Шехзаде́ Баязи́д (; 14 сентября 1525, Стамбул — 25 сентября 1561, Казвин) — четвёртый сын Сулеймана I от его законной жены Хюррем-султан. Санджак-бей последовательно Коньи, Кютахьи и Амасьи.
Участвовал в нескольких военных кампаниях отца. В 1553 году замещал отца в Эдирне во время похода на Персию, в ходе которого был казнён старший единокровный брат Баязида шехзаде Мустафа. После окончания похода Баязид подавлял восстание Лже-Мустафы и подозревался отцом в организации этого восстания, однако благодаря матери был прощён. После смерти матери Баязид, не желавший быть казнённым, когда шехзаде Селим взойдёт на престол, выступил против отца и брата, но проиграл и летом 1559 года был вынужден бежать в Персию.
Первоначально был благосклонно принят шахом Тахмаспом I, однако в 1560 году люди Баязида были заподозрены в организации покушения на шаха. Баязид и четверо его сыновей, сопровождавших шехзаде в Персию, были арестованы, а почти все сторонники Баязида перебиты. Летом 1561 года султан Сулейман I и его старший сын Селим смогли договориться с Тахмаспом о выдаче Османам Баязида и его сыновей. В начале осени 1561 года все шехзаде были казнены и похоронены в Сивасе. В это же время в Бурсе был казнён младший сын Баязида. Одним из итогов бунта Баязида, помимо кровавой гражданской войны, стало изменение в принципах престолонаследия: отныне трон передавался не тому шехзаде, кого султан посчитает самым достойным, а только старшему из наследников.
Биография
Происхождение и ранние годы Шехзаде Баязид был пятым ребёнком и четвёртым сыном из шестерых детей османского султана Сулеймана I и его любимой наложницы и будущей жены Хюррем-султан, в Европе известной как Роксолана. Османист Энтони Олдерсон и турецкий историк указывают, что шехзаде родился 14 сентября 1525 года в Стамбуле, однако турецкий историк , автор статьи о Баязиде в «Исламской энциклопедии», указывает 1526 год годом рождения этого сына Сулеймана; османский историк и турецкий историк без указания конкретной даты пишут, что Баязид родился в 1525 году. Своё имя шехзаде получил в честь прадеда-султана Баязида II. Помимо четверых полнородных братьев и одной сестры, у Баязида было предположительно трое братьев и по меньшей мере две сестры, рождённые другими наложницами отца.
В 1530-х годах подросшие Баязид и его старший брат Селим стали присоединяться к отцу во время празднований, что неизменно вызывало ликование среди народа. Согласно американскому историку Гарольду Лэмбу, Хафса-султан, мать Сулеймана, к тому моменту прикованная к постели болезнью, говорила сыну, что Селим «в поступках, как и во внешности, похож на свою мать хасеки Хюррем», которую она не любила, но Баязид, в противоположность брату, был мягок, и умён, и внешне и характером был похож на отца. Более симпатизируя младшему из этих двоих внуков, Хафса призывала сына-султана доверять Баязиду и не доверять Селиму, но быть к нему добрее, поскольку Селим, в отличие от брата, как она считала, боялся отца. При этом любимцем Хафсы всегда оставался старший сын Сулеймана от Махидевран-султан шехзаде Мустафа, и именно его Хафса видела преемником сына на троне.
11 ноября 1539 года вместе с младшим полнородным братом шехзаде Джихангиром Баязид прошёл процедуру обрезания; длительные празднования по случаю обрезания шехзаде начались 26 ноября на Ипподромной площади, и в ходе этих торжеств 4 декабря была выдана замуж единственная полнородная сестра Баязида Михримах-султан.
В 1541 году Баязид вместе с отцом участвовал в походе на Венгрию. Согласно Турану, в 1546 году шехзаде был назначен губернатором территории бывшего бейлика Карамана — санджака Конья; однако Озтуна указывает, что произошло это назначение пятью годами ранее — 18 июня 1541 года.
В 1548 году, когда Сулейман I выдвигался с , Баязид встретил отца в Акшехире; когда же войско зимовало в Халепе, отец позвал его туда. Во время в 1553 году Баязид первоначально не участвовал в походе, однако был оставлен отцом как наместник султана в Эдирне. Турецкий историк , ссылаясь на неопределённые источники, упоминает о том, что, возвращаясь из этого похода, Сулейман вновь вызвал Баязида в лагерь в Халепе.
Вскоре после завершения в Персии кампании 1553—1554 годов Баязид был переведён в Кютахью.
Восстание Лже-Мустафы В 1553 году во время третьей кампании против Персии по приказу Сулеймана I был казнён старший единокровный брат Баязида шехзаде Мустафа. Данишменд в «Хронологии Османской истории» писал, что на самом походе настаивала Хюррем-султан, желавшая по собственному усмотрению распорядиться наследием султана: «Вопрос наследия встал особенно остро около пяти лет назад после смерти шехзаде Мехмеда. У султана Сулеймана осталось четверо сыновей: Мустафа, Селим, Баязид и Джихангир. Поговаривают, что Кануни склонялся к кандидатуре старшего сына, наместника в Амасье Мустафы. Но шехзаде Мустафа не был сыном Хюррем, поэтому Хюррем пыталась сделать всё, чтобы престолонаследником стал её собственный сын Баязид, её дочь Михримах-султан помогала ей в этом. Рустем-паша тоже был на стороне своих жены и тëщи…»; тем не менее Данишменд отмечает, что, возможно, Хюррем поддерживала и другого своего сына — шехзаде Селима. Сакаоглу же приводит версию (главного астролога) , так описавшего ситуацию в своей хронике Sahayifü’l-ahbâr: Михримах с матерью решила во что бы то ни стало расчистить путь к трону для Баязида, поэтому они устроили заговор против Мустафы, а Селим, который был старше Баязида, ничего об этих планах не знал и с ними никак связан не был. Однако турецкий историк Чагатай Улучай в своей работе «Дворец в Манисе» указывал на то, что Хюррем очень часто проведывала Селима и в Карамане, и в Манисе, из чего он сделал вывод, что она любила Селима больше остальных сыновей и желала, чтобы преемником Сулеймана стал именно он.
Когда султан возвращался из похода летом 1555 года, страна встретила его восстанием Лже-Мустафы, длившимся к этому моменту уже год. Баязид, в это время находившийся в Эдирне, был направлен отцом на подавление этого восстания, однако шехзаде не торопился выполнять приказ падишаха. Как пишет историк Шахин Кая, промедление Баязида было обусловлено тем, что он собирал войска и втайне через одного из провинциальных губернаторов вёл переговоры с главным визирем Лже-Мустафы. В июне — июле 1555 года Сулейман отправил на помощь младшему сыну третьего визиря Соколлу Мехмеда-пашу с домашней гвардией и янычарами. К этому моменту Баязиду удалось переманить на свою сторону главного визиря Лже-Мустафы; визирь похитил мятежника и передал османским войскам, которые доставили Лже-Мустафу в Стамбул, где он и был казнён.
По словам Турана, медлительность Баязида привела к слуху, что восстание было организовано им самим. Сакаоглу приводит подробности этих слухов: «Мать и сын устроили этот театр, чтобы избавить султана Сулеймана от клейма сыноубийцы. Мустафа якобы подозревал, что отец хочет казнить его, поэтому он не поехал в лагерь в Акююке, а послал вместо себя двойника. Когда подмену раскусили, двойник был казнён. Мустафа же тайно переехал в Румелию и поднял восстание. Эта постановка должна была спасти падишаха-отца от угрызений совести и легализировать убийство, ведь в итоге мятежный Лже-Мустафа, надоумленный и обманутый шехзаде Баязидом, будет пойман и казнён». Эти слухи пошатнули доверие отца-султана к Баязиду. Посланник Фердинанда I Бусбек писал, что, согласно другому слуху, Баязид организовал восстание, чтобы занять трон самому в отсутствие отца. Бусбек рассказывал, что султан разозлился на сына и планировал наказать его, однако Хюррем «лаской и слезами» удалось убедить супруга простить Баязида, взамен пообещав, что Баязид больше не посмеет ослушаться и будет повиноваться отцу. После плодотворного разговора с мужем Хюррем написала Баязиду письмо и сообщила, чтобы он не боялся приезжать, если она его пригласит. Когда же Баязид прибыл в столицу, его разоружили слуги отца, однако мать, следившая за происходящим из окна, взглядом дала понять, что всё в порядке.
Перевод в Амасью По мнению Турана, результатом прощения Баязида стал тот факт, что шехзаде стал считать себя главным наследником. Кроме того, обладая наивной натурой и миролюбивым духом, он считал себя выше Селима, любившего удовольствия и развлечения. Однако Сулейман I назвал наследником именно Селима как старшего из оставшихся сыновей, и между братьями разгорелась борьба за статус наследника. Туран отмечает, что эта борьба стала результатом не только амбиций Баязида и заговоров его сторонников, но и административных, социальных и экономических условий в стране: в частности, недовольство, начавшееся во второй половине правления Кануни, стало ещё более распространённым после казни шехзаде Мустафы. Кроме того, Баязиду не давала покоя перспектива быть казнённым собственным братом после смерти отца в соответствии с законом Фатиха.
Бусбек ещё в 1554 году писал, что Баязид был любим матерью и она поддерживала его, но делала это из жалости, вследствие «печального будущего младшего шехзаде, или из-за его покорности матери, или по иным причинам. Все были уверены: если бы будущего султана выбирала она, она бы предпочла Баязида Селиму и посадила бы на трон его». Кроме того, мать могла попытаться спасти Баязида от губительной традиции в случае восхождения на трон его брата Селима. Тем не менее Лэмб писал, что, будучи уже тяжело больной, Хюррем просила мужа поддержать слабого Селима, поскольку Баязид был силён сам по себе; к тому же, по мнению Лэмба, своим преемником Сулейман видел именно Баязида, поскольку только он мог возглавить османский народ.
Пока Хюррем была жива, ей удавалось сдерживать обоих сыновей от открытой конфронтации, однако после её смерти весной 1558 года Баязид остался без поддержки самого сильного своего защитника и стал собирать сторонников. В то время как Селим полагался исключительно на отца, Баязид полагался на своё окружение: как и Мустафа ранее, Баязид вызывал симпатии всех, с кем знакомился, поскольку представлял собой старую идею султана-воина, и был очень популярен среди янычар, открыто насмехавшихся над его братом Селимом; к Баязиду в поисках денег, покровительства и справедливости стали стекаться тимариоты, беглые крестьяне, кочевники и безработная молодёжь. В столице Баязида поддерживали старшая сестра Михримах и её супруг великий визирь Рустем-паша; кроме того, на стороне Баязида была и одна из наложниц его отца Гюльфем-хатун, которая в письме, хранящемся в архивах дворца-музея Топкапы, заверяла шехзаде, что видит преемником султана только его. Первоначально на стороне Баязида выступал и его лала Кара Мустафа-паша, однако в дальнейшем Рустем-паша перевёл Кара Мустафу на службу к старшему шехзаде, чтобы тот шпионил за Селимом, но лала действительно переметнулся на сторону Селима в надежде, что, став султаном, тот сделает его великим визирем. Лала сыграл не последнюю роль в противостоянии шехзаде: как писал Лэмб, Кара Мустафа умело играл на страхах Селима и амбициях Баязида — он внушал старшему шехзаде, что Баязид любимец султана, в то время как младшему шехзаде лала внушил, что Селим недостоин трона, и подстрекал Баязида к открытому противостоянию с братом. В конечном итоге подстрекательство лалы привело к тому, что Баязид послал брату оскорбительный подарок — женскую шляпу с лентами и прялку.