда окружающим, за исключением ситуаций, когда невозможность легально достать вещества подталкивает к насилию. В упомянутой книге Бедоу и Шур приводят пример: в 1974 году «в Англии героин продавался в аптеке по 6 центов за грамм. В то же время в Америке героин продавался у подпольных торговцев от 30 до 90 долларов за грамм.» Легко видеть, какой доход от подобных запретов имеет преступность.
Если бы запрещённые вещества продавались легально, на «белом рынке», это привело бы к резкому падению цены на них, что также бы резко уменьшило количество совершаемых «вторичных преступлений» с целью достать денег на вещество. И соответственно, если людям не нужно будет совершать преступления и можно будет покупать вещества дёшево и легально, это уменьшит выгоду для организованной преступности. Множество ОПГ основную прибыль получает именно с торговли запрещёнными веществами; декриминализация этой сферы нанесла бы внушительный удар теневой экономике.
Уголовное преследование преступлений без потерпевшего не только создаёт чёрный рынок с огромными прибылями, но также наказывает миллионы людей за действия, которые не причиняли никому вреда, лишая их возможности трудоустройства и нормальной жизни, и заставляя переводить ресурсы общества на укрупнение тюремной инфраструктуры. Количество арестов за употребление веществ увеличивается с каждым годом. По сведениям Бюро судебной статистики, за период 1980—2009 гг. «количество арестов за хранение или использование наркотиков выросло вдвое среди белого населения и втрое среди чёрного».
Сторонники сохранения статус-кво Противники декриминализации «преступления без потерпевшего», как правило, выдвигают нижеследующие аргументы.
Право большинства С чистой демократической точки зрения правительства, право большинства всегда больше, чем право меньшинства. Таким образом, если какое-либо деяние является недопустимым по мнению большинства, то, даже если в результате этого деяния никто не пострадал, представители большинства имеют право запрещать и наказывать за эти действия. С этой точки зрения, нет никаких неотъемлемых прав личности, только абсолютное коллективное право большинства.
Принципиальная невозможность согласия Эта позиция утверждает принципиальную неправомерность и невозможность согласиться на определённые действия. К примеру, в случае «:en:Operation Spanner», суд Великобритании вынес вердикт, лишающий индивида юридического права получать телесные повреждения в процессе садомазохистских сексуальных действий. Однако, в некоторых странах признаётся право человека на эвтаназию.