Учительская династия Ра́менских — масштабная мистификация, созданная в 1960—1980-х годах пенсионером, бывшим комсомольским и партийным активистом, административно-хозяйственным работником и литератором-любителем Антонином Аркадьевичем Раменским (1913—1985). Согласно популяризованной на страницах советской прессы легенде, его семья на протяжении веков способствовала развитию просвещения в России, а различные представители её были знакомы со многими знаменитыми людьми. Раменский создал многочисленные подделки, подтверждающие мистификацию, в том числе успешно фальсифицировал автографы, рисунки и мемориальные вещи Александра Пушкина, введя в заблуждение известных пушкинистов. Другая подделка Раменского вошла в собрание сочинений Владимира Ленина как его подлинное письмо. Созданный Раменским миф с успехом тиражировался и развивался в продолжение четверти века и был разоблачён только после смерти фальсификатора.

Мистификатор

Антонин Аркадьевич Раменский родился 7 (20) апреля 1913 года в деревне Берёзки Вышневолоцкого уезда Тверской губернии; его земляком и другом детства был геолог академик Б. С. Соколов. Раменский окончил педтехникум в Бологом, в течение двух учебных лет в 17-19-летнем возрасте преподавал обществоведение в фабрично-заводской семилетке, что не мешало ему в дальнейшем причислять себя к «учительской династии». Работал агитатором, переехал в Москву, учился, если доверять его официальным анкетам, в Коммунистическом университете, стал активистом ВЛКСМ, был комсоргом артели «Спартак», выпускавшей спортинвентарь, вступил в ВКП(б) (1939) и в январе 1941 года получил должность заведующего сектором кадров Советского райисполкома Москвы. В январе 1942 года был призван в армию, получил звание политрука, служил в политотделе Московского горвоенкомата и в штабе Московского ВО в должности инструктора политотдела, в октябре того же года был комиссован по состоянию здоровья (нарушение зрения на почве хориоидита, не связанное с воинской службой). В 1943—1947 годах работал председателем правления московской артели «Художественная игрушка», а затем главным инженером в Союзе художественных артелей (Горхудожпромсоюзе) Москвы, в 1950-х — в Горвторсырьепромсоюзе. В этот период Антонин Раменский жил в московской квартире в Орлово-Давыдовском переулке.

Кроме диагностированного во время войны ухудшения зрения, в 1954 году Раменский перенёс инфаркт; в публикациях сообщалось, что он после этого был «прикован к постели» или даже «парализован», но сведения эти, вероятно, преувеличены, хотя сам факт серьёзного расстройства здоровья имел место. Причину проблем со здоровьем он связывал в разных публикациях с «общественным служением», в частности, тем, что в 1929 году, агитируя за колхозы, был избит «кулацкими сынками», а также упоминал, в том числе даже в официальных документах 1954 г., о явно вымышленной контузии в войну (служил он только в Москве), вплоть до именования себя «инвалидом войны 1-й группы». Тему своего состояния здоровья и угрозы для жизни Раменский, «последний представитель» своего рода и носитель «семейной памяти», активно использовал как объект обсуждения и психологической манипуляции в общении с журналистами и переписке с многочисленными корреспондентами. С марта 1957 года Раменский получал республиканскую персональную пенсию. В 1960-е годы, уже после успеха первых подделок и привлечения интереса СМИ, получил квартиру в новом доме в Грохольском переулке. В публикациях о Раменском он последовательно представлен как одинокий пенсионер, хотя он ещё до начала своего проекта женился, не позднее конца 1940-х годов, на некой Клавдии Ивановне, ухаживавшей за ним до конца его жизни. Вероятно, жена Раменского печатала на машинке и писала многие исходившие от фальсификатора тексты.

На протяжении всей жизни Антонин Раменский писал стихи, пьесы и рассказы в идеологически-агитационном духе, а также собирал коллекцию вырезанного из журналов «советского иллюстративного китча». В Ржевском городском архиве хранится архив Раменского, исследованный В. П. Козловым, а затем А. А. Рыбалкой. Важной частью архива являются составленные владельцем альбомы, посвящённые официальной репрезентации мифа об «учительской династии Раменских», его резонансу и его увековечиванию.

Историческое зерно

А. А. Раменский принадлежал к действительно существовавшей семье педагогов, активной с 1870-х годов, потомкам мелкого сельского духовенства. Учителями были его отец Аркадий Николаевич (1886—1968), заслуженный учитель школ РСФСР (1965), внёсший вклад в первые публикации сына в 1960-х годах и не опровергавший его фальсификаций, и дядя, заведующий берновской начальной школой Сергей Николаевич (1891 — после 1942), который был осужден на шесть лет лагеря во время Второй мировой войны по обвинению в пособничестве немецким оккупантам (ст. 58-3 УК РСФСР), реабилитирован в 1993 г. Предыдущее поколение педагогов Раменских представляли дед Антонина Николай Пахомович (1856—1936), с 1889 года преподававший в приходской школе деревни Мологино Тверской губернии, и двоюродный дед, крупный образовательный деятель Алексей Пахомович (1845—1928), окончивший Петербургскую духовную академию и преподававший в разных учебных заведениях Симбирска, а затем служивший инспектором народных училищ в Орском округе Оренбургской губернии (с 1882 по 1890) и директором народных училищ Пермской губернии (с 1890 по 1917, действительный статский советник и кавалер трёх орденов). Преподаванием в XX в. занимались и другие родственники Раменского, в том числе по женской линии.

Возможно, существовали какие-то семейные предания о знакомстве А. П. Раменского, в 1873—1882 годах служившего в Симбирске, с семьёй Ульяновых. Фактически общение Раменского с отцом Ленина было не близким, а в Симбирской гимназии он провёл только 18 уроков весной 1879 г., ещё до поступления туда Владимира Ульянова.

Первым представителем семьи, жившим в деревне Мологино и носившим фамилию «Раменский», был прадед А. А. Раменского дьячок (впоследствии дьякон) Пахом Фёдорович (1824—1892), сын дьякона села Раменье Кашинского уезда Фёдора Ивановича Бухарева. Пахом Раменский и его братья, получившие эту фамилию, видимо, в семинарии в честь родного села, приходились дальними родственниками известному духовному писателю А. М. Бухареву (иеромонаху Феодору). Однако об этих поколениях своего рода у А. А. Раменского изначально не было никаких достоверных сведений, и он впоследствии заполнял этот пробел своим вымыслом.

Содержание мистификации

Хронология и пространство мифа Отталкиваясь от этих сведений, Антонин Раменский начал дополнять новыми подробностями историю семьи, а затем удревнять её всё далее в глубь веков. Происхождение своей семьи из духовного сословия он, по условиям советского времени, замалчивалВ ряде поздних публикаций такой статус некоторых предков вскользь упоминался, но с обязательными оговорками: «атеист, служивший дьячком по бедности», «недоучившийся бурсак», «не взяли в семинарию как низкосословного»., подменяя реальную историю анахронически перенесёнными в начало XIX в. и даже в более ранние эпохи институтами «народных училищ» и «народных учителей». Кроме того, свободно изобретая контакты своих вымышленных предков с историческими деятелями прошлого, Раменский с какого-то момента стремился соответственно «подтянуть» до этого уровня значимость или статус реально существовавших родственников.

Хронологический и географический охват мистификации и круг включённых в неё персоналий с течением времени постоянно рос, Раменский в своих рассказах журналистам в центральной и региональной прессе упоминал всё новые и новые сюжеты, часто противоречащие предыдущим в тех или иных деталях, а также не всегда объясняя умолчание об этих новых сенсациях в предыдущих версиях мифа. Большинство рассказов (а также «подтверждающих» их фальсификатов) Раменского содержало те или иные несоответствия известным фактам и анахронизмы; в тех случаях, когда на эти несообразности обращалось внимание при его жизни, их старались трактовать в его пользу.

Первоначальная версия мифа (ориентированная на 200-летний «юбилей» династии в 1963 году) ограничивалась лишь двумя веками родовой памяти и деятельностью в основном на «малой родине». В 1763 году некто Алексий Раменский из Москвы, по данным демонстрировавшейся мистификатором в 1962 году семейной «летописи», якобы основал первую «народную школу» в селе Мологине ныне Ржевского района. Фактически приходское училище в Мологине возникло лишь в 1846 году, и только около этого же времени предки Раменского появляются в селе и получают эту фамилию, а преподают там лишь с 1889 года. Далее, в 1817 году преемником легендарного мологинского основоположника стал его сынПервого из этих вымышленных персонажей, впоследствии получившего отчество «Демьянович», Антонин Раменский (а за ним и популяризаторы мифа) называл церковнославянской версией имени, «Алексий», а второго — русской, «Алексей» или даже «Алексей Алексиевич»., также Алексей, знакомый А. С. Пушкина, а затем, в 1834 году, сын Алексея-младшего Пахом, прадед мистификатора. В действительности отчеством Пахома Раменского было «Фёдорович», а не «Алексеевич», и в 1834 году ему было только 10 лет. Впоследствии, узнав от обращавшихся в архивы энтузиастов-краеведов подлинное имя и биографические обстоятельства своего прадеда, Раменский «исправил» легенду и собственную генеалогию; теперь между Алексеем-младшим и Пахомом был вставлен «Фёдор Алексеевич Раменский», которому были приписаны новые биографические эпизоды.

С конца 1960-х Раменский стал возводить свой род как минимум ко временам Петра I, а по окончательной версии легенды, сложившейся к концу 1970-х-1980-м годам, его предки уже на протяжении пятисот лет учительствовали в России, и история этого разветвлённого семейства начинается в Москве XV века. Основоположником учительской династии Раменских был объявлен Андриан Раменский, «выходец из болгар, получивший образование в Греции», который в 1479 году (или 1478) «зажёг светильник грамоты на Москве-граде, в школярне своей, что у Никитских ворот» (псевдоцитата из архива династии). Другие представители семьи, работавшие «книгописцами и одновременно лоцманами» на реке Мсте, будто бы спасли Марфу Посадницу, спрятали порученную им библиотеку новгородского посадника и были за это казнены в Москве Иваном III. В 1969 году Раменский в письме археографу В. И. Малышеву рассказывал об этой «древней новгородской библиотеке» и предлагал начать её поискиВ этой версии спасение книг ещё приписывалась предкам Раменского по женской линии — Доброхваловым, а в «Акте» 1985 г. переадресовано уже самим Раменским, чья история тем временем «удревнилась» до XV в.. Была вымышлена и казачья украинская ветвь Раменских, к которой был «приписан» реально существовавший Никифор Роменский — наказанный в 1800 г. в Бахмуте за непочтительные слова об императоре чиновник; в мифической версии Роменский был переделан в Раменского и превращен в революционера и сподвижника Радищева, который будто бы из-под строгого надзора в ссылке «тайно приезжал» к нему в Бахмут. В других эпизодах мистификатор также практиковал включение в генеалогическое древо «династии», не считаясь с точной передачей имён и хронологией, исторически реальных лиц, не имевших к мологинским Раменским никакого отношения. Поздние версии мифа включали в себя полный перечень предков Раменских по прямой линии начиная с Андриана, причём для каждого из них указывались точно известные годы жизниСимон Соловейчик. Мы, Раменские (1984) / Вести образования, 9 октября 2014.