Взрыв в орудийной башне американского линкора «Айова» (USS Iowa, BB-61) произошёл во время учебных стрельб 19 апреля 1989 года в помещении центрального 16-дюймового орудия башни № 2. В результате погибли 47 человек из экипажа корабля, башня получила серьёзные повреждения.
По этому поводу были предприняты два расследования, одно силами ВМС США, другое — Счётной палатой США и исследовательской организацией министерства энергетики США Sandia National Laboratories. Расследования привели к противоречивым результатам. Первое расследование причин взрыва, проведённое флотом, пришло к выводу, что взрыв организовал один из членов экипажа башни Клейтон Хартвиг, погибший при взрыве. В ходе расследования произошли многочисленные утечки информации в СМИ (позднее приписанные офицерам флота и следователям), согласно которым Хартвиг и другой матрос, Кендалл Труитт, находились в гомосексуальных отношениях и Хартвиг устроил взрыв после того, как отношения испортились. Тем не менее в докладе флот заключил, что нет доказательств тому, что Хартвиг был гомосексуалом, но есть свидетельства, что он был склонен к самоубийству и устроил взрыв порохового заряда в казённике орудия, используя электронное или химическое устройство.
Родственники пострадавших, средства массовой информации и члены Конгресса подвергли выводы флота резкой критике. Комитеты Палаты представителей и Сената по вооружённым силам провели слушания по расследованию действий следствия флота и позднее выпустили доклады, в которых выводы флота подвергались сомнению. Выдвигалась версия, что взрыв был следствием экспериментов со стрельбой усиленными пороховыми зарядами, проводившихся старшими офицерами корабля.
Национальные лаборатории Сандия (Sandia National Laboratories) выделила команду специалистов, чтобы оказать техническое содействие Счётной палате. В своём обзоре «Сандия» установила, что пороховые картузы, загруженные в пушку, были переуплотнены и взрыв мог произойти по этой причине. Последующая проверка сценария переуплотнения специалистами флота показала, что из-за переуплотнения могло произойти самовозгорание пороха и взрыв в казённике орудия. Специалисты «Сандии» также установили, что теория флота о том, что взрыв был вызван электронным или химическим детонатором, не подкреплена вещественными доказательствами.
В связи с новыми находками флот с помощью «Сандии» возобновил расследование. В августе 1991 года «Сандия» и Счётная палата составили свои доклады. В них предположительной причиной взрыва названа перегрузка казённика 16-дюймового орудия картузами. Флот выразил несогласие с мнением «Сандии» и заключил, что причина взрыва не может быть определена. Флот выразил соболезнование семье Хартвига и закрыл расследование.
Предыстория
Возвращение в строй
Строительство линкора «Айова» началось в 1938 году. Согласно «Айова» должна была стать лидером линкоров данного класса. Корабль был спущен на воду 27 августа 1942 года, вступил в строй 22 февраля 1943 года. Артиллерию главного калибра составляли девять 16-дюймовых (406,4-мм) орудий в трёх трёхорудийных башняхBonner, p. 56.. «Айова» участвовала во Второй мировой войне и в Корейской войне. 24 декабря 1958 года была выведена из состава флота и вошла в состав Атлантического резервного флота, пребывая на филадельфийской верфи до 1983 г. В этом же году линкор отправился на верфь компании Avondale Shipyards близ Нового Орлеана, штат Луизиана, где подвергся модернизации согласно плану президента Рейгана «Флот из 600 кораблей». Под руководством капитана Джеральда Никоу корабль был вновь введён в строй 28 апреля 1984 года, на год раньше предполагаемого срока. Ввиду опережения сроков многие необходимые ремонты машин и орудий не были закончены, () не провело обследование корабля.
Спустя два года, 17 марта 1986 года, Бюро провело инспекцию под руководством контр-адмирала Джона Д. Балкели. Корабль не выдержал проверки. Комиссия выявила множество недостатков, в том числе неспособность линкора достичь скорости 33 узла (61 км/ч) на режиме полной мощности машин. Среди прочих проблем отмечалась утечка рабочей жидкости из гидравлических приводов всех трёх башен (55 амер. галлонов или 210 л из каждой башни еженедельно). Из всех орудий не был удалён космолин (антикоррозийная смазка). Трюмные трубопроводы находились в неудовлетворительном состоянии, происходили частые короткие замыкания электропроводки и поломки насосов, на паровых трубопроводах высокого давления оставались заплаты из мягких материалов, клапаны противопожарной системы не действовали. Адмирал Балкли лично рекомендовал руководителю военно-морскими операциями адмиралу Джеймсу Уоткинсу и военно-морскому министру Джону Леману немедленно отстранить линкор от несения службы. Леман, выступавший за расконсервирование «Айовы», не снял корабль со службы, но поручил командованию Атлантического флота добиться устранения неисправностейThompson, pp. 26-27, Vistica, p. 111..
Спустя месяц по окончании проверки «Айова» провалила испытания силовой установки. Получить аттестацию удалось только со второй попыткиThompson, p. 27.. В июле 1987 года командиром корабля стал Лари Сиквист (Larry Seaquist)Thompson, p. 28 gives 25 April as the date of the change of command.. После несения службы в Персидском заливе линкор 10 марта 1988 года вернулся в Норфолк для обслуживания. 23 мая Сиквиста на посту командира «Айовы» сменил капитан Фред МусаллиThompson, pp. 33-35..
Обучение комендоров и эксперименты
Через неделю после своего назначения Мусалли и его помощник Майк Фахи отменили план по выделению 1 млн долларов на ремонт главных орудийных башен «Айовы», включавший ремонт башенного освещения, электросети, подъёмников пороха и гидравлических систем (было отмечено 75 неисправностей). Вместо этого средства были направлены на капитальный ремонт двигательной установкиThompson, pp. 46-47.. В августе 1988 года «Айова» приступила к ходовым испытаниям в Чесапикском заливе и в октябре начала подготовку к повышению квалификации в водах Флориды и Пуэрто-Рико .
В период с сентября 1988 года по январь 1989 года моряки на борту «Айовы» прошли краткую тренировку на главных орудиях ввиду продолжающихся серьёзных проблем с обслуживанием турелей главных орудий. Согласно показаниям энсина Дана Мейера, офицера первой башни, боевой дух и оперативная готовность экипажа башни сильно пострадалиGarzke, Diehl, p. 171, Thompson, pp. 68-69, Vistica, p. 289.
В январе 1989 мастер-чиф Стивен Скелли и коммандер Кеннет Майкл Костиган убеждали капитана Мусалли позволить им поэкспериментировать с увеличением дальнобойности орудий, используя «суперзаряженные» картузы и специально разработанные снаряды. Мусалли ошибочно считал, что высокопоставленные офицеры из Управления по разработке морских систем ВМФ (Naval Sea Systems Command, NAVSEAAbout NAVSEA ) одобрили эксперименты. На самом деле разрешение на проведение экспериментов было дано чиновником среднего звена из NAVSEA Джоном Макэкраном, у которого не было на то полномочий. Макэкран скрыл от своего руководства своё одобрение на проведение экспериментов.
Некоторые офицеры и матросы из экипажа башни главного орудия полагали, что эксперименты, предлагаемые Скелли и Костиганом, несут опасность, особенно ввиду возраста оборудования и многочисленных проблем с обслуживанием главных орудий и орудийных башен. Мейер пожаловался главному артиллерийскому офицеру «Айовы» коммандеру Роберту Киссинджеру на предложенные эксперименты, но Киссинджер отказался передать его соображения капитану Мусалли или прекратить экспериментыEngelberg, «Navy Finding on Iowa Blast Is Drawing Criticism», Schwoebel, p. 44; Thompson, p. 73..
20 января 1989 года у острова Вьекес (Пуэрто-Рико) из башни № 1 линкора были произведены шесть экспериментальных выстрелов с использованием усиленных пороховых зарядов. Скелли объявил, что один из 16-дюймовых (406,4 мм) снарядов пролетел 40 км, тем самым установив рекорд дальности для обычного 16-дюймового снаряда. Хотя стрельбы прошли без серьёзных инцидентов, Мейер и начальник орудия башни № 1 старшина первой статьи (Petty Officer First Class) Дейл Ойген заявили Скелли, что больше не будут участвовать в его эксперименте. Скелли обратился к начальнику орудия башни № 2 первому главному старшине (Senior Chief Petty Officer) Регги Зиглеру, не разрешит ли он использовать башню № 2 для его экспериментов, на что Зиглер ответил отказом. Затем Скелли обратился к лейтенанту Филу Бичу, командиру башни № 2, и тот согласился.
Через неделю после стрельб у острова Вьекес новый старший офицер «Айовы» коммандер Джон Морс, невзирая на протесты со стороны расчетов орудий, приказал провести учебную стрельбу из главных орудий, в ходе которой башни № 1 и № 2 стреляли с угла в 15° к носу судна. При этом линия огня одного из орудий башни № 2 проходила над башней № 1. Согласно показаниям руководителя левого орудия башни № 2 Джека Томпсона, в ходе стрельб один из картузов левого орудия начал тлеть ещё до того, как затвор орудия закрылся. Томпсон говорил, что едва успел закрыть и зафиксировать затвор перед тем как орудие выстрелило. Сотрясение орудий башни № 2 повредило покрытие стволов орудий башни № 1 и электрическую систему башни. Дэн Мейер заявил, что стрельбы стали «самым страшным испытанием в моей жизни. Ударная волна снесла щит управления офицера башни и провода. Какое-то время башня была обесточена, пропал свет. Люди кричали, была паника».
В феврале линкор вернулся в Норфолк. Зиглер жаловался своей жене на моральный дух, царивший на «Айове», ситуацию с тренировками и безопасностью на борту: «У нас не хватает рабочих рук. Увольняются чифы с 17-летним стажем. Мне приходится учить этих детей нажимать на нужные кнопки, иначе они отправят нас на тот свет. Моя задница на линии огня!»Thompson, p. 82. Он добавил, что если встретит смерть в море, то хочет быть похороненным в его пучине. Перед отплытием из Норфолка в начале апреля 1989 артиллерист 3-го класса Скотт Блейкли из команды башни № 2 сказал своей сестре Джулии Блейкли: «Меня не больно волнуют некоторые вещи, происходящие на борту „Аойвы“. Нам нужно это преодолеть». На вопрос Джулии «Преодолеть что?» Скотт ответил: «У нас нет выбора»Thompson, pp. 82-87..
Подготовка к учениям флота 10 апреля линкор посетил командующий Вторым флотом вице-адмирал Джером Л. Джонсон. 13 апреля «Айова» вышла из Норфолка с целью принять участие в учениях флота в Карибском море у берегов Пуэрто-Рико. Это учение под названием «FLEETEX 3-89» началось 17 апреля под командованием Джонсона, в ходе учения он поднял свой флаг на «Айове».
Ночью 18 апреля экипаж башни № 2 проводил тщательный осмотр башен в ходе подготовки к артиллерийским учениям, назначенным на следующий день. Система воздушного компрессора центрального орудия, которая каждый раз после выстрела продувала канал ствола от искр и мусора, не работала должным образом.
18 апреля «Айовы» лейтенант Лео Уолш провёл совещание, чтобы обсудить завтрашнее учение главной батареи. Мосли, Морс, Киссинджер и Костиган не пришли на совещание, в ходе которого Скелли заявил, что башня № 2 будет участвовать в его эксперименте, при этом для 1224,7-килограммовых (2700-фунтовых) снарядов будет использоваться порох D-846.
Порох D-846 был одним из самых старых из порохов, находившихся на борту «Айовы», датировался 1943—1945 годами и был разработан для 861,8-килограммовых снарядов. На каждой пороховой канистре D-846 было отмечено: «ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Не использовать для 2700-фунтовых снарядов». Порох D-846 горел быстрее порохов других марок, что вызывало большее давление при выстреле. Скелли объяснял, что целью эксперимента было повышение точности орудий. Согласно его плану орудия башни № 2 должны были выстрелить десятью учебными (инертными) 1224,7-кг снарядами: левое орудие — двумя, центральное и правое — по четыре каждое. При каждом выстреле использовалось пять картузов с порохом D-846 вместо обычных шести. Выстрел производился на дистанцию 30 км в сторону пустынного океана.