Нахман Ноахович (Николай Николаевич) Душанский (, ; , , Литва — , , Израиль) — советский деятель госбезопасности, подполковник; сотрудник НКВД — НКГБ — МГБ — КГБ Литовской ССР. Принимал активное участие в ликвидации отрядов литовского вооружённого антисоветского националистического подполья — «лесных братьев». В 1945 году представлялся к званию Героя Советского Союза. В 1989 году репатриировался в Израиль. После получения Литвой независимости прокуратура Литовской республики обвинила его в военных преступлениях и пыталась привлечь к ответственности, но не добилась результатов.
Происхождение и семья Нахман Ноахович Душанский родился 29 декабря 1919 года в городе Шяуляй Литовской Республики в еврейской семье потомственных военных, был одним из пятерых детей (братья Пейсах, Ицхак и Яков, сестра Рохл). Дед — Яков Душанский-Коган, из кантонистов, участник Крымской войны и обороны Севастополя, получил по указу российского императора право жить вне черты оседлости и право на земельный надел, поселился в Вильнюсе. Отец Ноах Душанский, участник Первой мировой войны, был отравлен в бою газами, попал в немецкий плен и вернулся домой инвалидом по зрению. После выселения еврейского населения из прифронтовой полосы в 1915 году семья оказалось в Шяуляе, где отец работал грузчиком-носильщиком на вокзале. Мать — Фрейдл, родом из бедной семьи.
Родители Нахмана погибли в начале Великой Отечественной войны: отец был убит литовскими полицаями в Шяуляйском гетто, мать после ликвидации гетто была отправлена в концлагерь Майданек и казнена там в газовой камере. Сестра Рохл и брат Пейсах были расстреляны литовскими полицаями при попытке уйти в советский тыл в июне 1941 года (убийц нашли только в 1949 году). Ещё один брат, Ицхак, находившийся в пионерлагере под Палангой в первые дни войны, погиб при невыясненных обстоятельствах. Выжил только брат Яков, который работал в госпитале на момент начала войны.
12 братьев отца Нахмана разъехались по разным странам, в том числе США и ЮАС. Душанский был женат на женщине по имени Тамара, которая училась на медицинском факультете. Тамары не стало в 1987 году, а в том же году в Израиль выехала единственная дочь Нахмана Ноаховича — Эсфира Минделене () вместе со своим мужем.
Ранние годы Нахман с пяти лет учился в частном хедере, а затем в частной школе филантропа Френкеля, владельца кожевенного завода. Окончив шесть классов, с 13 лет пошёл работать на местный завод, чтобы прокормить семью. В 14 лет познакомился с подпольщиком Гринфельдом (впоследствии убитом на фронте), с 1934 года состоял в подпольном Литовском коммунистическом союзе молодёжи (). Участвовал в подпольной революционной деятельности, был ответственным за хранение и распространение нелегальной литературы (тайник находился в здании в Шяуляе).
В 1935 году Душанский был арестован по указанию начальника тайной полиции Аукштакалниса, который внедрил в коммунистическую организацию шпиона. Подвергся избиениям и пыткам, однако не выдал месторасположение тайника с коммунистической литературой и вскоре был выпущен из тюрьмы. В июне 1936 года, после выпуска листовки «Воззвание к народу Литвы», в которой осуждался жестокий приговор по делу о крестьянском восстании в Сувалкии, Нахман был снова арестован в составе группы из девяти человек. Его отправили в колонию для несовершеннолетних (до 17 лет) в Калнаберже, где он должен был находиться до достижения 17 лет, прежде чем официально предстать перед судом. Ещё семерых отдали сразу под трибунал. Первый тюремный срок Душанского длился с июня 1936 года по апрель 1937 года.
Позже Нахман официально предстал перед судом. Окружной военный суд во главе с полковником Леонасом приговорил его к шести годам тюремного заключения. Лидер группы Нехама Шпайте получила 15 лет тюрьмы, остальные из старшей группы — от 10 до 14 лет, несовершеннолетние получили по 6 лет тюрьмы. Душанский отбывал этот срок сначала в Шяуляйской тюрьме, а потом в новой политической тюрьме в Расейняй. В заключении он находился с апреля 1937 по июнь 1940 годов. В 1938 году в тюрьме был принят в Компартию решением подпольного комитета, руководителями которого были бывшие офицеры армии Мацкевичюс и Годляускас, а также инженер Любецкис. О существовании комитета знало начальство, но не стремилось обострять ситуацию, поэтому провокаторов среди заключённых почти не было (кроме сторонников нацистской партии из Клайпеды). Во время заключения Нахман получал от соратников по партии экземпляры советских газет на русском языке, сумел в тюрьме окончить заочно восемь классов средней школы и даже прочёл в оригинале «Майн Кампф».
Присоединение Литвы к СССР Ещё в начале сентября 1939 года в тюремной камере Душанского появился радиоприёмник, по которому он узнавал все новости о начавшейся войне (в том числе и о разгроме Польши). 19 июня 1940 года он был освобождён новым правительством Литвы и был торжественно принят в МОПР Каунаса, после чего уехал в Шяуляй работать. В августе того же года был призван в Красную Армию. Как бывший подпольщик и коммунист, Нахман был рекомендован начальником отдела НКВД в Шяуляе Мацевичюсом в те же войска НКВД, однако отказался и был направлен в пограничные войска — в оперативную часть уездного отдела НКГБ в Тельшяй, на должность помощника оперуполномоченного НКВД в звании лейтенанта. Душанский лично участвовал в пресечении попыток перехода границы немецкими агентами и литовскими националистами из Литовского фронта активистов (ЛАФ): в течение весны 1941 года отделом было арестовано свыше 40 вооружённых агентов Третьего рейха, причём во многих случаях агенты отстреливались. Однако во многих случаях шпионам удавалось незамеченными перейти границу, и их арестовывали уже в городах. Большую помощь оказала супруга начальника территориального отдела разведки Литовской Республики Якиса, сбежавшего в Третий рейх после присоединения Литвы к СССР: она сообщала всю информацию о лазутчиках и диверсантах.
Согласно интервью Григорию Койфману, в апреле 1941 года Душанский обнаружил у арестованного члена ЛАФ пачку листовок, на которой значилось указание «вскрыть 22 июня 1941 года» — в день нападения Германии на СССР. Все листовки были подписаны подписаны генералом Стасисом Раштикисом, которого гитлеровцы собирались назначить премьер-министром марионеточного государства (после отказа от этих планов немцы посадили Раштикиса под домашний арест). В текстах, по словам Душанского, присутствовали 12 пунктов призыва к вооружённому восстанию литовцев против СССР, среди которых были не только призывы оказать помощь германской армии после её вторжения в СССР, но и расправиться с еврейским населением Литвы. В частности, Нахман Ноахович утверждал, что активисты ЛАФ собирались отменить постановление великого князя литовского Витовта о приглашении евреев на поселение в ВКЛ и записать всех сотрудничавших с советскими властями в списки предателей — избавиться от «клейма» предательства человек мог, только если убил бы еврея.
На протяжении всей весны 1941 года органы НКГБ СССР проводили аресты жителей Литвы, подозревавшихся в антисоветской деятельности: у ряда задержанных были найдены листовки с антисоветскими воззваниями. Душанский утверждал, что видоизменённые тексты литовских листовок, содержащих антисемитские выпады, использовала «Хезболла» в своей пропаганде. Согласно официальным заявлениям литовских властей, Душанский был причастен к массовым депортациям литовцев, состоявшихся в июне 1941 года, хотя в это время находился на отдыхе в ялтинском санатории «Ореанда», куда были направлены около 500 сотрудников НКГБ. Сам Нахман Ноахович говорил, что принятое Москвой решение о депортации поставило «жирную чёрную точку» в лояльности большинства литовских жителей, даже нейтрально относившихся к советской власти; это решение не смогли оспорить даже местные партийные органы. Сам он отвергал своё участие в каких-либо депортациях.
Военные годы
Начало войны 18 июня 1941 года Душанский, находившийся в отпуске в Крыму, получил распоряжение вернуться к службе. 21 июня он поездом прибыл в Минск и в час ночи направился поездом в Ригу, но по пути через Шяуляй стал свидетелем начала Великой Отечественной войны: немцы сбросили бомбы на аэродром Зокняй, где размещались истребители, и Душанский попал под налёт. Отец приказал Нахману немедленно отправляться в расположение воинских частей, и тот направился поездом в сторону Тельшая. Семью пытались эвакуировать, однако сообщения о вторжении кто-то расценил как ложную тревогу и попытку посеять панику, вследствие чего эвакуация партактива и гражданских лиц была отменена, а начальника городского отдела НКВД Мацевичюса, требовавшего организовать эвакуацию, сняли с должности.
С группой пограничников Душанский отступал по маршруту — Валга — Псков — Дно — Ленинград. Когда у Тришкяя его поезд был разбомблен, Душанский открыл секретный мобилизационный пакет, составленный ещё за месяц до начала войны заместителем начальника отдела Морозовым. В пакете указывалась точка сбора для сотрудников на случай начала войны. Вечером 22 июня выжившие работники НКВД и пограничники двинулись в сторону Латвийской ССР, города Валга, ведя бои против немецких войск. В течение первых 10 дней группа пограничников уничтожила несколько групп немецких десантников. 2 июля группа, усиленная другими командирами и бойцами, вышла к Пскову, сохранив все свои документы: к тому моменту Нахман был ранен осколком в ногу, но справку выписывать отказался, чтобы не быть признанным негодным к строевой службе. Душанский покинул со своими бойцами Псков в день захвата его гитлеровцами (Псков был захвачен 9 июля 1941 года) и добрался до станции Дно, откуда прибыл поездом в Ленинград.
Группа Душанского, будучи в окровавленной военной форме, собрала много трофейного немецкого оружия: тяжелораненых оставили в госпитале, а здоровых направили в Молотов. 210 бывших сотрудников НКВД из прибалтийских республик были разделены на три группы.
Обучение в спецшколе НКВД Во второй половине октября 1941 года все три спецгруппы НКВД были направлены в Москву. По сообщению командира, полковника Железнякова и бывшего «латышского стрелка», Сталин назначил прибалтийские спецгруппы НКВД ответственными за охрану правительственных объектов Москвы. На некоторое время поезд с сотрудниками был задержан в Уфе в связи с появившимися слухами об эвакуации правительства в Куйбышев. Командиром группы Душанского был назначен Пятрас Расланас. Служба продолжалась до 8 ноября 1941 года, когда бойцов отправили в Центральную школу НКВД и объявили об их отправке на тыловые работы. Зимой 1941 года, по словам Душанского, его спецгруппа рубила дрова для отопления ведомственных и правительственных зданий.
Весной 1942 года они вернулись в школу НКВД, где начались специальные занятия: среди преподавателей были руководитель КПГ Вильгельм Пик и сын Якова Свердлова Андрей, а также многие пленные офицеры вермахта, перешедшие на советскую сторону. Часть курсантов была направлена в Центральный штаб партизанского движения, а Душанский с группой других остался при разведуправлении. Группу курсантов позже направили в немецкий тыл для развёртывания партизанской и агентурной деятельности, и Душанский в этот состав группы не попал. Согласно базе данных «Эвакуированные в Молотовской области. 1941—1945 гг.», сам Душанский числился эвакуированным в Ленинский райком ВКП(б) по городу Молотову (дата отправки учётной карточки — 27 октября 1942 года). Осенью 1942 года после реорганизации все оперативные группы были временно переподчинены республиканским партизанским штабам, а летом 1943 года закончился полный курс ускоренного обучения.