Психоло́гия нау́ки — отрасль, исследующая психологические факторы научной деятельности в целях увеличения её эффективности и трактующая эти факторы на основе понимания науки в качестве социально организованной системы особой разновидности духовной деятельности, результаты которой отражают реальность в формах, подчиняющихся эмпирическому и логическому контролю.
Психология науки тесно связана с другими направлениями науковедения: методологией науки, логикой науки, историей науки, социологией науки, организацией науки, экономикой науки, этикой науки. Психология науки является одним из самых молодых ответвлений психологического познания. В противоположность другим отраслям психологической науки, чьи основные понятия и методы давно нашли эффективное приложение в бизнесе, политике, образовании, рекламе, психология науки в настоящее время делает только первые шаги, оставаясь аморфной и плохо очерченной областью знания.
В 2006 году была создана первая научная организация, занимающаяся вопросами психологии науки — International Society for the Psychology of Science and Technology (ISPST). В 2008 году эта организация начала выпускать первый в мире рецензируемый журнал по психологии науки, выходящий два раза в год, — Journal of Psychology of Science and Technology (JPST).
Задачи психологии науки В число задач психологии науки входят следующие: анализ психологических механизмов индивидуального и коллективного создания научных знаний; решение вопросов психологической подготовки научного персонала, диагностики его личностных качеств и формирования требуемых психологических установок; разработка проблематики возрастной динамики научного творчества; изучение психологических аспектов коммуникаций между учёными, а также вопросов, связанных с восприятием и оценкой новых идей; изучение психологических аспектов автоматизации и компьютеризации научных исследований.
Психология научного познания
Особенности научного мышления Психология научного познания базируется на том, что любой акт научной деятельности совершается конкретными людьми с субъективным мышлением, которое подчиняется определённым психологическим закономерностям.
Творческое мышление преимущественно происходит бессознательно, научные открытия в большей степени совершаются в виде внезапного озарения, чей механизм лежит за пределами осознанного восприятия, что тем не менее не мешает учёным управлять своим творческим мышлением. В процессе творчества логические понятия отступают на задний план, поскольку основным способом творческого мышления являются зрительные образыНапример, открытию формулы бензольного кольца способствовал образ уробороса, а результат научного творчества часто оценивается учёными в образной форме. А. Эйнштейн о зрительных образах сказал следующее: «По-видимому, слова языка в их письменной или устной форме не играют никакой роли в механизме мышления. Психологические сущности, которые, вероятно, служат элементами мысли, — это определенные знаки и более или менее ясные зрительные образы, которые можно „произвольно“ воспроизводить или комбинировать между собой… вышеуказанные элементы в моем случае имеют визуальный характер»..
Использование зрительных образов — неотъемлемое свойство ума человека, который визуализирует любые понятия перед тем как их помыслить, что справедливо и для научного познания. Образы имеют некоторые преимущества перед понятиями, но они не альтернативны. Исследования показали, что визуализация решения творческой задачи всегда предваряет его осознание. Свидетельством бессознательности и зрительной образности мышления в этом случае выступают движения глаз испытуемых. Среди учёных распространены и другие формы мышления, а их использование обуславливается характером их научной деятельности и личными особенностями. Так, образное мышление свойственно физикам и биологам в большей степени, чем гуманитарным учёным.
Формальная логика оказывает на творческое мышление весьма умеренное влияние. Понятия и правила логики используются для изложения результатов образного мышления для их соответствия научным стандартам, а само творчество не придерживается логической последовательности. В связи с этим представляется естественным, что мышление учёных в реальности систематически отклоняется от законов формальной логики, что подтверждается эмпирическими данными, и может быть охарактеризовано в виде вывода: «учёные не логичны или, по крайней мере, не более логичны, чем другие люди». Отклонения от формальной логики не говорят об отклонении научного мышления от истины, поскольку именно внелогичность даёт возможность построения нового знания. Анализ М. Вертгеймера показал, что если бы Галилей и Эйнштейн ограничивались правилами формальной логики, то никогда не совершили бы своих открытий.
Творческий характер научного мышления обусловлен одной из функций научного познания — нацеленностью на объяснение изучаемых явлений. Потребность человека в объяснении в целом связана с присущими уму качествами, а также с причинно-следственной организованностью нашего мира. Психологические исследования выявляют склонность людей видеть мир упорядоченным и подчинённым закономерностям. Такое стремление «имеет глубокий онтологический смысл и немалое функциональное значение» и находит своё отражение в научной деятельности также, как и все ключевые свойства ума, обуславливающие закономерности научного мышления.
Неотъемлемой компонентной научного познания является не только объяснение учёным своих идей, но и понимание их научным сообществом, или, в терминологии М. Г. Ярошевского, оппонентным кругом. «Построение объяснения выступает как свёрнутый диалог». Обращаясь к воображаемому оппоненту, учёный творчески строит его образ путём проекции (alter ego), стереотипизации и т. д., основывая своё объяснение на убеждении, предполагая изменить смысловую структуру своего оппонента, убедить его. Вместе с объяснением знания учёный передаёт социальный контекст, в котором оно было получено, что предполагает наличие у учёного социальной рефлексии, заложенной в структуру объяснения. Таким образом внутренний диалог учёного и его социально-психологические составляющие становятся частью научного познания.
Ещё одним важным аспектом научного мышления является использование им продуктов обыденного познания. Социальная среда всегда являлась генератором знания, которое науке оставалось лишь изложить в соответствии с его нормами. Наблюдаемые учёными социальные связи и отношения часто служат основой для научного знания, что ведёт к ярко выраженной человекоразмерности. Гейзенберг по этому поводу сказал следующее: «наша привычная интуиция заставляет нас приписывать электронам тот же тип реальности, которым обладают объекты окружающего нас социального мира, хотя это явно ошибочно».
Наука использует обыденное знание самыми разнообразными способами. Используемые наукой виды обыденного знания могут быть разделены на две группы: специализированные виды знания (мифология, религия, алхимия и др.), ранее противопоставлявшиеся науке, и «живые» знания, приобретаемые человеком лично в его повседневной жизни. Личный жизненный опыт учёного направляет его профессиональную деятельность, что, например, часто проявляется у работников наук о человеке, особенно в психологии и медицине, но до некоторой степени это справедливо для всех учёных, которые всегда склонны «уяснять отдаленное, неизвестное и трудное в терминах близкого, самоочевидного и известного по опыту повседневной жизни». Самоанализ и порождаемое им «живое» знание, осмысление обыденного опыта являются одним из условий развития научного знания.
Благодаря исследованиям научного и обыденного познания между ними были выявлены значительные сходства, учёный стал рассматриваться как живой субъект с присущими ему человеческими чертами. Ошибки научного мышления были рассмотрены в тесной связи с обыденными заблуждениями. В частности, оба вида познания подвержены общим нарушениям правил познания — когнитивным искажениям. Наиболее характерной ошибкой является предпочтение проверять гипотезы верифицирующей, а не фальсифицирующей стратегией, что, как ни странно, поощряется научным сообществом. Учёные также склонны проявлять в своей профессиональной деятельности закономерности обыденного восприятия (например, объяснять свои достижения выгодным для себя образом), что может порождать конфликтные ситуации.
Чаще всего учёным в своей работе необходимо занимать позицию стороннего наблюдателя. Для того, чтобы избежать ошибки обыденного сознания и, например, не наделять наблюдаемое человеческое поведение собственным смыслом и рациональностью, от учёного требуется особое совмещение позиций субъекта и наблюдателя с осознанием их различий и преодолением каждой из них.
Таким образом обыденное мышление и восприятие влияет на научное мышление в двух формах: когнитивной — структура научного познания формируется сферой обыденного мышления; социальной — научная деятельность учёного связана с его взаимодействием с социальным окружением (взаимные симпатии и антипатии учёных и пр.).
Творческий процесс и его стадии Реальная схема появления новых научных идей складывается из анализа как результатов научного творчества (предмет изучения логики и истории науки), так и самого процесса и личности творящего учёного (предмет изучения психологии). Нестандартность способа получения знания и его новизна характеризуют продуктивное, творческое мышление, отличающееся от репродуктивного, использующего формальную логику и готовые схемы для выведения нового знания. Психология науки в большей степени уделяет внимание продуктивному мышлению, изучая естественный для человека ход мысли с его непоследовательностью, отклонениями от законов формальной логики и нередко бесплодностью или ошибочными выводами.
Грань между продуктивным и репродуктивным мышлением довольно размыта. Одним из обязательных атрибутов научного или иного творчества считается инициативность и целеполагание, для которых требуется активность личности, реагирующей на внутреннюю логику развития науки. Но этот аспект творчества является пока малоизученным, а большая часть исследований посвящена феномену интуиции, считающейся многими синонимом научного творчества. Чаще всего понятие «интуиция» используется в значении догадки-озарения, происходящей без последовательного рассуждения. Реже под интуицией понимается любое логически недоказуемое обобщение, проверяемое только практикой или внелогическими средствами.
Исследователи, в частности Г. Уоллас, выделяют следующие стадии творческого процесса: подготовка — изучение условий задачи, рассмотрение различных стратегий решения с использованием готовых схем, инкубация — «не контролируемое сознанием вызревание нужного решения», озарение — спонтанное появление в сознании возможно полезной комбинации идей, верификация решения с помощью критериев логики и рациональности. Экспериментальные исследования творческого мышления проводятся в основном путём лабораторных экспериментов, и в большей степени они связаны с изучением феномена озарения, интуиции, недоступных для самонаблюдения. Для исследования обычно используются специальные Дункеровские задачи, названные по имени К. Дункера.
Противопоставление творческого научного мышления (как интуиции) рациональному и рассудочному вызывает скептическое отношение со стороны многих исследователей. По их мнению, проблема отличия рассудка и «предчувствия» надумана, в том числе из-за малой толики смысла в объяснении одного малоизученного феномена (творческого мышления) через другой (интуицию).