Памятник освобождению геев и лесбиянок () — памятник, расположенный в нью-йоркском гей-квартале Кристофер-стрит около исторического бара Стоунволл-инн. Монумент возведён в честь произошедших на этом месте в 1969 году Стоунволлских бунтов, считающихся началом освободительного движения геев и лесбиянок и массового движения за права ЛГБТ в целом. Памятник, созданный по проекту художника Джорджа Сигала, был торжественно открыт 23 июня 1992 года.
Дубликат скульптур установлен в 1984 году около кампуса Стэнфордского университета в Пало-Альто.
Памятник был создан в 1980 году, на семь лет раньше амстердамского Гомомонумента, став тем самым первым в мире публичным произведением искусства, посвящённым борьбе гомосексуалов за свои права.
Исторический контекст В США конца 60-х годов гомосексуалы подвергались уголовному преследованию. Кроме того, существовали многочисленные дискриминационные законы, как то запрет танцевать однополым парам или запрет продавать геям алкоголь. Полиция регулярно проводила рейды по подпольным гей-барам, унижая и арестовывая посетителей. В ночь на 28 июня 1969 года в баре Стоунволл-инн на улице Кристофер-стрит публика заведения неожиданно оказала сопротивление очередному рейду. В течение недели после этого в гей-квартале шли столкновения с полицией и спонтанные демонстрации против узаконенной государством дискриминации геев и лесбиянок. Данные события, названные Стоунволлскими бунтами, считаются началом освободительного движения геев и массового движения за права ЛГБТ в целом. По словам историка Дэвида Картера, они «были для гей-движения тем же, чем падение Бастилии было для начала Великой французской революции».
Освободительное движение 70-х годов, пришедшее на смену малочисленному, неуспешному и консервативному гомофильному движению, требовало радикальных перемен в обществе. Под «освобождением геев и лесбиянок» понималось не только отмена дискриминационных законов и правовое закрепление принципа равенства вне зависимости от сексуальной ориентации, но и избавление общества от гомофобии, сексизма и расизма, преодоление маргинального положения гей-сообщества, его раскрепощение. К концу 70-х годов освободительное движение добилось определённых положительных сдвигов, и именно в это время появляется идея создания памятника.
Техника создания
Реализация проекта была поручена известному американскому художнику поп-арта и основателю энвайронмента Джорджу Сигалу. Памятник освобождению геев и лесбиянок является характерной для него работой, что выражается в скромности оформления и вовлечении окружающего пространства в художественную композицию.
После тщательного обдумывания проекта и пробных эскизов будущей композиции скульптур Джордж Сигал использовал живые модели для того, чтобы сделать с них слепки с помощью техники гипсового бинтования. Причём прототипами для памятника геям и лесбиянкам стали реальные однополые пары — Дэвид Б. Бойс с другом и Лесли Коэн с Бет Сускин (отметившие в 2011 году 35 лет совместной жизни). Полученные после высыхания гипса слепки сопоставлялись в единое целое и дорабатывались. Благодаря такой технике изготовления грубая текстура поверхности скульптуры сочеталась с реалистичностью её образа. По форме полученных гипсовых моделей методом двойного литья создавались бронзовые фигуры памятника.
Строение
Памятник представляет собой композицию из четырёх человеческих фигур в натуральную величину: стоящей мужской пары и в нескольких метрах от неё сидящей на обычной скамейке женской пары. Реалистичность и одновременно импрессионистическая нечёткость скульптур сочетается с их абсолютной белизной, характерной для большинства произведений художника и призванной устранить отвлекающие внимание подробности. Важной особенностью работ Сигала является сочетание скульптуры с реальными бытовыми предметами и размещение его в пространстве улицы. Памятник расположен напротив исторического гей-бара Стоунволл-инн в сквере Кристофер-парка так, что сесть на его скамейки или стоять рядом со скульптурами может любой прохожий. Причём неосведомлённый турист скорее всего не найдёт в памятнике ничего необычного и может даже не заметит его. Только мемориальная доска с поясняющим текстом, находящаяся позади скамейки, поясняет значение скульптур. Такое вовлечение арт-объекта в окружающую среду является главным принципом энвайронмента.
Искусствовед Морга Хоббс Томпсон отмечает, что образы памятника не соответствуют внешнему виду поколения людей, участвующих в 1969 году в Стоунволлских бунтах. Мужчины похожи друг на друга как «клоны», одеты в обтягивающие джинсы, лёгкие рубашки и кожаную куртку, имеют опрятную причёску. Они подчёркнуто мужественны и даже мачо, без намёка на феминность. Женщины одеты в просторную, не кричащую, асексуальную одежду, свободные джинсы, спортивные туфли на каблуках, одна из них имеет короткую стрижку. Всё это характерно для конца 70-х годов, когда освободительное движение уже добилось определённых прав и поменяло культуру сообщества геев и лесбиянок, сделав его более открытым и одновременно объявив новые идеалы внешнего облика.
По иронии судьбы скульптура, посвящённая борьбе за права человека, соседствует с памятником генералу Филипу Шеридану, печально известному фразой «хороший индеец — мёртвый индеец».
Символика Фигуры памятника характеризуются лёгкостью и отсутствием напряжения, в них нет драматичного надрыва. Их позы естественные и спокойные, уверенные в себе, и при этом повседневные, обыденные. Это наглядная иллюстрация комфорта и свободы, к которым стремилось освободительное движение геев и лесбиянок. Задачей Сигала было показать нормальность и естественность гомосексуальных отношений, отойти от стереотипов кричаще-сенсационных и излишне сексуализированных образов, которые распространены в СМИ и обществе. Для времени создания памятника это было революционным заявлением.
В своём творчестве Сигал предавал большое символическое значение физическим жестам: позы фигур выразительно романтичные, прикосновения означают поддержку друг друга. Мужчина держит возлюбленного за плечо, женщины нежно взялись за руки, положив запястья на колено одной из них. Сигал стремился показать силу любви и дружеского общения, совершенность такой связи. С другой стороны, художник хотел подчеркнуть физический аспект взаимоотношений: проникновенные взгляды иллюстрируют привязанность, а прикосновения фигур показывают физическую близость. Джордж Сигал: «Скульптуры концентрируются на нежности, мягкости и чувствительности, выраженных в жесте. Это тонкая иллюстрация мысли, что гомосексуальные люди чувствуют также как и другие».
Профессор Клод Дж. Саммерс отмечает, что приземлённая действительность скульптур имеет политический оттенок. По его мнению, оттенок задаётся не только названием памятника, но просто той тихо и безупречно выраженной идеей, что стремление геев и лесбиянок ничем не отличаются от стремлений гетеросексуальных пар к простым, преданным отношениям. В данном случае личное сделано политическим не столько художником и его скульптурами, сколько социальным и юридическим контекстом, предполагающим запрет на естественную человеческую потребность любить и быть любимым. Искусствовед Джозеф Диспонцио также указывает на политическую подоплёку памятника. Он отмечает, что бурные дискуссии вокруг установки памятника сыграли важную роль в либерализации отношения общества к гомосексуалам.
Дэрил Линдси считает, что скульптура Сигала имеют важное значение для гей-культуры. Она помогает представителям подрастающего поколения, только открывающим свою сексуальность, осознавать своё человеческое достоинство и гордится тем, кто они есть. Памятник указывает им на реальность достижения гомосексуалами личного счастья, против до недавнего времени широко бытовавших стереотипов об одиночестве и психической болезни.
Искусствоведы Дэвид Б. Бойс и Морга Хоббс Томпсон отмечают, что в разные исторические периоды восприятие памятника менялось в зависимости от политического и социального контекста данного времени. Бойс также обращает внимание на сохраняющуюся разницу в понимании значения монумента разными поколениями. Для пожилых геев и лесбиянок он является символом революционного перелома Стоунволла, конца эпохи, когда изображённое проявление чувств было невозможно из-за угрозы уголовного наказания или линчевания. Для поколения 70-х годов — это напоминание о надеждах юности, борьбе за права, открытости и сексуальной раскрепощённости. Геи, встретившие в 80-х годах первую волну эпидемии СПИДа, воспринимают несколько печальный образ фигур, которые как бы утешают друг друга, как дань памяти тысячам погибших от болезни людей. Для молодого поколения 90-х — это символ общественного приятия, что уже существует и принадлежит им, а также метафора признания однополых браковMorga Hobbs Thompson. Clones for a Queer Nation: George Segal’s Gay Liberation and Temporality. Journal of the Association of Art Historians, 2012. p. 797—815.
История
Создание Идея создания памятника освобождению геев и лесбиянок в десятую годовщину Стоунволлских бунтов была предложена , одним из основателей правозащитной ЛГБТ-организации «NGLTF». Если бы его идея увенчалась успехом и монумент открылся в 1979 году, то это был бы первый в мире установленный памятник, посвящённый борьбе гомосексуалов за свои права. В 1977 году Брюс Веллер обратился со своим предложением к филантропу и меценату, основателю «Фонда Милдред Эндрюс» Питеру Патнэму. По условиям конкурса памятник должен был отражать «заботу и любовь, привязанность как отличительную черту гомосексуальных людей… и равное представительство мужчин и женщин». Кроме того, Питер Пантэм настаивал на том, что скульптура должна быть установлена на общественной земле или нигде вообще. При этом организаторы заранее отвергли абстрактное искусство.
Филантроп Питер Патнэм был известен либеральными политическими взглядами. Его поддержкой пользовались различные правозащитные и социальные организации, движение за гражданские права чернокожих. Патнэм считал, что для изменения ситуации с правами геев нужна серьёзная идеологическая основа и что сила искусства способна помочь создать площадку для общественной дискуссии и переосмысленияDisponzio, Joseph. George Segal’s Sculpture on a Theme of Gay Liberation and the Sexual-Political Equivocation of Public Consciousness. Ed. Harriet F. Senie. Sally Webster. Washington DC: Smithsonian Institution Press, 1998. 199—214..
Брюс Веллер был убеждён, что памятник такому ключевому событию для гей-сообщества как Стоунволл должен был выполнить художник, который сам имел гомосексуальную ориентацию. Однако поиски его были тщетными. Все к кому он обращался отказывались, поскольку скрывали от общества свою личную жизнь и боялись, что их участие в создании такого памятника раскроет тайну и тем самым навредит их карьере в искусстве. В частности, предложения отклонили Луиза Невельсон и Ричард Хант. В итоге было решено предложить стать автором памятника признанному скульптору Джорджу Сигалу. Он был гетеросексуалом, однако имел удачный опыт произведений гомосексуальной тематики, такие как «Подруги» (1969), «Закусочная» (1968), «Любовники в кровати 1» (1976). Кроме того, он был давним другом многих геев-деятелей искусства того времени, в частности Роберта Раушенберга и Джона Кейджа. Сигал сначала не был уверен может ли он взяться за данную работу, поскольку разделял мнение Веллера о необходимости для неё автора-гомосексуала. Однако потом художник решил, что поскольку он сопереживает проблемам геев, видя в них прежде всего людей, то он не может отказаться от участия в конкурсе. Проект Сигала был признан наиболее соответствующим условиям конкурса.