Психи́ческое здоро́вье И. В. Ста́лина является объектом исследования и анализа ряда экспертов, таких как психологи, психоаналитики, психиатры, психотерапевты, неврологи, политологи и историки. Составители психобиографии Сталина используют теоретические методы психологии и психиатрии для анализа развития его психики и состояния его внутреннего мираРабота одного из психобиографов Сталина Роберта Такера перечислена в библиографии к энциклопедической статье Shiner L. Psychobiography // International Dictionary of Psychoanalysis. 2005..

Исследователи отмечают в характере Сталина такие черты, как нарциссизм, порождённый комплексом неполноценности, тщеславие, социопатию, садистские наклонности, бред преследования, бред величия и параноидность. Известный психоаналитик и один из основателей неофрейдизма Эрих Фромм в своём исследовании по уровню деструктивности и садизма ставил Сталина в один ряд с Гитлером и Гиммлером. Роберт Такер утверждал, что Сталин страдал психическим расстройством (был «патологической личностью, где-то на континууме психиатрических проявлений, означающих паранойю»). История болезни и результаты вскрытия показывают, что у Сталина было несколько ишемических инсультов (лакунарных, но вероятно также и атеротромботических), что, по мнению президента Всемирной федерации неврологов В. Хачински, привело не только к сосудистым когнитивным нарушениям, но и к прогрессирующему расстройству психики. В то же время Хачински считает маловероятным, что Сталин страдал тяжёлым психическим заболеванием до своего 70-летия, поскольку он был способен проводить трудные переговоры и добиваться успехов в руководстве.

Большинство упомянутых в данной статье исследований проводилось после смерти Сталина на основе документов и свидетельств. Однако В. М. Бехтерев, Д. Д. Плетнёв и А. Л. Мясников обследовали Сталина при жизни и также пришли к выводу о наличии отклонений в его психическом здоровье (см. раздел «Паранойя»).

Формирование психики

Отношения с родителями В попытке найти причину возникновения некоторых черт личности Сталина составители его психобиографии обращаются к его детству.

Согласно прижизненным биографиям Сталина и воспоминаниям его дочери Светланы Аллилуевой, мать Иосифа, Екатерина Джугашвили, была обременённой тяжёлым трудом женщиной-пуританкой, которая часто била своего единственного оставшегося в живых ребёнка, но была безгранично предана ему. Друг детства Сталина Давид Мачавариани говорит: «Като окружала Иосифа чрезмерной материнской любовью и, подобно волчице, защищала его от всех и вся. Она изматывала себя работой до изнеможения, чтобы сделать счастливым своего баловня». В интервью американскому журналу Екатерина сказала: «Coсо был моим единственным сыном. Конечно, он был дорог мне. Дороже всего на свете». Позднее Екатерина была разочарована, когда её сын так и не стал священником, хотя он и посещал духовную семинарию в Тифлисе.

Отец Сталина, Виссарион (Бесо), работал сапожником и был подвержен пьянству и приступам жестокости. Он избивал Екатерину и наносил маленькому Coco «незаслуженные, ужасные побои». Был случай, когда ребёнок попытался защитить мать от избиения отца. Он бросил в Виссариона нож и пустился наутек. Согласно воспоминаниям сына полицейского в Гори, в другой раз Виссарион ворвался в дом, где находились Екатерина и маленький Coco, и набросился на них с побоями, ранив ребёнка в голову.

Аллилуева пишет, что когда Coco было одиннадцать лет, Виссарион «погиб в пьяной драке — кто-то ударил его ножом». К тому времени сам Coco проводил много времени в уличной компании молодых хулиганов Гори.

Учившийся вместе со Сталиным Иосиф Иремашвили говорит, что смерть отца «не произвела никакого впечатления на мальчика». Однако Дэниел Ранкур-Лаферрьер считает, что это крайне маловероятно с точки зрения психоанализа. Несмотря на жестокость Виссариона, он всё же был одним из самых важных людей в жизни Coco. Ранее испытанное им желание смерти отца, когда он бросил в него нож, исполнилось буквально. Мысль о том, что можно фактически уничтожать своих противников, должно быть, закралась в подсознание Сталина задолго до того, как он начал уничтожать настоящих и воображаемых врагов, уже будучи взрослым человеком. Об этом же пишет Роберт Такер, который делает вывод, что детское желание смерти отца со стороны ребёнка как бы воплотилось в реальной жизни, где нож как орудие убийства явился своеобразным символом, напоминавшим Сталину о его вине. Лассуэлл также отмечал, что психопатологические «личные аффекты Сталина переносились на „общественные объекты“».

Другим важным фактором, который, по мнению психобиографов Сталина, предопределил его политическое поведение, был страх, возникший в детстве на почве того, что отец часто избивал его и мать, пинал их сапогами. Страх быть битым сохранился у Сталина на всю жизнь, и его защитные реакции вылились в разнообразные формы, включая любовь к высоким сапогам, с помощью которых он в буквальном смысле пинал своих детей, или использование изощрённых средств надругательства над людьми, где пинки имели метафорическое значение.

Взрослый Сталин отрицал, что провёл ранние годы в атмосфере насилия. Когда биограф Эмиль Людвиг, частично использующий фрейдизм, прямо спросил Сталина, плохо ли обращались с ним родители, тот ответил: «Нет. Мои родители были необразованные люди, но обращались они со мной совсем не плохо»Сталин И. В. Соч. М., 1946—1953.XIII, 113. По мнению Ранкур-Лаферьера, вероятнее всего, Сталин просто не помнил о тех ужасных побоях, которые испытал в детстве от отца.

Социальный статус и телесные дефекты Сталин был выходцем из низшего сословия и имел различные телесные дефекты: левая рука короче правой, второй и третий пальцы на левой ноге были сращены вместе, маленький рост — 160 см, лицо в оспинах. В связи с этим, согласно Ранкур-Лаферьеру, Сталин с детства испытывал чувство неполноценности, что также сказалось на формировании его характера и психики. В дореволюционных источниках, в полицейских досье рост: 169Описание примет Бакинского губернского жандармского управления См. под фото слева и 174Информационная карта на Иосифа Сталина из архива царской тайной полиции в Санкт-Петербурге См. под фото слева см. По сведениям историка Б. С. Илизарова, до конца жизни весил около 70 кг при росте 170 см. Из дневника Феликса Чуева «Сто сорок бесед с Молотовым», по воспоминаниям последнего:

- Ленин ростом не выше Сталина был, но более коренастый. Потом у Сталина брюшко появилось… - Сталин говорил, что, когда он был в сибирской ссылке, тамошние крестьяне его называли в деревне Оська Корявый. Оспинки были на лице, но малозаметные. Если присмотришься… Когда мне об этом говорят, я вспоминаю.

По сведениям Ранкур-Лаферьера, Сталин очень мало путешествовал на Западе, не владел ни одним европейским языком, был плохим оратором, и его считали, в лучшем случае, весьма посредственным теоретиком«Сталин, — сказал я, — это наиболее выдающаяся посредственность нашей партии» (Троцкий Л. Моя жизнь ) «Его мнение Зиновьеву и Каменеву неинтересно — они убеждены, что в вопросах политической стратегии мнение Сталина интереса вообще не представляет» (Бажанов Б. Воспоминания бывшего секретаря Сталина ) «Линия же его такая (высказано на пленуме): … чем больше будет расти социализм — тем больше будет сопротивление… Это идиотская безграмотность» (Запись Льва Каменева о его беседе с Николаем Бухариным 11 и 12 июля 1928 г. ). По сведениям , Сталина признавали приятным и очаровательным в общении многие мировые государственные деятели: Черчилль, Рузвельт, де Голль; писатели и журналисты: Барбюс, Роллан, Фейхтвангер, Уэллс и другие. Молотов вспоминал: «Вообще, Сталин красивый был. Женщины должны были увлекаться им. Он имел успех».

Как считает Ранкур-Лаферьер, главным источником развития нарциссизма, тщеславия и социопатии у взрослого Сталина были всё же не физические дефекты, a его отношения с родителями в детском возрасте.

Стихотворения Сталина

Для анализа личности Иосифа Сталина использовались его стихотворения, созданные в юности и опубликованные в грузинской прессе в 1895—1896 годах. Британский литературовед, профессор русской и грузинской литературы Колледжа королевы Марии Лондонского университета Дональд Рейфилд в статье «Сталин как поэт» (") (1985) отмечал сходство стихотворения юного поэта с поэзией французского символиста Жюля Лафорга, которого он с иронией называл «гротескно-лунатичным». Сюжет стихотворения Сталина, в котором человек, находящийся в состоянии «депрессии / угнетения», обретает надежду под влиянием света луны, по мнению исследователя, имеет «более чем безумный смысл» (). В трёх из пяти опубликованных в газете Иверия стихотворениях он отметил ряд особенностей. Одной из них является «вертикальная дистанция», выражающаяся в соотнесении вершин («чистая гора», «ледник», «луна», «протянутые руки») и глубин («поверженные на землю», «поверженные»). По мнению исследователя, она свидетельствует для психолога о маниакально-депрессивном характере поэта (). Вторая особенность — использование начинающим поэтом глаголов, в которых заложен смысл термина «насилие» («повесить», «хватать»). В более поздней книге «Сталин и его подручные» Рейфилд распространил с небольшими уточнениями эту характеристику на всё поэтическое творчество будущего политика.

Садистские наклонности Знаменитый психоаналитик Эрих Фромм в своей книге «Анатомия человеческой деструктивности» описывает Сталина как «классический пример несексуального садизма»:

Одним из самых ярких исторических примеров как психического, так и физического садизма был Сталин. Его поведение — настоящее пособие для изучения несексуального садизма (как романы Маркиза де Сада были учебником сексуального садизма). Он первый приказал после революции применить пытки к политзаключённым; это была мера, которую отвергали русские революционеры, пока он не издал приказ. При Сталине методы НКВД своей изощрённостью и жестокостью превзошли все изобретения царской полиции. Иногда он сам давал указания, какой вид пыток следовало применять.

Другой формой проявления садизма Сталина, согласно Фромму, была абсолютная непредсказуемость его поведения. Были случаи, когда людей, арестованных по его приказу, после пыток и тяжёлых обвинений освобождали, а через несколько месяцев (или лет) они снова назначались на высокие посты, и притом без всяких объяснений.

Сиомопулос и Гольдсмит используют термин «характерологический садизм»: по их мнению, «Сталин наслаждался, причиняя боль другим, но при этом не испытывал сексуального возбуждения».

Гарольд Дуайт Лассуэлл характеризует навязчивую идею Сталина о битье как в прямом, так и в переносном смысле ярким примером «перенесения личных мотивов с объектов семьи на объекты общества».

H. С. Хрущёв и Р. А. Медведев утверждают, что во время сталинских репрессий, когда для получения признательных показаний применялись пытки, Сталин не только знал об их применении, но и прямым образом приказывал применять «методы физического воздействия» против «врагов народа» и при случае даже уточнял, какой вид пыток надо использовать.

Историк и писатель А. В. Антонов-Овсеенко утверждал следующее: «Операции по истреблению безоружных подданных он планировал, готовил и осуществлял сам. Он охотно входил в технические детали, его радовала возможность непосредственного участия в „разоблачении“ врагов. Особое наслаждение доставляли генсеку очные ставки, и он не раз баловал себя этими поистине дьявольскими представлениями».

Бывший начальник политического управления Дальстроя И. К. Сидоров вспоминалВикторов М.Колымские первопроходцы // Человек и закон. 2003. № 12. :