Гекса́пла (также Гекса́плы, Гекза́плы; Экза́плы; — «ушестерённая [Библия]»; ) — синоптический свод текстов Ветхого Завета, составленный Оригеном примерно к 245 году; первый в истории образец библейской критики, не имевший в античности аналогов.
Цель составления Гексапл дискутируется. Скорее всего, книга предназначалась для христианско-раввинской полемики относительно испорченности текста Писания. Свод включал еврейский текст, его огласовку в греческой транскрипции и как минимум четыре параллельных греческих перевода, в том числе Септуагинту; в этом плане он является прототипом позднейших полиглотт. В ряде источников сообщается, что для Псалтири существовали ещё два или три варианта перевода, как и для некоторых пророческих книг. В конце жизни Ориген создал сокращённую версию своего труда — Тетраплу, включавшую только четыре греческих перевода (отсюда название).
Объём Гексапл мог достигать 3000 пергаментных листов, поэтому данный труд никогда не копировался в полном объёме. После составления он был перевезён в Кесарийскую библиотеку. В IV веке Септуагинта в редакции Оригена была переписана из Гексаплы, при этом научный аппарат Оригена в этой копии был проигнорирован. Эта редакция Септуагинты получила распространение главным образом в Палестине. В начале VII века епископ перевёл этот текст на сирийский язык, сохранив редакторские пометы Оригена (так называемая Сиро-Гексапла); он является одним из основных источников реконструкции оригинала. При захвате Кесарии арабами в 638 (или 653) году труд Оригена, вероятно, был утрачен. В 1896—1900 годах фрагменты Псалтири из Гексаплы были обнаружены в Каирской генизе. Попытки издания текста Оригена предпринимались начиная с XVI века. Наиболее фундаментальной остаётся реконструкция Ф. Филда (1875) на основе греческих и сирийских свидетельств.
Замысел и концепция труда
Ориген ещё в молодости приступил к изучению еврейского языка; вынужденно переселившись в Палестину во время гонений на христианство в Александрии, он углубился в библейскую текстологию и к 240-м годам прокомментировал практически все книги Ветхого и Нового Завета. Метод его работы с библейским текстом был описан в послании к Африкану (около 240 года) и комментарии к Евангелию от Матфея: Имеющиеся в списках Ветхого Завета разногласия мы, с Божией помощью, смогли уврачевать, в качестве критерия воспользовавшись другими изданиями. Из того, что добавлено в разногласящих списках Семидесяти, мы, критически сверив с другими изданиями, оставили только согласное с ними, а кое-что, не обретающееся в еврейском тексте, отметили обелисками, не решившись удалить это. Другое, наоборот, мы выделили при помощи астерисков, дабы заметно было, что не имеющееся у Семидесяти мы заимствуем из согласного свидетельства других изданий и еврейского текста. Желающий может это выпустить, и кого уязвит оно, тот волен решать, принимать ему это или нет.
Для Оригена, как следует из послания к Африкану, было немыслимо предложить собственный, более правильный по его мнению, перевод Писания, как из-за сомнений в степени владения языком, так и из-за того, что считал такую задачу нечестивой. В том же послании он защищал текст Септуагинты перед протомасоретским, поскольку он получил одобрение отцов Церкви, и пытаться ревизовать его означало также играть в пользу противников христианского Писания из раввинской среды. Эти же причины мешали ему принимать любой другой перевод, кроме Септуагинты; но при этом Ориген учил, что христиане должны открыто заявлять о расхождениях между текстом LXX и еврейским. Видимо, это и было первичной причиной для собирания всех существующих греческих переводов ветхозаветных Писаний и переписывания их параллельными колонками, отметив в тексте Септуагинты все расхождения с оригиналом.
В общей сложности на составление своего труда Ориген потратил 28 лет. Дискуссия о его побудительных мотивах и причинах, которыми он руководствовался, не закончена и по сей день. Традиционная точка зрения, наиболее глубоко аргументированная А. Ральфсом, гласит, что Ориген стремился исправить Септуагинту по протомасоретскому тексту, чтобы лишить иудеев аргумента об «испорченности Писания» при полемике с христианами, при этом для учёного главным мерилом была не Септуагинта, а оригинал. Похожую точку зрения высказывал и Ф. Шафф, который, однако, приписывал Оригену цели апологии Септуагинты, которую следовало очистить от искажений переписчиков и защитить от обвинений в неточности. И. С. Вевюрко приводил следующие контраргументы — действительно, Ориген исправлял текст Септуагинты, но все внесённые изменения отмечал особыми знаками, разработанными когда-то александрийскими филологами для текстологической критики. Другие переводы служили Оригену прежде всего свидетельствами, позволяющими фиксировать понимание оригинала. Иными словами, учёный искал варианты, признанные всеми свидетелями текста; и не стремился устранять все дополнительные чтения. По мнению современных библеистов Э. Кэмесара и Т. Лоу (2008), Ориген стремился увеличить экзегетические возможности греческого текста.
Структура
Текст Гексаплы был организован в виде шести столбцов, представлявших синхронизированные редакции одного и того же ветхозаветного текста: еврейский консонантным письмом (неогласованный, так называемый протомасоретский); еврейский в греческой транслитерации (то есть запись огласовки первого); греческий перевод Акилы Понтийского (II века); греческий перевод Симмаха (конца II века); Септуагинта с редакторским аппаратом самого Оригена; греческий перевод Феодотиона (середины II века).
Расположение вариантов перевода не соответствует хронологии их создания. Епифаний Кипрский (О весах, 19) писал, что стандартом точности библейского текста для Оригена была именно Септуагинта, что противоречит суждениям его самого. В современной библеистике принято считать, что логика расположения переводов объясняется их связью с еврейским текстом. По , Акила представил наиболее дословный перевод, пересмотром которого занимался Симмах, так же, как Феодотион следовал Семидесяти и пытался пересмотреть их текст. По И. Вевюрко (2013), Акила и Симмах непосредственно переводили с иврита, тогда как Феодотион воспринимался редактором Септуагинты.
В конце жизни Ориген подготовил Тетраплу — то есть синоптический свод четырёх греческих переводов. Ссылки и на Гексаплу, и на Тетраплу встречаются в греческих рукописях Септуагинты, а также манускриптах . Однако в ряде случаев к труду Оригена применяются также названия «Гектапла» и «Октапла» (в Книге Иова рукописей Сиро-Гексаплы и гексапларной Псалтири). Это вызвало в своё время дискуссию о том, были ли это отдельные труды. У Евсевия Кесарийского упоминается, что Псалтирь в Гексапле была дополнена тремя анонимными переводами — Квинтой, Секстой и Септимой: …[Ориген] выискивал переводы, существующие помимо Семидесяти и кроме общеупотребительных переводов Акилы, Симмаха и Феодотиона. Не знаю, из каких тайников, где они лежали давным-давно, извлёк он их на свет Божий. Владелец их остался ему неизвестен, и он только сообщил, что один экземпляр он нашёл в Ликополе, недалеко от Акция, а другой — в каком-то другом месте. В Гекзаплах же он, рядом с четырьмя известными переводами псалмов, помещает не только пятый, но и шестой и седьмой с примечаниями к одному: он нашёл его при Антонине, сыне Севера, в Иерихоне, в огромном глиняном кувшине ().
Больших сводов, по Евсевию, было только два — в шесть и четыре колонки. В схолиях к сохранившимся рукописям в едином контексте упоминаются, как правило, Октапла и Тетрапла. В максимальном расширении оказывалось 9 вариантов текста, но название «Эннеапла» в античных источниках никогда не встречается. В комментариях Оригена к Посланию к Римлянам сохранился фрагмент во всех девяти версиях. По мнению Ф. Шаффа, этот фрагмент доказывает, что расположение текстов у Оригена зависело от степени буквальности перевода.
Редакторская работа Оригена и его методы
По словам А. Крузеля (1992), Ориген никогда не пытался «определить» свою богословскую мысль и полностью зависел от библейского текста, которому в своих комментариях следовал шаг за шагом, поэтому его собственное богословие было делом экзегета. Основанием его экзегетической деятельности была глубочайшая убеждённость в том, что вся Библия содержит смыслы помимо прямого чтения, что и стало основанием для его осуждения со стороны Епифания Кипрского и Викентия Лиринского. Согласно Оригену, Священное Писание нельзя рассматривать как сборник разнородных текстов, посвящённых разным вопросам, поскольку оно было бы недостойно Божественного авторства. Священное Писание пронизано смыслом в каждой букве и соответствует Промыслу, для которого даже малейшая вещь не является излишней. Так как в основе текста Библии лежал грамматико-исторический смысл, богословие Оригена немыслимо без критического его издания. Ориген в «Гомилиях» к Евангелию от Луки утверждал, что даже ангелы ждут научения у апостолов, которым вверен библейский текст.
Согласно Г. Свиту, Ориген исходил из представления, во-первых, о первичности и «чистоте» еврейского текста, имевшегося у него в распоряжении, и, во-вторых, об ущербности любого греческого текста, если он отрывается от оригинала. То есть он стремился предоставить Церкви конгениальный оригиналу текст Септуагинты, не нарушая освящённых временем и литургической практикой его особенностей. Это не касалось порядка отдельных стихов и глав (например в Книге Исход, III Книге Царств и Иеремии). В случае с именами собственными требовалось наличие альтернативных переводов, в которых Ориген искал признанными всеми формы, с учётом еврейского оригинала. Гораздо более сложным было положение с текстами, имевшимися в LXX и отсутствовавшими в еврейском тексте (и наоборот). Ориген, судя по его собственным словам, не стремился удалять текст, санкционированный Церковью и рассматривавшийся многими христианами как Боговдохновенный. Пропуски в тексте заполнялись по переводам Акилы и Феодотиона. Для этой работы Ориген разработал оригинальный библейский издательский аппарат, к сожалению, почти полностью утраченный. Он использовал специальные знаки, разработанные Аристархом Самофракийским для работы с Гомером (), в первую очередь — обел () и астериск (). В Аристарховом издании Гомера обелом отмечались сомнительные места, а астериском — наиболее примечательные; судя по упоминаниям Диогена Лаэрция (Платон, III, 657), аналогично эти знаки использовались в критических изданиях текста Платона. В пятом столбце Гексапл Ориген отмечал обелом отсутствующие в еврейском тексте слова и строки и потому сомнительные с его точки зрения; астериском обозначались слова и фразы, отсутствующие в Септуагинте и добавленные из альтернативных греческих переводов по еврейскому оригиналу. Судя по сообщению Епифания Кипрского (О весах, VIII), использовался также лимниск (знак деления ÷), которым отмечались слова и выражения, имевшиеся в двух и более переводах, а также полулимниск (без верхней точки), указывавший на перевод одним греческим словом двух еврейских. В случае нарушения порядка греческой фразы Ориген использовал астериск и обелиск вместе.
Отсутствие сколько-нибудь пространной версии гексапларных текстов с пометами Оригена создаёт существенные сложности в исследовании его метода. В современных критических изданиях Септуагинты только Книга Иова сохранила Оригеновы знаки (в передаче Павла Телльского) в количестве, позволяющем судить о работе древних редакторов, но даже этого иногда недостаточно, чтобы отделить исконное чтение от исправленного Оригеном по еврейскому тексту.
Внешний вид. Судьба текста Гексапла была окончательно завершена около 245 года; традиционно считается, что Тетрапла была переписана ещё позже, вероятно, во время пребывания Оригена в Тире. Бо́льшую часть работы, по-видимому, вели переписчики, но еврейский текст, огласовку и отредактированную Септуагинту Ориген, предположительно, переписал лично. Евсевий отмечал, что работа была очень тяжёлой и дорогостоящей: