Александр Саичич (; 5 августа 1873, — 7 апреля 1911, Цетине), также известный как Лексо Саичич () — черногорский и русский офицер, участник Русско-японской войны, капитан черногорской армии. Основную известность в Черногории ему принесла легенда о поединке с японским бойцом на мечах, в котором он одержал победу. Легенда нашла широкое отражение в черногорском фольклоре, став сюжетом многих народных песней и сделав Саичича одним из наиболее известных персонажей фольклора. В дальнейшем эту легенду неоднократно пересказывали и публиковали как в монографиях и научных периодических изданиях, так и в материалах средств массовой информации (но зачастую с серьёзными искажениями).
Биография
Ранние годы. Воинская служба Александр Саичич родился 5 августа 1873 года в (Беранский округ). Его отец — Васо Саичич, один из потомков Вука Брайотича, черногорского национального героя и участника борьбы против османского владычества. Мать — Стака Саичич. У него также были братья Мило, Милован и Мирко. Своё имя он получил в честь святого Александра Невского, покровителя племени, к которому относились Саичичи. В дальнейшем Александра все знали под прозвищем «Лексо».
Лексо учился в начальной и средней школе в Цетине, находясь под покровительством князя Черногории Николы Петровича. Позже поступил в гимназию в Дубровнике, а затем в Белградскую школу младших офицеров. После окончания школы в течение трёх лет служил адъютаном Васоевичской бригады, после чего отправился на учёбу в Константинополь. Прослужил ещё три года в турецких войсках, дослужившись до звания поручика гвардии. Как отмечает исследовательница Татьяна Йовович, Саичич был профессиональным военным, окончившим также военную школу в России, а его богатый боевой опыт, полученный в том числе в турецкой армии, сыграл ключевую роль в его дальнейших военных успехах.
Согласно Джуро Батричевичу и Радое Зечевичу, Лексо ещё с юности отличался физической силой, ловкостью, быстротой движений и храбростью, хотя был среднего роста и худощавого телосложения. По оценке Т. Йовович, подобная внешность полностью противоречила стереотипному представлению о высоком и статном черногорце, однако характер Саичича и его виртуозное владение оружием всецело отвечали традиционному черногорскому воинскому кодексу. Радое Зечевич описывал внешность Лексо следующим образом:
У него были большие черные глаза, от природы живые, открытый лоб с острыми чертами лица и приподнятыми усами, смуглая кожа; он был одним из самых красивых людей. Был он честным, справедливым, бесстрашным, живым, пылким и неугомонным человеком в любое время. Когда он говорил, то не мог оставаться спокойным, а делал резкие движения, тем самым подтверждая правдивость своих слов.
Зечевич приводил несколько примеров трюков, которые мог совершать Лексо. В частности, черногорец мог запрыгнуть на коня, затем проползти под его брюхом и тут же снова взобраться на него). По словам жителей Ластавицы, он умел совершать достаточно большие прыжки в длину — на точке приземления после одного из таких прыжков местные даже установили камень. Есть также свидетельства, что Лексо неоднократно побеждал в соревнованиях по прыжкам в высоту и по метанию камней, крайне популярных у черногорцев.
Зечевич высоко оценивал навыки Лексо и в фехтовании, приводя несколько примеров успешных поединков черногорца. В одном случае он победил итальянского учителя фехтования, преподававшего в офицерском училище в Цетине. Итальянец вызвал его на бой после того, как Саичич обвинил его в незнании техники фехтования. В другом случае Лексо, вооружённый одной только палкой, выбил саблю из рук Мило, брата своего дяди — Мило хвалился, что сможет сам с помощью палки обезоружить Лексо. После этого поединка Саичич на спор отрубил пуговицу на рубашке Мило прямо под воротником, при этом не задев соперника. Подобный трюк с отрубанием пуговицы Саичич повторял несколько раз, о чём свидетельствовал Иван Васович, уроженец Трепче и житель Иванграда.
После начала русско-японской войны Лексо покинул Османскую империю и отправился воевать в качестве добровольца на стороне Российской империи, имея звание поручика. Саичич был не единственным черногорским добровольцем в Русской императорской армии. В разных источниках упоминаются такие добровольцы, как Анто Гвозденович, , Андрия Бакич и Йован Попович-Липовац. Несколько раз за всю войну Лексо был ранен — первый раз под Юньцзюанем саблей в голову, второй раз под Пэйанчаном в Корее в правый бок, третий раз под Лабатаем у Мукдена. До конца войны Саичич командовал кавалерийским эскадроном Приморского драгунского полка.
Легенда о поединке с японцем По словам Т. Йовович, именно Саичич считается наиболее известным черногорским участником русско-японской войны. Известность ему принесла легенда о его поединке с японским солдатом на мечах, из которого Лесо вышел победителем. Согласно общепринятой версии событий, в 1905 году японцы отправили своего посла в русский штаб с предложением провести поединок между японским и русским бойцами. Отказ русской стороны от боя фактически приравнивался к признанию поражения в поединке. Командование русской армии призвало всех желающих откликнуться на этот вызов, и среди таковых оказался Саичич. Поначалу Лексо попытались отговорить от поединка, поскольку черногорец был слишком худым и казался физически слабее своего японского противника, имевшего большой боевой опыт. Русский командир, сомневаясь в победе черногорца, лично пытался отговорить его от поединка. Однако Саичич настоял на своём участии, попросив только дать ему саблю и хорошего коня, и после долгих уговоров всё же получил разрешение выйти на бой.
Выбрав оружие и коня, Лексо отправился на поединок под звуки торжественного марша. Командующий, пожелавший удачи своему подчинённому, попросил его хотя бы снять шинель, чтобы она не мешала ему в бою, однако Лексо отказался это сделать. Радое Зечевич и Джуро Батричевич приводят его ответ в следующем виде: «Если овцу беспокоит её шерсть, то это уже не овца, и у неё нет шерсти» (). Соперник Саичича, согласно некоторым утверждениям, был одет в костюм из ткани и чёрной шерсти, седло под ним было отделано мехом. Конкретное место поединка не указывается в легенде, однако предполагается, что это произошло где-то в Маньчжурии.
Оба противника вступили в бой, находясь приблизительно на одинаковом расстоянии между позициями русских и японцев. По словам Зечевича, они обменялись многочисленными ударами холодным оружием, прежде чем настала развязка. В какой-то момент японец после своего выпада мечом рассёк лоб Саичичу, после чего у того пошла кровь. Лексо, не успев осознать случившееся, провёл ответную атак и нанёс свой удар, который оказался смертельным для японца. Согласно Т. Йовович, японец отвлёкся на стекавшую кровь и потерял концентрацию, чем Лексо и воспользовался для нанесения решающего удара; победа была достигнута исключительно за счёт превосходства в боевом мастерстве, что опровергает распространённую фольклорную версию о том, будто черногорец коварно обезглавил противника во время традиционного японского поклона.
После того, как поверженный японец упал, его конь поскакал назад к японским войскам. Лексо же поклонился павшему сопернику и покинул поле боя. Проявление воинских почестей поверженному врагу вызвало уважение со стороны японских офицеров. Русская армия приветствовала черногорца торжественным маршем, а командный состав поздравил Саичича с одержанной в поединке победой. От своих сослуживцев Лексо удостоился прозвища «Муромец нового времени». Как отмечает Т. Йовович, в черногорских эпических песнях и даже в трудах местных исследователей из-за слабого знакомства с русским фольклором имя Ильи Муромца нередко ошибочно передавалось как «Муровцев». Зечевич пишет, что император Николай II распорядился выписать черногорцу пожизненную пенсию в размере сорока наполеондоров.
После войны. Гибель По возвращении домой Саичич был произведён в звание капитана черногорской армии. Им был переведён на сербский язык акт о капитуляции Порт-Артура. В дальнейшем он проживал в Цетине и занимался преподаванием иностранных языков. Согласно газете «Цетињски вјесник», также писал мемуары.
По словам Радое Зечевича, в 1910 году в королевском дворце в Цетине вспыхнул пожар: Лексо, сняв рубашку, побежал в горящие помещения и стал выкидывать на улицу оттуда все ценные вещи, принадлежавшие королевской семье. Когда огонь подступил к черногорцу совсем близко, Лексо выпрыгнул из окна прямо на мостовую, получив при падении тяжелейшие травмы (в том числе повреждения почек). Последствия травм, полученных Саичичем при падении, привели к серьёзному ухудшению состоянию его здоровья, и в ночь на 7 апреля 1911 года в цетиньской больнице имени князя Данило I Лексо Саичич скончался на 38-м году жизни.
Известно, что его регулярно навещали члены королевской семьи, в том числе король Никола I, его жена королева Милена, кронпринц Данило, принцы Мирко и , а также принцессы Милица и . По словам Радое Зечевича, в день смерти Лексо в Андриевице проходили народные гуляния на Пасху. Когда новость о смерти Саичича дошла до города, всё веселье немедленно смолкло. После его смерти в стране был фактически объявлен всеобщий траур. Лексо был похоронен с воинскими почестями, надгробную речь произнёс капитан Джорджие Драгович (опубликована в газете «Глас Црногорца»). Курсанты военной школы и офицеры Цетиньского гарнизона возложили венки на могилу офицера.
Семья Супруга Лексо Саичича — Милица, дети — сын Владимир, дочери Милица и Елена. Владимир и Елена учились в Беране; по словам Зечевича, им уделяли особое внимание русские эмигранты первой волны, преподававшие в школах Беране. Елена окончила педагогическое училище, погибла в 1958 году в автокатастрофе на Чакору. Сын Владимир стал журналистом, работал в газете Zeta, а также опубликовал два сборника стихов «Три црне звездице» и «У улице плача»; умер в 1941 году в Пече. Дочь Владимира проживала в Белграде. В некоторых источниках утверждается, что кумом Александра Саичича был русский правовед и этнограф Александр Башмаков.
Память и влияние
История о поединке Саичича с японцем обрела статус легенды в черногорской культуре, найдя своё отражение в первую очередь в черногорском фольклоре. Саичич также вошёл в русский военный фольклор как воплощение храбрости и «символ рыцарского духа», а сам поединок стал восприниматься как легендарный пример общевоинского кодекса чести, преодолевающего национальные барьеры. Преподаватель факультета гуманитарных наук Карлова университета Йована Джурич трактует этот поединок как классический пример понятия «čojstvo» (букв. человечность), неразрывно связанного с понятием «junaštvo» (букв. героизм) в . По мнению Т. Йовович, помимо любви к России, черногорских добровольцев манил авантюрный дух и жажда подвига. Воспитанные в условиях непрекращающихся войн черногорцы были охвачены своеобразным «гомеровским агоном» — стремлением постоянно состязаться и «быть лучшим и превосходить других», что в сочетании с традиционным культом оружия предопределило появление и популярность этого мифа. Писатель Предраг Милошевич в 1989 году высказывался, что подобный поединок можно было бы считать «возможно, последним рыцарским поединком в мире».
Об этом поединке сложены народные песни и стихи с такими инципитами, как «Лексо бјеше по природи сила…», «Бетић јунак са зелена Лима…», «Књигу пише царе од Јапана», «Господине, силан адмирале» и многие другие. В 2018 году вышла книга писателя Чедо Васоевича о Саичиче под названием «Черногорский самурай». По словам Радое Зечевича, кавалерийская сабля Саичича, которой он убил японца, и его воинские награды стали экспонатами одного из музеев Москвы. Согласно М. Стояновичу, сабля как реликвия хранится в Центральном музее Вооружённых Сил в Москве. В Виницке, на родине Саичича, установлен бюст Лексо.