Вожде́ние медве́дя — славянский обряд вождения ряженого или живого медведя.
Вместе с тем, «те, кто водят медведей и продают их шерсть как талисманы», осуждаются и как византийское явление в трудах церковного канониста Феодора Вальсамона (XII век).
Образ медведя Медведь является одним из основных персонажей народной зоологии, наделяемым антропоморфными чертами, символикой плодородия, здоровья и силы и нередко главенствующей ролью среди лесных зверей. Чаще всего образ медведя фиксируется в святочных и масленичных ряжениях.
С целью оберега скота от медведя, как и волка, иногда приглашают на рождественский или новогодний ужин (серб., косов.), готовят для него мамалыгу или слоёный пирог и приглашают на ужин на Масленицу (макед.), постятся на Воздвиженье, 14.IX (с.-рус.), не совершают первый выгон скота в день недели, на который пришлось Благовещение (гуцул.), в Егорьев день (23.IV) при выгоне скота на пастбище просят св. Егория защитить скот (рус.). Южные славяне празднуют специальные «медвежьи дни» (, ) для защиты от медведя: на день св. Андрея (30.XI), ездившего некогда верхом на медведе (болг.), реже на день Саввы (14.1) и Прикопия (8. VII). В эти дни для медведя оставляют на дворе на ночь варёную кукурузу (серб.), подбрасывают ему хлеб или кукурузные зерна в дымоход (болг.), не запрягают скот (болг., троян.), не ходят в лес, где в этот день медведь с раскрытой пастью бегает в поисках св. Андрея (серб., хомол.), не упоминают медведя (серб.), не изготовляют и не чинят обувь (з.-болг.). У родопских болгар для защиты скота от медведя, волков и змей женщины не трогают острых предметов, не стирают, не шьют, не плетут и не вяжут 1 марта (см. Мартеница) и все мартовские субботы.
Считалось, что медведь способен устрашать нечистую силу и отвращать порчу. Чёрт в испуге бежит от него прочь (бел.), медведь может одолеть чёрта (пол.) и изгнать водяного (пол., луж.). Он чует ведьму в доме (великопол.). К медведю обращаются в заговоре от сглаза и «баенной нечисти» (с.-рус.). В качестве амулета используют клыки (пол., бескид.), когти и шерсть медведя (рус., серб.). Череп его помещают в пчельнике для оберега пчёл от сглаза (герцеговин.). С помощью медведя снимали порчу с дома (з.-бел.) и с хлева (великопол., мазовец.). Медведь часто соотносился с божественным. Древнерусский языческий бог мудрости и плодородия Велес имеет образ медведя. При этом, вероятно, Велес — Волос, был древнейшим из всех славянских божеств, корни представлений о котором восходят к медвежьему культу мустьерских неандертальцевКошкарова Ю. А. «Архетипический образ медведя в духовной культуре народов России».: дисс. канд. культурологии 24.00.01. — Кошкарова Юлия Александровна.- Краснодар, 2011, 29 с.. Примечательно, что «древнерусские волхвы носили одежды, вывернутые наизнанку, либо звериные шкуры, как правило, медвежьи». По мнению Ю. В. Кривошеева, медведь, в представлении волхвов, уносил их в иной мирКривошеев Ю. В. Религия восточных славян накануне крещения Руси. Л.: Знание, 1988 с. 38. Божественный образ медведя в представлении древних народов России породило создание многих эвфемизмов для замены табуированного имени этого животного, неизвестного нам, таких как «лесная или горная женщина» у манси, «шерстной человек» (кеты), «князь зверей» (якуты), «царь-человек» (буряты), «маленькое дорогое божественное создание» (айны)Кошкарова Ю. А. «Архетипический образ медведя в духовной культуре народов России».: дисс. канд. культурологии 24.00.01. — Кошкарова Юлия Александровна. — Краснодар, 2011, 26 с.. Само слово «медведь» произошло от словосочетания «мёд ведать», и впоследствии само стало заменяться эвфемизмами: «косолапый», «бурый», «старый», «тихий», «мохнатый». Постепенно медведь из предка трансформируется и приобретает образ хозяина, царя леса, князя зверей. В сложном образе медведя для древнего человека соединялись три грани: божественная, человеческая и животная. Медведь, в представлении древних славян, обладал целым рядом уникальных свойств. Он был способен снимать злые чары, напущенные на скот, и поэтому считался покровителем скотоводстваПахомова А. В. Семантика изобразительного ряда на предметах быта славян: Дис. … канд. культурологических наук : 24.00.01 : Москва, 2004 189 c.. В языческой символике медведь олицетворял умение быть хозяином мира, «хорошим семьянином, учителем, воспитателем… схоронником (хранителем запасов), купцом»Никитина А. «Узорочье». «Словарь символов и знаков, встречающихся в вышивке, чеканке, литье» Серия «Кладезь Рода» Санкт-Петербург: Издательство АРТЕЛЬ «ВОРОЖЕЯ», 2013 г. 47 с.. Поэтому чаще всего этот символ изображался на мужских талисманах.
Следы тотемизма просуществовали вплоть до середины XX века. Сибирские старожилы ещё в конце XIX века продолжали звать медведя «хозяином». Сохранились различные поверья, например, в леса не брали беременных: если ей встретился медведь, он обязательно её изорвёт, убив в утробе будущего охотника. Сохранились и приметы: «если зверь долго не залезает в берлогу, то зима будет длинной»Фурсова Е. «Пережитки культа медведя в верованиях крестьян Сибири и трансформации», «Русский медведь»: История, семиотика, политика / под ред. О. В. Рябова и А. де Лазари. М.: НЛО, 2012. 72 с., а также особенность этого животного подчёркивалась связью с календарём: половину зимы медведь спит на одном боку, половину — на другом. Сохранилось поверье, что хозяин тайги имел человеческое происхождение, ввиду того, что имел глаза, ступни и пальцы, как у человека. По народному поверью, медведь даже постится весь Рождественский пост — сосет лапуКраткая энциклопедия славянской мифологии: ок.1000 статей/ Н. С. Шипарова- М. ООО «Издательство АСТ»: ООО «Издательство Астрель»: ООО «Русские словари», 2003. 353—354 с.. Охотники обосновывали человеческое происхождение медведя тем фактом, что собака одинаково лает на человека и медведя. На Руси верили, что нечистая сила не может принимать облик медведя. «Медведь от Бога», — говорили крестьяне Олонецкой губернии. А в украинской легенде «старый дед» обращает человека и делает его сначала богом, потом медведем. Интересным представляется шуточное название медведя крестьянами: «Лесной архимандрит». Сохранилось поверье, что медведь снимает порчу с дома и со скота. Поэтому в некоторых русских деревнях существовал «обряд вождения медведя вокруг деревни, направленный на очищение полей и, соответственно, на обеспечение хорошего урожая»Русская мифология. Энциклопедия.- М.: Эксмо; СПб.: Мидгард, 2006, 268 с.. Медведя воспринимали как символ здоровья и силы, и наделяли его продуцирующей силой. Поэтому медведь был важным образом на свадьбах. Жениха и невесту нередко в песнях звали «медведь» и «медведица». Молодых часто сажали на шкуры медведей, а также они могли провести первую брачную ночь на шкурах этого животного. Свекор батька говорит; «К нам медведицу ведут» свекровь матка говорит «людоедицу ведут» Также, по приметам, девушке медведь снился к жениху, свадьбе или прелюбодеянию, «Видеть во сне медведя — ожидать сватов»Морозов И. А. Женитьбы добра молодца: происхождение и типология традиционных молодежных развлечений с символикой «свадьбы»/«женитьбы»- М. Государственный республиканский центр русского фольклора: издательство «Лабиринт», 1998. — 352 с.. О хозяине тайги продолжали говорить иносказательно. Само слово «медведь» произошло вследствие замены табуированного неизвестного названия этого животного и создания эвфемизма от словосочетания «мёд ведать». Изображали его редко: пчелиные ульи в форме медведя и деревянные скульптуры охотничьих идолов, корни которых уходят во времена тотемизма.
Вождение медведя и ряжение «Коза» и «медведь» — непременные участники святочного, рождественского обряда обхода дворов, ряжения. Ряженые колядовщики, которые ходили по дворам, исполняя специальные песни, колядки, перевоплощались в свои маски. Поэтому и угощения их хозяевами, по мнению М. Б. и З. Б. Лановиков, это скорее задабривание масок-образов, чтобы они покровительствовали их семье, скоту и будущему урожаю.
К концу XVIII века фигуры, наряженные вожаком и медведем, традиционно входили в состав процессии ряженых. В свою очередь, реальный вожак с живым медведем органично вливается в шествие ряженых, хотя само по себе участие живого медведя в процессии ряженых — явление довольно редкое. Сохранились сведения о том, что в Новгородской губернии вожак с медведем вместе с ходили по «поседухам», где разыгрывали в целом типичную медвежью комедию, завершавшую собой все представления ряженых.
Сходство медвежьей потехи с ряжением вызывает вопрос об их исторической взаимосвязи: возникали ли эти явления народной культуры одновременно, или одно предшествовало другому? В XIX веке налицо мирное сосуществование этих явлений. По мнению А. Ф. Некрыловой, такое состояние — результат переосмысления, которое претерпел образ медведя в практике и сознании человека. Исторически ряжение предшествует игре с живым зверем. У народов, где зафиксирован развитый культ медведя, живой зверь не мог принимать участие в шаманских праздниках или в охотничьих играх. Действия с медведем, да ещё окрашенные комизмом, становятся возможными лишь тогда, когда происходит переакцентировка внутри обряда — игровое, зрелищное начало выходит на первый план, заслонив частично или полностью магическую функцию. Точно так же ряжение, превратившись из обрядового действия в одну из форм традиционного развлечения, включило в себя и сценку вожака с медведем, «подарив» представлению с живым зверем персонаж из своего богатого арсенала образов — ряженую козу.
Обряды Традиционным и одним из самых любимых и распространённых как в России, так и в Литве были выступления вожаков с учёными медведями, всегда собиравшие массу зрителей. В XVII веке представления учёных медведей входили в состав скоморошеских потех; под игру скоморохов на дудах, бубнах медведи исполняли свои пляски. Приход медведчиков в село всегда становился праздником. Народ забрасывал все дела и собирался поглазеть на медвежью потеху. Образное описание этого дал в книге «Русские народные картинки»Ровинский Д. А. Русские народные картинки Д. А. Ровинский: «Приход вожака с медведем составлял эпоху в деревенской заглушной жизни, всё бежало к нему навстречу — и старый, и малый».
Выступления обычно не отличались особым разнообразием, но сопровождались образными и едкими прибаутками медведчика, веселившими народ не менее, чем сам медведь. Чаще всего в выступлении участвовал ещё и музыкант, в определённые моменты наряжавшийся козой, которая постоянно задирала медведя и даже пыталась с ним танцевать или бороться. Медведи могли выполнять отдельные не сложные действия, напоминавших то, как поступают в различных ситуациях люди: маршировали с палкой, ползли на брюхе воровать горох или репу, изображали пьяного парня и девку с коромыслом, показывали, как мужик портки надевает, а баба платок повязывает, как тёща зятя потчует, а жена мужа голубит и т. п. Это были примитивные пародии на поступки людей, но как раз это и вызывало больше всего веселья. В конце выступления медведь обходил со шляпой зрителей. Деньги перепадали за выступление не часто, а вот на продукты народ обычно не скупился: варёные яйца, хлеб, пироги, различные выпечки. Любопытно, что коза была практически обязательным участником медвежьего выступления, но только ряженая. С живой козой медведь не выступал. Бывали случаи, когда во время святочных обходов дворов (колядований) водили и медведя, и живую козу, но выступали они всегда раздельно.