Алекса́ндр Петро́вич Огло́блин (, ), фамилия при рождении Мезько́; (, Киев, Российская империя — , Лудлоу, Массачусетс, США) — украинский историк и политический деятель, доктор исторических наук, а с 1968 по 1970 год — визит-профессор Гарвардского университета. Исследователь общественно-политической и экономической истории конца XVII — начала XIX столетий. Находясь в эмиграции в США, принимал активное участие в деятельности местной украинской общины, готовил историков-украинистов.

Жизнь и деятельность при советской власти Родился в Киеве. Настоящая фамилия — Мезько (фамилию Оглоблин получил от отчима).

Обучался в Киевской третьей гимназии, с 1917 года — на историко-филологическом факультете Киевского университета. По его окончании работал учителем украинского языка и украиноведения в гимназии под Киевом, а с марта 1920 года — преподавал в Киевском рабоче-крестьянском университете.

3 апреля 1922 года он получил профессорское звание, а спустя четыре года защитил диссертацию на степень доктора исторических наук и тогда же начал сотрудничать со Всеукраинской академией наук. Являлся постоянным автором журнала «Архівна справа».

В годы работы в Киевском университете был знаком с Константином Штеппой, в соавторстве с которым подготовил ряд публикаций, с рядом других известных украинских историков. Основал так называемую новую революционную школу в истории, которая противопоставляла себя школе Михаила Грушевского. Несмотря на данное противостояние, по некоторым вопросам он сходился с Грушевским, в частности, по вопросу о достоверности «Истории русов». За поддержку «Истории русов» неоднократно подвергался критике, в конце 1930-го был арестован, но вскоре освобождён. Позднее снова преподавал в Киевском и Одесском университетах.

В 1939—1941 годах ВАК рассматривал вопрос о лишении его степени доктора исторических наук ввиду «сомнительной позиции», однако в конце концов степень была подтверждена.

В годы Второй мировой войны В условиях немецкой оккупации украинской столицы активисты ОУН(м) осенью 1941 года приступили к созданию своих собственных структур и А. Оглоблин, не попавший в списки на эвакуацию, по их настоянию согласился стать главой городской управы с расчетом, в коем те его убедили, украинизировать общественную и культурную жизнь города. «Он нерадостно согласился взять на себя данный, в то время неблагодарный общественный долг», — вспоминал один из связных-мельниковцев. Эту должность ученый занимал с 21 сентября по 25 октября 1941 года, прослывши в глазах немцев вмешивающимся в их дела администратором, впрочем, мало влияющим на реальный ход событий.

По свидетельству еврейки Изабеллы Егоричевой-Минкиной, он по просьбе священника Алексея Глаголева попытался вступиться за женщину перед оккупантами, учитывая знакомство с её семьей. Однако военный комендант Киева Курт Эберхард указал, что «вопрос о евреях подлежит исключительно компетенции немцев, и они его разрешат как им угодно»; обратно Александр Петрович вернулся «очень смущенным и бледным».

Пассаж М. Коваля, якобы А. Оглоблин подготовил списки киевских евреев для массовых казней и подсказал удобное место для расстрелов — Бабий ЯрКоваль М. С. Трагедия Бабьего Яра: история и современность // Новая и новейшая история. — 1998. — № 4 — С. 20., исследователь находит не подкреплённым документально. Известно, что нацисты начали расстреливать евреев, отказавшихся эвакуироваться, в различных районах Киева уже с первых дней оккупации, и в кратком времени «еврейский вопрос» был «окончательно решён». Как отмечает историк Маркус Айкель, городским властям, которые возглавлял А. Оглоблин, была передана в распоряжение часть имущества погибших «для распределения среди нуждающегося населения», согласно его приказу от 10 октября предписывалось провести учёт и оценку бесхозных вещей, а тому, кто попытается их самовольно присвоить, грозило привлечение к ответственности<ref>Ukraïns’ke Slovo: Die Kiewer Stadtverwaltung befiehlt Hausverwaltern am 10. Oktober 1941, von Juden zurückgelassene Besitztümer zu erfassen und anzumelden. Siehe VEJ. Bd. 7, S. 314 f., Dok. 95.</ref>. Сам профессор впоследствии отрицал, что имел какое-либо отношение к трагедии киевского еврейства; вряд ли он мог этому помешать.

Тем не менее на своём месте он сделал действительно многое для украинского культурного возрождения, поощряя работу национально-общественных организаций, издание литературы на украинском языке (в том числе журнал «Літаври» под редакторством Елены Телигы), входил в состав Украинского национального совета на челе с Николаем Величковским. Другой заботой гражданской администрации стало восстановление разрушенного городского хозяйства, а также обеспечение жителей столицы, прежде всего украинских, жилой площадью и продуктами питания ввиду надвигавшейся зимы и голода. А. Оглоблин энергично занимался комплектованием аппарата, подбором штата сотрудников управы, в рамках которой были созданы несколько отделов: коммунальный, финансовый, жилищный, торговый, агитации и пропаганды, социального обеспечения, здравоохранения, просвещения и искусства.

За излишний «украинский национализм» подвергался критике со стороны коменданта Киева, поэтому всего через месяц после назначения подал в отставку и 25 октября 1941 года ушёл с должности (новым бургомистром стал его заместитель Владимир Багазий). Чтобы избежать ареста, некоторое время находился в психиатрической лечебнице. По другим сведениям, немцы обнаружили, что в возглавляемой бургомистром городской управе производятся махинации с имуществом расстрелянных евреев. Вызванный на допрос в гестапо Александр Петрович со страху упал в обморок. Убивать его не стали, а просто уволили.

По протекции своего коллеги-историка Константина Штеппы, ставшего ректором Киевского университета, получил в нём профессорскую должность. В 1942 году работал директором Музея-архива переходного периода, собирал данные о разрушении исторических памятников в 1930-е годы. На основании собранных им и коллегами материалов немецкие власти открыли фотовыставку. После того как та выполнила свою пропагандистскую миссию, в том же году деятельность музея была немцами свёрнута как «бесполезная».

В эмиграции В 1943 году, незадолго до освобождения Киева советскими войсками, переехал в Львов, с 1944 года — в Прагу, где преподавал в Украинском свободном университете. В 1945 году университет переместился в Мюнхен, туда переехал и Оглоблин, сохранив должность профессора.

В 1951 году переехал в США, где принимал активное участие в деятельности местной украинской общины. Издал в США ряд монографий по украинской истории. Среди его учеников — историки Любомир Винар, Орест Субтельный и Семён Пидгайный. В то же время прекратились его отношения с Константином Штеппой — Оглоблин даже не упоминает его в своём справочнике по историографии Украины.

Сочинения

Примечания

Литература

Винар Л., Атаманенко А.''

Ссылки Київська влада під німецькою окупацією Справочник по истории Украины, буква «О» Легендарная доля Ивана Степановича Мазепы

Категория:Историки Украины Категория:Историки США Категория:Украинские коллаборационисты Категория:Бургомистры Киева Категория:Выпускники Третьей Киевской гимназии Категория:Выпускники историко-филологического факультета Киевского университета Категория:Персоналии:Холокост на Украине Категория:преподаватели Украинского свободного университета Категория:Украинисты