Лубо́чная литерату́ра — дореволюционные дешёвые и примитивные по содержанию массовые издания, зачастую снабжённые ярко раскрашенной картинкой; примитивная литература, рассчитанная на невзыскательный вкус.
Её не следует путать с произведениями, специально составленными или изданными для народного чтения с просветительными целями (популярно-народная литература).
История История лубочной литературы начинается в Западной Европе с XVI—XVII столетий, а в России — со второй половины XVIII в. До того не было различия между слоями читателей: уровень понятий в сфере грамотных людей был одинаковый; одни были более, другие менее начитаны, но свойство начитанности было сходное, вследствие чего и литература была всенародная, равно всем доступная.
С развитием научной мысли и эстетических форм, низшие слои населения отстают от общего движения и продолжают довольствоваться теми произведениями, которые заключала в себе литература в конце эпохи её всенародности. Эти произведения подвергаются бесчисленным переделкам, всегда безвкусным. Произведения лубочной литературы снабжаются ярко раскрашенной картинкой, зачастую не имеющей никакого отношения к тексту, а иногда и ограничиваются такой картинкой, с пояснительным текстом.
Во Франции Во Франции первое место среди лубочной литературы занимали: простонародные календари; книжки по магии, сонники и т. п. («Le Grand Grimoire ou l’Art de commander aux esprits»; «Le Véritable dragon rouge, suivi de la Poule noire»; «Les Admirables secrets du grand Albert»; «L’Explication des songes» и много т. п.); руководства вежливости и галантерейности («Catechisme des amants», «Conseiller conjugal»); сборники смехотворных анекдотов, кратких рассказов, аллегорических, сатирических или нравоучительных («L’Histoire du bonhomme Misère»; «L’Entrée de l’abbé Chanu dans le paradis»; «La Malice des femmes»; «L’Explication de la misère des garçons tailleurs» и т. п.); книжки исторического содержания (Vies de Cartouche, de Mandrin, de Fra-Diavolo, de Napoléon; L’Histoire du fameux Gargantua, du Juif-Errant); сборники песен, соответствующих польским кантычкам, молитвы различным святым, душеспасительные книжки («La Préparation à la mort»; «Le Miroir du pécheur»; «L’Accusation correcte du vrai pénitent»); письмовники любовные и деловые, романы и повести («Huon de Bordeaux», «Amadis», «Jean de Paris», «Jean de Calais», «Geneviève de Brabant», «Robert le Diable» и другие).
Повесть о злоключениях Женевьевы Брабантской, по крайней мере в её немецкой переработке, сделанной по нидерландскому источнику, представляет собой едва ли не позднейшее по времени произведение повествовательной лубочной литературы.
В Германии В Западной Европе, особенно в Германии (в отличие от России), лубочная повесть не обогащалась произведениями, сочинёнными в новейшее время: это — отчасти застывшая, отчасти искажённая повесть XV—XVI вв. Этим объясняется слабое проявление в лубочной литературе народного творчества, совершенно ничтожное влияние народного эпоса на лубочную повесть.
Из героического эпоса в немецкую лубочную литературу перешли лишь отдельные и притом второстепенные эпизоды («Heldenbuch», 1491 и чаще; «Kleiner Rosegarten», «König Laurin», 1509; сказания о Дитрихе Бернском), тогда как наиболее значительные поэмы, как «Нибелунги», остались ею почти не тронутыми; из «Нибелунгов» заимствован только эпизод о юности Зигфрида (прозаическая повесть «Hörnern Seyfried», около 1640). Поэма «Рейнеке-Лис» сразу сделалась народной книгой в той обработке, какую она получила в конце XV века.
К сборникам фацеций, составленным гуманистами, примыкали многочисленные собрания забавных анекдотов, составившие в XVI веке целую литературу и оставшиеся жить в лубочных изданиях.
В России История лубочной литературы началась в России со второй половины XVIII века, где она слагалась из тех же элементов что и во Франции. Основную её часть, наряду с дешевыми календарями, составляли религиозные издания и беллетристические произведения.
Среди религиозной лубочной литературы значительную часть составляли жития святых. Всего известно более 100 лубочных изданий житий святых. К ней также относились молитвенники, псалтыри, святцы и творения святых отцов (святых Тихона Задонского, Ефрема Сирина, Василия Великого, Григория Богослова, Иоанна Златоуста). Кроме того, к религиозной лубочной литературе можно отнести около двух десятков изданий духовно-нравственного содержания: «Страсти Христовы», «Како подобает стояти в церкви Божией», «Об антихристе и кончине мира», «Смерть закоренелого грешника и праведного», «Сердце человеческое при жизни праведной и греховной», «Загробная жизнь», «Водка, как дух сатаны» и другие.
Среди лубочных книжек светского содержания встречались письмовники, гадальные книжки, оракулы и сонники, с ссылками в заглавиях на Альберта Великого, Брюса, Сведенборга и «знаменитую проветительницу Ленорман», многочисленные руководства к выбору жен, ключи к женскому сердцу, песенники.
Кроме того, выпускалось большое количество повестей и романов, написанных в лубочном стиле, число которых превышает 500 изданий. В лубочной литературе прежде всего сохранили популярность произведения, хорошо известные в России в XVII и первой половине XVIII веков. Среди них выделяются повести о Шемякине суде, Еруслане Лазаревиче и Бове-Королевиче. Кроме того, печатная лубочная литература сохранила значительную часть тех средневековых европейских повестей, которые до начала XVIII века приходили в Россию преимущественно через Польшу. Они представляли собой шутливые бытовые повести в жанре фаблио или рыцарские романы, основной мотив которых (идеализация женщины) остался в России непонятым и в лубочных переделках все более и более стушевывался. Из переводных романов наибольшей популярностью в конце XVIII — начале XIX века пользовались повесть о Петре Златых ключах, представляющая собой переделку романа о Магелоне (у нас — Магилена),Повесть эта упоминается в 1693 году в числе потешных книг царевича Алексея Петровича; в первой половине XVIII века она стала печататься в виде лицевых изданий и отдельными картинками, а в 1780 году в Москве и в 1795 году в Смоленске издан новый перевод её с французского. В XVIII столетии она выдержала больше лубочных изданий, чем сказка об Илье Муромце и даже о Бове-Королевиче; и если у берегов Прованса поныне существует остров «Магелон», то в России в Саратовской губернии есть урочище, которое зовется «Петр Златые ключи» романы «Евдон и Берае», «Арзас и Размира», сохранявшие популярность на протяжении всего XIX века «Францель Венциан», «Египетский царевич Полицион», «Гуак, или Непреоборимая верность». Пользовались успехом в лубочной литературе «История об Адольфе, принце Лапландийском и об острове вечного веселья», представляющая собой переработанный эпизод переведенного в первой половине XVIII века сентиментально-нравственного романа «История Ипполита и Жулии»«Histoire d’Hippolyte» г-жи д’Онэ, 1690, а также «Повесть об Октавиане»В лубочном стиле издавалась также под названиями «Повесть зело душе полезна, выписана из древних летописцев, из римских хроник» и «История о львице, воспитавшей царского сына», которая представляла собой переведенный в 1677 году с польского на русский язык роман «Повесть о преславном римском кесаре Оттоне».
Широко использовались в лубочной литературе и пришедшие из Европы в Россию через польские источники ещё в допетровские времена сборники фацеций. Так, из сборник «Смехотворные повести» были заимствованы сюжеты для книжек «Старичок-Весельчак»СПб., 1789; 1857, «Похождения Ивана Гостинного сына», в которой была переделана старинная повесть о Фроле Скобееве. Достоянием лубочной литературы стала и сказка о Ерше Щетинникове. Мотив продажи души дьяволу разработан в лубочной переделке польского романа о пане Твардовском. Множество аналогичных рассказов перешло в лубочные картинки XVIII века из Великого Зерцала.
Вскоре, помимо произведений, заимствованных из русской повествовательной литературы первой половины XVIII века, в лубочной литературе стали появляться новые сюжеты, составленными частью на основании народных сказаний (лицевые издания XVIII столетия сказок об Илье Муромце, Добрыне и Алеше Поповиче), частью на основании иностранных источников, а впоследствии — и отечественной литературы. Во второй половине XVIII века в Москве появился первый лубочный писатель — Матвей Комаров, составивший «Обстоятельные и верные истории двух мошенников: первого российского славного вора… Ваньки Каина; …второго французского мошенника Картуша» и знаменитую «Повесть о приключениях английского милорда Георга и бранденбургской маркграфини Фредерики-Луизы».
Одновременно с Комаровым в Москве стал действовать и первый лубочный издатель подьячий Д. Фёдоров. До того лубочные произведения переписывались подьячими и продавались у книгоношами Спасских ворот, в Холщовом ряду, на Мытном дворе у Москворецкого моста, у Сухаревой башни. Федоров стал издавать их сначала на больших листах с картинами, а затем и книжками лубочного формата, тоже с картинами. В первой половине XIX века из лубочных писателей особенно популярны были Николай Зряхов, А. Чуровский, В. Ф. Потапов, Алексей Москвичин, а из издателей — И. Н. Логинов, Пётр Шарапов, Ерофеев. Позже были популярны писатели — В. Суворов, Н. Миронов, издатели — А. Абрамов, А. В. Морозов, Лузина, Иван Сытин, Е. А. Губанов, в конце XIX века — знамениты писатели Василий Савихин, Иван Кондратьев, И. Г. Журавов,Fs1.uclg.ru А. Журавлев. Но наибольшей популярностью в конце XIX века пользовались Михаил Евстигнеев, Валентин Волгин, повести которого («Чародей и рыцарь», «Ночь у сатаны», «Утопленница» и др.), изобилуя всевозможной чертовщиной, выделяются среди лубочных произведений своей грамотностью и некоторой толковостью изложения, и И. Кассиров.
В произведениях лубочных писателей конца XIX века преобладала всевозможная чертовщина, национальная исключительность и другие подобные тенденции, дающие понимание о причинах тесной связи лубочной литературы с мелкой уличной печатью. Причём, произведения последней иногда прямо переходили в лубочную литературу. Так, например, столь распространенный в конце XIX века в лубочных изданиях рассказ Пастухова о «Разбойнике Чуркине», вызвавший массу подражаний и подделок, первоначально появился в «Московском Листке». Произведения лубочных писателей конца XIX века, получавших крайне низкое вознаграждение (2—4 рубля за листовку, то есть за сочинение в 36 печатных страниц), состояли из переделок былин и народных сказок («Кощей бессмертный», «История о славном и храбром Илье Муромце и Соловье разбойнике»), подделок под народные сказки («Волшебный клад под Купалов день», «О злой ведьме Непогоде», «О солдате Яшке»), повестей из современного быта («Ай да Ярославцы!», «Нужда на погосте и душа в русской бане»), исторических романов и очерков («Роковая клятва, или Черное домино», «Цыган-мститель» из времен Александра Невского, «Страшный клад, или Татарская пленница», «Вечевой колокол», «Громобой, или Новгородский воевода», «Путята крестил мечом, а Добрыня огнём», «Избрание на царство Михаила Федоровича и подвиг крестьянина Ивана Сусанина», «Карс, турецкая крепость, и взятие её штурмом русскими войсками», «Михаил Дмитриевич Скобелев 2-й»), различных надписей и стишков к лубочным картинкам, всегда снабженным пояснительным текстом, подобно тому как в лубочных книжках всегда имеется картинка.