«Жизнь и мне́ния Тристра́ма Ше́нди, джентльме́на» () — юмористический роман Лоренса Стерна, наиболее известное произведение писателя. Опубликован в девяти томах: тома 1—2 появились в 1759 году, тома 3—4 — в 1761, тома 5—6 — в 1762, тома 7—8 — 1765 и том 9 — в 1767 году. Повествование представляет собой историю жизни главного героя от предыстории его рождения (до которого дело доходит только в третьем томе) и до 5-летнего возраста в конце девятого тома, постоянно прерываемую многочисленными лирическими отступлениями, беседами с читателем, посторонними историями, рассказами о жизни родственников главного героя, которые превращают книгу в причудливую смесь иронических и драматических сцен, ярко очерченных характеров, сатирических выпадов и остроумных высказываний. Это, а также широкое использование типографских выразительных средств позволяет считать роман одним из первых произведений экспериментальной литературы, например, антироманом.
Благодаря широкой образованности Стерна роман изобилует ассоциациями с работами поэтов-метафизиков XVII века и научными произведениями своего времени, в первую очередь — с работой Джона Локка «Опыт о человеческом разумении». Артур Шопенгауэр называл «Тристрама Шенди» одним из лучших когда-либо написанных романов.
Сюжет и стиль
Как следует из заглавия, книга представлена как рассказ Тристрама о своей жизни. Но одной из главных шуток романа является неспособность рассказчика сообщить что-либо лаконично, что вынуждает его делать пояснительные отступления для добавления повествованию красок и коннотаций. В результате отступлений до момента своего рождения Тристрам доходит лишь в третьем томе романа.
Кроме Тристрама — рассказчика, — важнейшими персонажами книги являются его отец Вальтер, мать и дядя Тоби со своим слугой Тримом, сопровождаемые менее значительными, но запоминающимися лицами, такими как горничная Сузанна, доктор Слоп и священник Йорик, который впоследствии стал любимейшим псевдонимом Стерна и его очень успешным рекламным трюком. Йорик также является главным героем второго произведения Стерна — «Сентиментального путешествия по Франции и Италии».
Действие сосредоточено вокруг домашних огорчений и недоразумений, которые в силу различий в социотипах по-разному воспринимаются братьями Шенди: вспыльчивым, рациональным и саркастичным Вальтером и мягким, простым и сопереживающим Тоби.
В промежутках между домашними событиями Тристрам в качестве рассказчика рассуждает о поведении полов, оскорблениях, влиянии имени на жизнь человека, носах, а также акушерском осмотре, осадной войне и философии в попытках понятно выстроить свой материал и закончить свою биографию.
Хотя Тристрам и присутствует на страницах как рассказчик и комментатор, книга содержит мало фактов о его жизни: лишь 8-й том посвящён его путешествию по Франции и описаны четыре комичных неудачи, определившие его жизнь уже в самом раннем возрасте. Первая — препятствие закрепиться зародышу в матке матери. В момент зачатия мать спросила отца, не забыл ли он завести часы. Это отвлечение внимания и его психологический эффект разогнали и рассеяли жизненных духов, обязанностью которых было дать начало красивому младенцу. Вторая неудача — повреждение носа Тристрама щипцами доктора Слопа во время сложных родов. Одна из излюбленных теорий его отца, однако, заключалась как раз в том, что в течение всей жизни и карьеры мужчины ему очень важно иметь большой и привлекательный нос.
Третья неудача также связана с одной из теорий его отца о громадном влиянии имени человека на его сущность и судьбу, и имя Тристрам при этом вызывало у отца полное отвращение. С учётом двух неудач, которые к данному моменту претерпел ребёнок, отец выбрал имя Трисмегист, которое должно было сполна компенсировать их. Имя было сказано горничной Сузанне, с тем чтобы она сообщила его викарию, но по пути она забыла имя, и в результате сына нарекли Тристрамом. В результате отец постановил, что это имя, являющееся объединением Трисмегиста (псевдонима эзотерического мистика Гермеса Трисмегиста) и Тристана (имеющего коннотацию с грустью от ), обрекло ребёнка на несчастную жизнь и его проклятием стала неспособность понять причину своих несчастий. Четвёртой неудачей стало его случайное обрезание в пятилетнем возрасте, когда подъёмная рама упала именно в тот момент, когда он мочился из окна (Сузанна потеряла его ночной горшок, а Трим отрезал свинцовые гири с подъёмной рамы в детской для переплавки на миниатюрные пушки дяди Тоби).
Структура повествования и вовлечение читателя Присутствие Стерна внутри повествования изменило традиционную форму романов, так как использованная им структура множества перемешанных и фрагментарных событий накладывала несколько сюжетов друг на друга. Метод отступлений отражает его неспособность лаконично изложить каждое происходящее событие: он часто прерывает их описание комментарием о том, как читатель должен понимать и оценивать его.
Он плотно вовлекает читателя в текст, общается с ним, отвечает на предполагаемые вопросы и использует ожидаемую им интерпретацию своего нетрадиционного сюжета. Присутствие Тристрама внутри повествования как рассказчика подчёркивается использованием визуальных методов, таких как цветная бумага некоторых страниц, пустые страницы, что отражает важность участия читателя в романе.
Роман пародирует жизнеописательную форму традиционных романов и обрывается, из-за чего сначала преобладало мнение о его незаконченности, подкреплённое смертью автора через год после окончания публикации. Однако позже отметили тематическое сходство первой и последней глав (о малоудачных зачатиях), как бы закольцевавших романЕлистратова А. А. Лоренс Стерн // Лоренс Стерн. Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена. Сентиментальное путешествие. — М.: Художественная литература, 1968. — С. 5-18. — (Библиотека всемирной литературы)., поэтому конец, скорее всего, намеренно открытый. Также Тристрам дал много обещаний о своей книге, которые не успел выполнить, а в 14-й главе первого тома сказал, что будет писать её «до конца дней» своих. Очевидно, что повествование от первого лица не могло сообщить о смерти повествователя. Автор в последний год жизни не возвращался к «Тристраму Шенди», а писал «Сентиментальное путешествие по Франции и Италии», не успев его закончитьАтарова К. Н. «По-шендистски Ваш, Лоренс Стерн…» // Лоренс Стерн. Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена. Сентиментальное путешествие по Франции и Италии. Письма. — М.: Пушкинская библиотека, АСТ, 2004. — С. 8-12..
Техника и повлиявшие на роман работы
Художественные вставки и обвинения в плагиате Стерн почти слово в слово включил в «Тристрама Шенди» много отрывков из «Анатомии меланхолии» Роберта Бертона, «О смерти» Фрэнсиса Бэкона, Рабле и других авторов и представил их в таком порядке, чтобы они служили новому смыслу, заложенному в «Тристрама Шенди». Роман хвалили за его оригинальность, и никто не замечал этих заимствований до самой смерти Стерна. Первым обратил на них внимание врач и поэт Джон Ферриар, не осуждавший их, однако, и писавший так:
Критики XIX века, враждебно настроенные к Стерну за скрытую непристойность его прозы, использовали находки Ферриара для опорочивания Стерна и заявляли, что он был литературным мошенником, и почти единогласно объявили его в простом плагиате. Филолог Грэм Петри детально проанализировал данные отрывки в 1970-е годы: он заметил, что, хотя многие позднейшие комментаторы согласны в том, что Стерн «перетасовал отрывки, чтобы сделать их смешнее, эмоциональнее или ритмичнее», никто, кажется, «не предположил, преследовал ли этим Стерн какую-либо другую, чисто художественную цель». Изучая отрывок тома V, главы 3, Петри замечает: «из этого отрывка … видно, что копирование Стерном было далеко не чисто механическим и что перестановки выходят далеко за рамки необходимых стилистических концовок».
Рабле Значительное влияние на «Тристрама Шенди» оказал роман Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль». Рабле был явно излюбленным писателем Стерна, и в своей переписке он ясно дал понять, что считал себя преемником Рабле в области юмористической литературы. Отрывок, который Стерн включил в роман, касается «длины и качеств носов»Тристрам Шенди. Т. 3, гл. 38 и 41.Рабле Ф. Т. 1, гл. 40 Pourquoi les moines sont rejetés du monde et pourquoi certains ont le nez plus grand que les autres. Стерн написал и более раннее сочинение под заглавием «Раблезианский фрагмент», подтверждающее его знакомство с работой французского монаха и врача.
Осмеяние серьёзности Серьёзность была качеством, вызывавшим у Стерна раздражение. В «Тристраме Шенди» серьёзные отрывки уважаемых писателей, а также отрывки жанра consolatio выстроены в смехотворном порядке.
Среди предметов подобных насмешек было и несколько мнений, высказанных в «Анатомии меланхолии» Роберта Бертона — книге, утверждавшей, что приличнейшим и уважаемым среди учёных людей видом произведений являются проповеди. Целью Бертона было попытаться доказать неоспоримые факты весомыми цитатами. Его книга в основном состоит из набора мнений множества писателей (сам он скромно воздерживается от добавления своих), разделённых на старомодные категории. В ней затронуты разнообразные темы: от религиозных теорий до военной дисциплины, от судоходства по внутренним водным путям до морального аспекта школ танцев.
Много оригинальных черт персонажей «Тристрама Шенди» списано у Бертона. Бертон доставляет себе удовольствие утопическим очерком об идеальном правительстве во вступительном слове к читателю, что служит основой высказываний в «Тристраме Шенди» на эту тему. Стерн пародирует и использование Бертоном весомых цитат. Первые четыре главы «Тристрама Шенди» основываются на нескольких отрывках из Бертона.
В главе 3 тома 5 Стерн пародирует жанр consolatio, смешав и переработав отрывки из трёх «сильно удалённых друг от друга разделов» бертоновской «Анатомии», в том числе и «серьёзный и рассудительный рассказ» о скорби Цицерона по поводу смерти его дочери Туллии.
Другие техники и повлиявшие на роман работы Текст Стерна наполнен намёками и ссылками на передовых мыслителей и писателей XVII—XVIII веков. Поп и Свифт значительно повлияли на Стерна и его роман. Сатира Попа и Свифта задала основное направление юмора в «Тристраме Шенди», но на идеи и взгляды, исследуемые в романе, повлияли также и проповеди Свифта, и «Опыт о человеческом разумении» Локка. Также влияние оказали Сервантес, «Опыты» Монтеня, значительные интертекстуальные заимствования самой «Анатомии меланхолии», «Битва книг» Свифта и совместная работа клуба Мартина Писаки «Мемуары Мартина Писаки».
Намёки на Сервантеса присутствуют на протяжении всего романа Стерна. Частые отсылки к Росинанту, характер дяди Тоби (напоминающий дона Кихота во многих случаях), собственное описание Стерном дядиного характера как «сервантесовского», игнорирующая жанры структура «Тристрама Шенди», сильно позаимствованная из второго тома «Дона Кихота» — всё это демонстрирует влияние СервантесаТом 1, глава 10: Росинант, «конь ламанчского рыцаря» и «конь во всех отношениях».
В романе также использованы теории Джона Локка об эмпиризме, или способе сбора познаний о себе и о мире из «совокупности идей», поступивших от наших пяти чувств. Стерн и уважительно, и насмешливо относится к теориям Локка, используя совокупность идей для построения «коньков» персонажей — их причудливых увлечений, как структурирующих, так и усложняющих их жизнь. Стерн заимствует у Локка языковые теории (о неточностях и произвольностях слов и узуальности) и вместе с тем спорит с ними и впоследствии много времени посвящает рассуждению о самих словах в своём повествовании с «отступлениями, расхаживаниями, нагромождением очевидных мелочей в попытке добраться до истины».
Существует мнение Д. У. Джефферсона, согласно которому «Тристрам Шенди» должен восприниматься как пример устаревающей литературной традиции «учёного остроумия».
Отзывы и влияние