Архиепи́скоп Па́вел (в миру Евге́ний Па́влович Го́лышев; , Екатеринослав — 21 января 1979, Брюссель) — епископ Русской православной церкви.
Биография Родился в семье горного инженера и землевладельца Павла Кирилловича Голышева. В конце 1918 года семья Голышевых эмигрировала за границу: сначала в Турцию, затем во Францию и окончательно поселилась в Бельгии.
В 1935 году окончил с отличием колледж в Брюсселе.
Служение во Франции и Бельгии 1 ноября 1936 года пострижен в рясофор, 16 марта 1937 года — в мантию, с 19 марта 1937 года — иеродиакон. С 2 июня 1938 года — иеромонах, настоятель православной церкви Антверпена. В 1939 году окончил Свято-Сергиевский православный богословский институт в Париже со степенью кандидата богословия.
Выполнял поручения митрополита Евлогия (Георгиевского). Позднее вспоминал: «Бывало, пригласит меня к себе митрополит Евлогий, и скажет: вот там-то проштрафился священник, и приход опустел, поезжай, мой милый, туда, устрой там всё, как следует, и я, конечно, ехал … Можно сказать, я был на положении посла, и от этой обязанности никогда не устранялся».
С 1941 года — игумен, настоятель поочерёдно двух церквей во Франции и духовник церковно-социальной организации «Православное дело» в Париже, основанной Марией (Скобцовой).
Протоиерей Павел Патрин, ближайший помощник владыки в Новосибирской епархии, в книге «Времён связующая нить» утверждает, что во время Второй мировой войны в период службы в городе Тулоне игумен Павел принимал участие в движении Сопротивления, духовно окормлял советских военнопленных в концлагерях, за что подвергался аресту немецкими оккупационными властями. Он был доставлен в Париж, но вскоре освобождён.
В 1946 году скончались митрополит Евлогий, а затем и отец иеромонаха Павла. «Мы остались втроем, — рассказывал позже Павел, — три брата. Двое обзавелись семьями, им было не до меня, одинокого монаха. Мысль, что я должен вернуться на родину и послужить русскому православному народу, владела мною давно, и я поехал». После Второй мировой войны перешёл под омофор Русской православной церкви, получил советское гражданство.
Священник в СССР В ноябре 1947 года возвратился на Родину, был принят в число братии Троице-Сергиевой Лавры, определён проповедником и казначеем и одновременно назначен переводчиком по французскому языку при Отделе внешних церковных сношений Московской Патриархии.
С сентября 1950 года — преподаватель Одесской духовной семинарии и казначей Успенского мужского монастыря в Одессе.
С сентября 1952 года — приходской священник в городе Пскове.
С октября 1953 года — преподаватель Ленинградской духовной семинарии и академии и исполняющий обязанности секретаря Учебного комитета Московской Патриархии.
С ноября 1954 года — настоятель в разных церквях Ставропольской епархии, а затем настоятель церкви в городе Кисловодске.
Архиерей
На Пермской кафедре 7 июля 1957 года в московской церкви Петра и Павла у Преображенской заставы хиротонисан во епископа Молотовского (Пермского) и Соликамского. В хиротонии участвовали митрополит Николай (Ярушевич), архиепископ Финляндский Павел (Олмари) и епископ Михаил (Воскресенский).
Епископ Павел прибыл на самолёте в Пермь с одним портфелем. На вопрос епархиального секретаря: «Владыка, где же ваши вещи?» святитель ответил: «Я монах, все мои вещи в этом портфеле». В тот же вечер он возглавил всенощное бдение в соборе.
С началом Хрущёвской антирелигиозной кампании в епархии была закрыта треть приходов. Не желая мириться с произволом, предложил создать при облисполкоме комиссию для решения судьбы намеченных к закрытию приходов, но ему не удалось добиться создания такой комиссии.
С первых дней пребывания на кафедре ему удалось развернуть активную деятельность по укреплению церковной жизни епархии. При нём были отремонтированы почти все храмы, в кафедральном соборе заменен иконостас, организована иконописная мастерская, открыто производство церковных свечей. Качество богослужений было поставлено на принципиально новый уровень. Владыка не только сам часто и много проповедовал, но требовал этого и от каждого священника. Особенное внимание он уделял церковным хорам, привлекая туда молодежь.
Несмотря на требования уполномоченного, запрещавшего пышные богослужения, в день памяти Стефана Великопермского проводилось торжественное богослужение при огромном стечении народа, заканчивающееся крестным ходом. Все это вызывало ненависть по отношению к пермскому архиерею со стороны представителей советской власти. Владыка часто объезжал свою епархию, посещая приходы. В некоторых верующие удивлялись и говорили, что «в их церкви и в старое, дореволюционное время, никогда не бывал епископ, а вот сейчас Бог послал святителя». Благодаря мудрым и решительным действиям владыки, в период его управления епархией властям не удалось снять с регистрации ни одного храма, что было для того времени исключительным явлением.
Осенью 1959 года здоровье владыки Павла ухудшилось: уральский климат вызвал обострение туберкулеза. В следующем 1960 году по причине длительного лечения епископ Павел присутствовал в епархии всего лишь два месяца. Этой ситуацией немедленно воспользовались обком КПСС, управление КГБ и уполномоченный Перми по делам религий П. Горбунов. В своем отчете в Москву председателю совета по делам РПЦ при Совете министров СССР Георгию Карпову он характеризовал владыку Павла как «фанатично настроенного иерарха», «неуживчивого», «опасного для государства». «За полтора года в епархии он все перевернул и сделал больше для укрепления Церкви, чем все его предшественники за пятнадцать лет… Полезно было бы таких управляющих чаще перемещать, не давать им возможности обрастать активом и сколачивать вокруг себя ядро», — писал он в отчете. Г. Карпов в категоричной форме лично перед Патриархом поставил вопрос о необходимости перевода епископа Павла на другую кафедру.
В результате епископ Павел был переведен в Астрахань.
Служение в Астрахани С 15 сентября 1960 года — епископ Астраханский и Енотаевский. Много проповедовал, его частые богослужения привлекали множество верующих. С самого начала служения на новом месте пользовался неизменной любовью прихожан. Астраханцы любили его проповеди, которые были для них настоящей школой духовности. Они ценили святительские качества и монашеские добродетели владыки: мистический склад души, аскетизм, незлобие. В памяти паствы он запечатлелся таким: высокая худощавая фигура, дышащая какой-то неземной легкостью. Он был всегда бледен, что во многом объяснялось его болезненностью. По словам протоиерея Игоря Рябко, святителя постоянно мучили и приводили в бессилие ужасные головные боли, иной раз к нему по ночам по два-три раза вызывали скорую помощь, но утром владыка появлялся в храме на службе — измученный, но удивительно собранный, будто готовый к бою. Он всегда помогал неимущим, нищим, обитавшим у церковных ограды. По воспоминаниям современников, «по сути своей, вся его жизнь превратилась в постоянную духовную брань, и не только внутреннюю, но и внешнюю «с властями и миродержителями века сего»Еф: 6:12-12. Причина этой брани скрывалась в самой натуре архиепископа Павла — прямой, открытой, преданной православию, не идущей ни на какие уступки и компромиссы». Во время одного из богослужений в Астрахани несколько человек напали на него и стали с бранью срывать с архиерея облачение. Сразу же после службы его увезли из храма на «скорой помощи».
25 февраля 1964 года возведён в сан архиепископа.
Новосибирский архиепископ С 23 июня 1964 года — архиепископ Новосибирский и Барнаульский. Перевод из Астрахани популярного архиерея вызвал печаль среди верующих, которые обращались к Патриарху Алексию I с ходатайством об отмене этого решения, однако оно было оставлено в силе. На новом месте служения проявил себя как ревностный проповедник, старавшийся посещать все приходы в тот период обширной епархии, принципиальный защитник православия. Епархия, помимо Новосибирской области включала Алтайский край, Томскую, Кемеровскую области, Красноярский край, Хакасскую и Горно-Алтайскую автономные области, Тувинскую АССРГАНО. Ф. Р-1418. О.1. Д. 179. Л. 13-15ныне Республики Хакассия, Алтай и Тыва.
Сразу после приезда в Новосибирск архиепископ потребовал убрать из своих покоев телевизор и радиоприёмник, но выписывал и читал много газет: «Правда», «Известия», «Комсомольская правда», «Советская Сибирь», журналы: «Коммунист», «Наука и религия», «Огонек», «За рубежом» и другиеСправка на архиепископа Новосибирского Павла (выписка из отчета уполномоченного Совета), 1966 г. // ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 7. Д. 173. Л. 94..
Владыка и здесь стал вести активную миссионерскую работу, требуя того же от духовенства. Два раза в неделю, вечером в четверг и воскресение, после службы в кафедральном соборе была заведена традиция всенародного пения акафистов, после которых святитель произносил проповеди на полтора-два часа. По сути, это были лекции, в которых он объяснял смысл богослужебных действий и песнопений, толковал Священное Писание, рассказывал об истории Церкви. Поскольку советское законодательство запрещало христианские образовательные курсы, святитель Павел проводил их под видом проповеди. Интерес к этим беседам был огромен, потому что в 60-х годах XX века получить такую информацию было неоткуда. Все это привело не только к тому, что молодежь потянулась в церковь, но и к возрождению монашества в этом крае.
В ноябре 1964 года архиепископ Гермоген (Голубев) приезжал из Калуги к архиепископу Павлу в Новосибирск. В течение длительного времени они беседовали наедине. В отчёте уполномоченного Совета по делам религий по Новосибирской области Николаева говорится, что распоряжением Павла 14 ноября 1964 года Новосибирское епархиальное управление оплатило транспортные расходы архиепископа ГермогенаГодовой отчёт о работе уполномоченного Совета за 1968 год // ГАНО. Ф. Р‑1418. Оп. 1. Д. 117. Л. 28.. Начиная с 1964 года уполномоченный сообщал в Совет по делам религий, что архиепископ Павел сочувствует «враждебной экстремистской группе архиепископа Гермогена (Голубева)»Годовой отчёт о работе уполномоченного Совета за 1968 год // ГАНО. Ф. Р‑1418. Оп. 1. Д. 117. Л. 17.. В 1968 году уполномоченный А. С. Николаев пришёл к выводу, что архиепископ Павел является одним из руководителей этой группы, но всячески маскирует свою деятельность, следовательно, архиепископ Павел более опасен, чем архиепископ Гермоген, открыто выступающий с изложением своих враждебных взглядов.
В письме на имя Патриарха Алексия I поддержал авторов «Открытого письма» Патриарху (написано 21 ноября 1965 г.) священников Глеба Якунина и Николая Эшлимана, запрещённых в священнослужении за этот поступок. Подчёркивая, что не видит в их критическом письме нарушения церковных канонов, Владыка Павел призвал незамедлительно допустить их к совершению богослужений.
В 1965 году подписал «письмо десяти» — составленное архиепископом Ермогеном (Голубевым) обращение к Патриарху Алексию I с просьбой отменить навязанные советской властью решения Архиерейского собора 1961 года, умаляющие права духовенства. Оценивая деятельность действующего Патриарха говорил: «Патриарх делает всё, что ему скажет Куроедов. Не предпринимает никаких мер для защиты интересов церкви. Он слишком стар…Среди епископов есть один человек большого ума, но ему Святейший сказал: „Я бы вас поставил митрополитом Крутицким и Коломенским, но вы мне будете ставить палки в колёса“. Эти слова были сказаны архиепископу Ермогену».