Дискриминация мужчин в России проявляется в законах и судебных решениях, касающихся семейного, уголовного и уголовно-исполнительного, трудового права, воинской обязанности, пенсионного законодательства. Мужчины подают жалобы в Конституционный суд Российской Федерации на гендерную дискриминацию значительно чаще женщин. Конституционный суд последовательно (за редкими исключениями) отрицает существование в российских законах дискриминации мужчин. По мнению судей Конституционного суда РФ, гендерно-асимметричные законы Российской Федерации приняты в целях специальной защиты материнства и не противоречат Конституции Российской Федерации.
Российские юристы подвергают позицию Конституционного суда критике, особенно в части апелляции к гендерным стереотипам. Конституционный юрист хоть и соглашается с тем, что не всегда гендерная асимметрия в законах представляет собой нарушение принципа равенства, но тем не менее указывает, что во многих случаях ограничения прав мужчин, такие как освобождение всех женщин, но не мужчин, от пожизненного лишения свободы, отсутствие различных режимов содержания для женщин в отличие от мужчин, нарушают принцип равенства. Европейский суд по правам человека признал российское законодательство об отцах-военнослужащих дискриминирующим их, но при этом не признал назначение пожизненного заключения только мужчинам в России их дискриминацией.
В семейном праве В российской правоприменительной практике суды по бракоразводным процессам склонны присуждать право опеки над детьми скорее матерям, чем отцам (в случае российской юридической системы речь идёт в первую очередь об определении места жительства детей и порядка их общения со вторым родителем). Сложившийся в России правовой обычай, по которому суды предпочитают оставлять детей у матери, основан на 6-м принципе Декларации о правах ребёнка: «малолетний ребёнок не должен, кроме тех случаев, когда имеются исключительные обстоятельства, быть разлучаем с матерью».
Таким образом, российская правовая система, основываясь на Декларации прав ребёнка, применяется к отцам менее равноправно, чем к матерям, поскольку для того, чтобы место жительства ребёнка было закреплено по решению суда за отцом, необходимы «исключительные обстоятельства» (что может противоречить Конвенции о правах ребёнка 1989 года). Проживание с отцом определяется судом лишь в 10 % случаев, причём Верховный суд РФ признаёт недопустимым руководствоваться уровнем материальной обеспеченности матери в сравнении с отцом при решении об опеке над ребёнком. В то же время в случае решений в пользу отцов суды принимают во внимание только материальную обеспеченность отца, а не его качества и интересы ребенка.
В России отсутствует конституционное закрепление защиты отцовства (статья 38 Конституции РФ гарантирует защиту только материнства, детства и семьи, не прописывая отдельно защиту отцовства. При этом она противоречит статье 19 Конституции РФ, гарантирующей соблюдение равных прав и свобод независимо от пола). В частности, из-за этого государственная поддержка отцовства (в отличие от материнства) практически отсутствует. Право отцов на получение «дополнительных мер государственной поддержки» производно от права женщины на материнский (семейный) капитал. Материнский (семейный) капитал может быть получен отцом ребёнка только в тех случаях, если мать скончалась или же была объявлена скончавшейся, лишена родительских прав или в других случаях отсутствия материнского попечения. Данное положение является дискриминирующим, так как нарушается принцип равенства прав и обязанностей родителей, закрепленный в Семейном кодексе РФ.
В 2023 году в Российской Федерации насчитывалось приблизительно 1,13 миллиона одиноких отцов и 7,3 % семей, где ребёнка воспитывает только отец — однако официальная федеральная статистика по отцам-одиночкам отсутствует. Статистика не ведётся по той причине, что на законодательном уровне понятия «отец-одиночка» или «одинокий отец» не существует. Именно поэтому одиноким отцам, как и в случае с «материнским» капиталом, гораздо сложнее по сравнению с одинокими матерями добиться соблюдения своих прав.
По статье 17 Семейного кодекса РФ мужчина не имеет права возбуждать дело о расторжении брака без согласия жены во время беременности и в течение года после рождения ребёнка. В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ «это положение распространяется и на случаи, когда ребёнок родился мёртвым или умер до достижения им возраста одного года». Кроме этого, комментарии к статье 17 СК РФ определяют действие нормы даже в случае, если экспертизой доказано, что мужчина не приходится биологическим отцом ребёнка. Юрист пишет, что статья 17 СК РФ является дискриминационной для мужчин, так как она ограничивает только мужские права при расторжении брака. Она сравнивает эту российскую правовую норму с аналогичной статьей 110 СК Украины, где прописан ряд исключений (совершение одним из супругов преступления, установленное отцовство другого лица, исключение отца из свидетельства о рождении), которые позволяют мужчинам защитить свои права.
Помимо того, в России существует ряд норм и практик, которые дискриминируют отцов из-за слабой урегулированности установления отцовства и родительских прав мужчин. Исходя из статьи 55 закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» у одиноких мужчин нет права на использование вспомогательных репродуктивных технологий. Помимо этого, в пункте 4 статьи 1 СК РФ отсутствует запрет всех форм ограничения прав граждан при заключении брака и в семейных отношениях по признаку пола. Статья 90 СК РФ устанавливает, что бывший муж должен платить алименты на протяжении трёх лет со дня рождения ребёнка бывшей жене для обеспечения материнского ухода. Но при этом в отношении бывшего мужа, самостоятельно воспитывающего ребёнка до трёх лет, эта норма действует только тогда, когда ребёнку присвоена категория «ребёнок-инвалид». Дискриминация мужчин в России проявляется и в отсутствии права на отказ от еще не родившегося ребёнка (институт «юридического аборта»).
В СССР с 1941 года и вплоть до его распада существовал налог на бездетность, который действовал в отношении не имеющих детей мужчин с 20 до 50 лет, а женщин — с 20 до 45 лет (подобный налог вводился в Болгарии с 1909 года и Италии с 1926 года, в последнем случае только в отношении мужчин). Он являлся дискриминационным для мужчин, так как этим налогом не облагались жёны военнослужащих, в то время как мужья женщин-военнослужащих были обязаны его платить в случае бездетности семьи. Возвращение этого налога активно обсуждается и в России.
В уголовном и уголовно-исполнительном праве Несмотря на закрепление принципа гендерного равноправия статьёй 4 УК РФ («Лица, совершившие преступления, равны перед законом и подлежат уголовной ответственности независимо от пола…»), и уголовный, и уголовно-исполнительный кодексы РФ содержат нормы, напрямую дискриминирующие мужчин, что приводит к гендерной асимметрии при назначении наказаний в ущерб мужчинам.
Согласно статье 57 УК РФ осуждённые женского пола не могут быть приговорены к пожизненному лишению свободы, а по статье 59 УК РФ — к смертной казни, что нарушает принцип равенства при назначении наказаний (в частности, за совершение одного и того же особо тяжкого преступления). Кроме того, согласно статье 74 УИК РФ для осуждённых женского пола, независимо от совершённого преступления, в том числе за тяжкие и особо тяжкие преступления, предусмотрено отбывание наказания только в колониях общего режима, в чём проявляется гендерная дискриминация мужчин. Юрист полагает, что отсутствие дифференциации в вопросе назначения вида исправительного учреждения для женщин является нарушением принципов гуманизма и справедливости, так как приводит к неравенству в отношении мужчин. Она указывает, что отсутствие данной дифференциации не способствует исправлению осуждённых женщин. Тот факт, что женщины совершают преступления реже мужчин, не означает, что преступления женщин имеют более низкий уровень общественной опасности.
По статье 106 УК РФ («Убийство матерью новорождённого ребёнка») женщине грозит ограничение свободы на срок от 2 до 4 лет, либо принудительные работы на срок до 5 лет, либо лишение свободы на тот же срок. В соответствии со статьёй 15 УК РФ для женщины это деяние будет признано преступлением средней тяжести, и отбывать наказание она будет в колонии общего режима или колонии-поселении. Такая санкция, по мнению некоторых юристов, обусловлена психотравматическим состоянием женщин после родов, но эта позиция критикуется в связи с вопросами квалификации преступления. В случае если подобное деяние совершит мужчина, к нему будет применяться санкция п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ («Убийство малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии»), а именно: лишение свободы на срок от 8 до 20 лет с ограничением свободы на срок от одного года до двух лет, либо пожизненным лишением свободы, либо смертной казнью. Юристы и указывают, что статья игнорирует возможность нахождения не только матери, но и отца в состоянии психотравмирующей ситуации. Они отмечают, что аналогичные 106-й статье УК РФ составы присутствуют в праве многих стран, однако в Германии, Франции, Испании, Аргентине, Венгрии и Турции они были отменены, а в Польше и Португалии закон требует доказывать связь психотравмирующей ситуации с совершением убийства новорождённого ребёнка.
Дискриминирующей в уголовном праве является и практика отказа от назначения наказания в виде обязательных и исправительных работ для женщин, имеющих детей в возрасте до 3 лет (статьи 49 и 50 УК РФ). Для мужчин, имеющих детей в возрасте до 3 лет (в том числе для отцов-одиночек) подобное смягчение не предусмотрено. Исходя из части 2 статьи 3.9 КоАП РФ и из части 2 статьи 54 УК РФ арест не может быть назначен женщинам, у которых есть дети в возрасте до четырнадцати лет, что не распространяется на отцов-одиночек. Согласно части 2 статьи 97 УИК РФ осужденные женщины имеют право на одно свидание в год с ребёнком-инвалидом и право на выезд для устройства ребенка у родственников или в детском доме по достижении им 3 лет, в то время как у мужчин-отцов аналогичное право отсутствует, что дискриминирует их. По статье 107 УИК РФ у заключенных женщин, имеющих детей, не может удерживаться заработная плата, но это не распространяется даже на отцов-одиночек. Согласно части 5 статьи 88 УИК РФ осужденные женщины, имеющие детей, могут покупать продукты питания и предметы первой необходимости со своих лицевых счетов, в то время как даже отцы-одиночки это делать не могут.
Получение осуждёнными мужчинами посылок, передач и бандеролей является ограниченным, тогда как женщины имеют право на их получение без ограничения количества (согласно статье 90 УИК РФ). По статье 99 УИК РФ минимум нормы площади на осуждённого мужчину составляет 2 квадратных метра, в то время как для женщин — 3. Женщины и мужчины могут привлекаться к труду только с их согласия в соответствии с возрастом наступления страховой пенсии, который у мужчин на 5 лет больше (статья 103 УИК РФ). По статье 115 УИК РФ предусматривается «перевод осуждённых мужчин, являющихся злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания, в единые помещения камерного типа на срок до одного года» (пункт «д» части 1 статьи 115), в отношении женщин этот срок составляет всего три месяца (пункт «е» части 1 статьи 115).