— японский , и . Изначальное чтение фамилии — Накауэ (была постепенно изменена из-за расхожего употребления варианта Накагами). Известен как радикальный и бескомпромиссный новатор японской прозы. Для произведений, относимых отдельными критиками к магическому реализму, характерны космогонический масштаб, мифологичность, стихийность. Наибольшую известность получил роман «Берег мёртвых деревьев» (枯木灘, 1977, пер. на рус.). Лауреат премии Акутагавы (1975) и премии Майнити (1977).
Жизнь и творчество
Ранние годы Родился в городе Сингу (префектура Вакаяма) шестым ребёнком в семье потомков представителей касты буракумин — изгоев японского общества. Был внебрачным сыном. Детство и юность провёл в районе Кумано, цитадели своей мифологии. Позднее Накагами описывал родные места как «край света»: поселение, окружённое горами и океаном, изолированное от внешнего мира. В возрасте двенадцати лет Накагами пережил самоубийство повесившегося на дереве своего сводного старшего брата, так и оставшееся загадкой и, заложившее в нём трагическое мироощущение, сильно повлиявшее на его творчество. Всех братьев и сестёр Накагами воспитывал отчим, подрядчик строительных работ. Общение с родным отцом было сведено к минимуму. Был единственным в семье, кто научился читать и писать в результате послевоенных реформ, давших буракуминам право на образование.
Жизнь в Токио В 1965 году после окончания средней школы Накагами покинул Кумано и отправился в Токио для прохождения подготовительных курсов, предваряющих поступление в Университет Васэда. Занятия посещал редко, через три месяца бросил вообще; заинтересовавшись джазом и литературой, начал вести богемный образ жизни. Влияние джаза, особенно позднего периода творчества Джона Колтрейна, оказалось фундаментальным для стиля Накагами-писателя. В 1970 году Накагами женился на Касуми Ямагути (как писательница известна под псевдонимом Кивакё), после чего решил прекратить беспорядочный образ жизни и устроился работать грузчиком в токийском аэропорту Ханэда, сочетая тяжёлый физический труд с активной писательской деятельностью. Как прозаик дебютировал публикацией рассказа «Первое происшествие» (一番はじめの出来事) в журнале «Бунгэй» в 1969 году. До этого там же эпизодически печатались отдельные стихи. Привлёк к себе внимание повестью «Карта девятнадцатилетнего» (十九歳の地図, 1973). В 1975 году получил за повесть премию Акутагавы, став первым родившимся после окончания Тихоокеанской войны писателем, удостоенным этой награды.
Возвращение в Кумано Ощутимое влияние на Накагами оказало пребывание за рубежом, где он смог по-новому переосмыслить собственную идентичность. Конец 1977 года он провёл в Нью-Йорке, затем в течение года (в 1978) жил в Санта-Монике вместе с семьёй. После возвращения из США в начале 1980 года Накагами переехал из Токио в пригород Кумано. Почти половину 1981 года провёл в Южной Корее, где открыл для себя пхансори и корейский театр масок. Во время пребывания в Корее Накагами также начал вынашивать замысел «Тысячи лет наслаждения» (千年の愉楽), цикла новелл, ставшего впоследствии одним из наиболее значительных и своеобразных его сочинений.
Бурная творческая деятельность Накагами, которую он развил к концу 1980-х — началу 1990-х гг., трагически оборвалась, когда он в 1992 году скончался от рака почек в возрасте 46 лет. Писатель умер у себя на родине, в Кумано, месте, которым вдохновлялось его искусство. Многие произведения остались незавершёнными и были опубликованы посмертно в том виде, в каком были оставлены автором.
Очерк творчества
Формирование стиля На раннем этапе своего творчества Накагами испытал ощутимое влияние Кэндзабуро Оэ, усиливавшееся сходством биографий писателей (периферийность происхождения и отчасти то, что до двадцати лет оба занимались преимущественно поэзией) и тяготением к пространственности повествования, привязке к определённому топосу; затем — Уильяма Фолкнера, к сочинениям которого он обратился по совету поддерживавшего его на протяжении более чем двух десятилетий литературного критика Кодзина Каратани. В результате сформировался уникальный периферийный стиль писателя.
«Мыс» «Мыс», по сути первое зрелое сочинение Накагами, и признание, которое пришло с его публикацией, стали поворотными для писателя. В нём, кроме того, фактически был определён стержень всего дальнейшего творчества Накагами, действие многих работ которого, как и в этом произведении, разворачивается на его родине в районе Кумано полуострова Кии, где прошли его детство и юность. Образы этих произведений вдохновлены сплавом самобытной мифологии Кумано и повседневности гетто буракуминов. Последнее прочно закрепилось в работах писателя под эвфемизмом «закоулки» (路地), отсылающим к узким и извилистым улочкам гетто, давшим начало особой организации жизненного пространства, где «окружённые рекой и горами, окружённые морем, словно насекомые, словно псы, живут люди» («Мыс»).
Сюжет «Мыса» строится отчасти на автобиографичном материале. Главный герой, Акиюки, достигает 24-летнего возраста, возраста, в котором 12 годами ранее совершил самоубийство его сводный старший брат. Это в своём роде пороговое для Акиюки время, когда многими начинает подмечаться его сходство с покончившим с собой, обостряет чувство поиска разрешения многочисленных противоречий, из которых соткана его семья, странным образом сведшая вместе детей разных отцов и матерей.Родственные связи настолько запутаны, что английский перевод повести даже снабжён подробным генеалогическим деревом (как впрочем и японский текст «Берега мёртвых деревьев»). Этот путь, проходящий через вспышку спонтанного насилия, случившегося в гетто, и основательно, вплоть до душевной болезни одной из сестёр героя, расстроившего движение простых естественных ритмов, которыми долгое время жил Акиюки-землекоп, привёл его к внутренней необходимости найти своего настоящего отца. Отец находится, но в специфической форме: в финальной сцене Акиюки чувствует, как по нему разливается отцовская кровь, когда он лишается в борделе девственности в инцесте со своей сводной сестрой-проституткой, незаконно рождённой от другой женщины.
Отличительной чертой произведения стало нетривиальное (в выборе как языка, так и формы) выражение двусмысленности и двойственности устремлений персонажа (и человека вообще), который, с одной стороны, уклоняется от сложности семейных противоречий, находя себя в дающей внутреннюю устойчивость рутине землекопа, а с другой — инстинктивно пытается их всё же разрешить.
После «Мыса» «Мыс» стал первой частью т. н. «трилогии Акиюки», за которым последовали романы «Берег мёртвых деревьев» (1977) и «Край света, пик времени» (1983). Первый из них стал новым истолкованием тем, обозначенных в «Мысе», а второй — работой эпического масштаба, посвящённой разрушению микрокосмоса гетто-«закоулка».
В своём первом романе — «Берег мёртвых деревьев» — Накагами вновь рисует жизнь Акиюки (ему уже 26), который, как и в «Мысе» в схожих обстоятельствах, работает землекопом, находя в этой бесхитростной работе возможность растворения самого и себя и слияния с глубинными природными ритмами. В этот ритм вновь вторгается переплетение инцидентов, начиная с пережитого в детстве самоубийства старшего сводного брата и заканчивая инцестом со сводной сестрой, дочерью родного отца. Последний, хладнокровно восприняв случившееся, даже предлагает Акиюки стать своим преемником, унаследовать его дело. В довершении всего Акиюки убивает своего младшего сводного брата, сына родного отца от другой женщины, раскрошив тому череп камнем. Намеченная ещё в «Мысе» амбивалентность кровных уз и развивающихся в них отношений получила в «Береге мёртвых деревьев» своё полноценное выражение. Само произведение, где многогранно перекликаются мотивы кровного родства и связи с природой, перешагнуло через привычные рамки модернистского романа через скрещивание его с мифологическим началом.
В завершающем трилогию «Крае света, пике времени» 29-летний Акиюки возвращается в родные места после отбытия наказания за совершённое убийство. На месте закоулков своего гетто он находит заселённый бомжами пустырь, работы по застройке которого приостановлены. Не возвращаясь к своему отчиму, в компании которого он до ареста работал землекопом, Акиюки приходит к своему отцу настоящему и начинает работать у него лесорубом. Через общение с отцом, желание сближения с ним и в то же время его отторжение Акиюки узнает о том, что именно тот принципиально парализовал работы по застройке бывшего гетто. После этого откровения, однако, отец кончает жизнь самоубийством на глазах у Акиюки. Тот исчезает, чтобы поджечь остатки бураку, на месте которого теперь запланирована постройка универмага.
Между этими произведениями был опубликован цикл рассказов «Тысяча лет наслаждения» (1982), где миру маргиналов-буракуминов было придано подлинно мифологическое измерение, а их история была «переписана» с выведением их божественного происхождения. Темы «Тысячи лет наслаждения» получили своё развитие в другом цикле — «Кумано» (1984), ставшим по сути лабораторией для разработки нового жанра на грани документальной и художественной прозы, а также мифологии.
При жизни писателя творчество Накагами не получило большого признания, однако после его преждевременной кончины усилиями прежде всего Каратани, а также других литературоведов ситуация была существенно изменена в лучшую сторону.
Награды 1975 — премия Акутагавы за «Мыс» 1977 — премия Майнити и премия Министерства образования Японии за «Берег мёртвых деревьев»
Экранизации и документальные фильмы Мицуо Янагимати при участии самого Накагами снял две экранизации одноимённых произведений — «Карта девятнадцатилетнего» (十九歳の地図, 1979) и «Праздник огня» (火まつり, 1985). Кадзухико Хасэгава экранизировал рассказ «Змеиная похоть», сняв по его мотивам фильм «Юный убийца» (青春の殺人者, 1976).
Также о Накагами был создан документальный фильм режиссёром Синдзи Аояма «В закоулках. Видео, отснятое Накагами Кэндзи» (路地へ。中上健次の残したフィルム, 2000).
Основные сочинения
Романы и повести
Берег мёртвых деревьев (枯木灘, 1977) Бальзамин (鳳仙花, 1980) Край света, время экстаза (地の果て至上の時, 1983) Повесть о Сеуле (物語ソウル, совместно с Нобуёси Араки, проиллюстрировавшим книгу) Солнечные крылья (日輪の翼, 1984) Повесть о Кии (紀伊物語, 1984) Дерево в огне (野生の火炎樹, 1985) Девятнадцатилетний Якоб (十九歳のジェイコブ, 1986) Праздник огня (火まつり, 1987, написано для фильма Мицуо Янагимати) Небесные песни: повесть о Мияко Харуми (天の歌：小説都はるみ, 1987) Чудо (奇蹟, 1989) Гимн (讃歌, 1990) Презрение (軽蔑, 1992) Крокодилья святыня (鰐の聖域, 1992, незаверш.) Инородцы (異族, 1993, незаверш.)
Произведения малой формы, сборники и циклы рассказов
Карта девятнадцатилетнего (十九歳の地図, 1974) Голубятня (鳩どもの家, 1975). Мыс (岬, 1976) Змеиная похоть (蛇淫, 1976) Восемнадцать (十八歳) / К морю (海へ, 1977) Грим (化粧, 1978) Водная женщина (水の女, 1979) Тысяча лет наслаждения (千年の愉楽, 1982) Кумано (熊野集, 1984) Город притяжения (重力の都, 1988). Оммаж Танидзаки и его «Истории Сюнкин».
Критика, эссе, публицистика
Джаз и атомная бомба. Накагами Кэндзи против Мураками Рю (ジャズと爆弾 中上健次 VS 村上龍, 1977) Кии: страна деревьев и корней (紀州：木の国・根の国物語, 1978) Сила снов (夢の力, 1979) Преодоление Кобаяси Хидэо (小林秀雄をこえて, 1979, беседы с Кодзином Каратани) Откуда ты родом? Из эпохи Дзёмон, из Яёй? (君は弥生人か縄文人か, 1984) Америка, Америка (America, America, 1985) Литература огня (火の文学, 1985) Эпоха хайку (俳句の時代, 1985) Конец одной эпохи — начало другой (時代が終わり、時代が始まる, 1988) Анатомия места (解体される場所, 1990) Без обсуждений (問答無用, 1992) Вселенная Слова (言霊の天地, 1993) Возрождение мышления эпохи Дзёмон (甦る縄文の思想, 1993)
Издания на русском языке
Литература Монографии на японском языке
Литература на английском языке
Ishikawa M. Paradox and Representation: Silenced Voices in the Narratives of Nakagami Kenji, Cornell University Press, 2020. — ISBN 978-1-5017-5196-7 Karlsson M. The Kumano Saga of Nakagami Kenji. Stockholm, 2001. McKnight A. Nakagami: Japan, Buraku and the Writing of Ethnicity. University of Minnesota Press, 2011. — ISBN 978-1-4529-4732-7