Белорусские фамилии () сформировались в контексте общеевропейского процесса. Древнейшие из них датируются концом XIV — началом XV века, когда территория Беларуси входила в состав Великого княжества Литовского — полиэтнического и многоконфессионального государства. Результатом сложного и длительного пути развития антропонимии в разных регионах стала разнородность белорусских фамилий. Основной корпус белорусских фамилий появился в XVII—XVIII веках, однако они не были устойчивыми, обязательными. Строго наследственными и юридически закреплёнными они стали только в 1930-х годах.
История происхождения Белорусская фамильная система в полной мере отражает сложную и богатую политическую жизнь страны, и несёт в себе следы многочисленных культурных влияний. По этой причине в основах белорусских фамилий могут быть слова, связанные с русским, литовским, польским языком. Из соседних народов лишь латыши не оставили сколь-либо заметного отпечатка в белорусском фамильном фонде.
Среди фамилий, образованных от апеллятивной лексики, около 55 % образующих их основ объясняются на базе лексики белорусского языка, примерно 6 % — русского, примерно по 3 % — украинского, тюркских и литовского. Около 33 % основ являются тёмными.
Первые устойчивые фамильные наименования принимались магнатскими родами Великого княжества Литовского (ВКЛ) со второй половины XV века. Эти древние родовые имена: Сапега, Тышкевич, Пац, Ходкевич, Глебович, Немиро, Иодко, Ильинич, Горностай, Громыко — широко распространены среди белорусов и сегодня.
Однако основная масса представителей шляхетского сословия в первой половине XVI века продолжали пользоваться скользящими наименованиями по отцу, типа Гневош Твориянович или Бартош Олехнович, впрочем как и крестьяне. К концу XVI века большинство шляхетских родов уже обзавелись постоянными родовыми именами. Хотя примеры смены родового наименования встречались часто, например род Довойно стал носить прозвание Сологубы и т. д.
Фамилии шляхты могли возникнуть из отчества или дедичества (на -ович/-евич) — Войнилович, , от названия имения или вотчины (на -ский/-цкий) — , , или от прозвания прародителя — , . Сложившаяся в этот период фамильная номенклатура в основных своих чертах продолжает существовать в Центральной и Западной Беларуси по сей день. Почти 60—70 % исконных белорусских фамилий из этого ареала встречаются в польских гербовниках и их носители являются однофамильцами, а зачастую потомками славных дворянских родов, имеющих богатую историю, уходящую корнями к самым истокам ВКЛ.
Фамилии крестьян закреплялись в западной и центральной частях Беларуси на протяжении XVIII века. Основы для крестьянских фамилий зачастую черпались из того же фонда шляхетских фамилий, или могли брать начало от чисто крестьянских прозваний — Бурак, Когут. Длительное время фамилия крестьянского рода была неустойчивой. Часто одна крестьянская семья носила два или даже три параллельно существующих прозвания, например, Максим Нос, он же Максим Богданович. Однако на основе инвентарей имений конца XVII, начала XVIII веков можно утверждать, что основная часть крестьянских фамилий продолжает существовать непрерывно в ареалах своей фиксации с XVII—XVIII веков до нынешнего дня.
На землях Восточной Беларуси, отошедших к России в результате первого раздела Речи Посполитой в 1772 году, фамилии образовались, как минимум на сотню лет позднее. На этой территории фамильные суффиксы -ов/-ев, -ин, свойственные для русской антропонимики, существовали издревле, но под властью Российской империи именно этот тип фамилий стал доминирующим на восток от Днепра и на север от Западной Двины. В силу своего более позднего возникновения фамильные гнезда здесь меньше, чем в западной части страны, а количество фамилий, отмечаемых в одном населённом пункте, как правило, выше. Такие фамилии, как , , повторяются от района к району, то есть мест возникновения неродственных фамильных гнёзд много, и, соответственно, число носителей высоко. Это хорошо видно в списке самых частых белорусских фамилий, в котором универсальные восточные фамилии на -ов/-ев доминируют, хотя число носителей фамилий на -ов/-ев среди всей белорусской популяции не превышает 30 %.
В отличие от России, фамилии на -ов/-ев в Восточной Беларуси не полностью монопольны, а охватывают около 70 % населения. Интересным является то, что исконные белорусские фамилии на -ёнок, здесь не оформлялись суффиксом -ов, а украинизировались. Например: Гончарёнок — не Гончаренков, а , Курилёнок — не Куриленков, а . Хотя для Смоленской области фамилии на -енков являются наиболее характерными. В общей сложности, фамилии на -енко носит от 15 до 20 % населения Восточной Беларуси.
В белорусской антропонимии в качестве фамилий используются многочисленные нарицательные существительные без добавления специальных суффиксов (Жук, Мороз, ). Распространены подобные фамилии (часто с теми же основами) и в украинской антропонимии.
Окончательно белорусская фамильная система оформилась ко второй половине XIX века.
Формы белорусских фамилий
Фамилии на -ов/-ев Существует устойчивое мнение, что фамилии данного типа не являются исконно белорусскими, а их присутствие в Беларуси обусловлено исключительно процессами русского культурного и ассимиляционного влияния. Это верно лишь отчасти. Фамилии на -ов/-ев были вытеснены из шляхетского фамильного фонда, но продолжали активно использоваться среди крестьянства на восточной периферии ВКЛ (Полоцкое и Мстиславское воеводства). С другой стороны, с присоединением белорусских территорий к Российской империи распространённость этой морфологической формы на Востоке стала доминирующей, и сегодня на северо-востоке Витебской области, а также в восточных частях Могилёвской и Гомельской областей фамилии на -ов/-ев охватывают большинство населения. В то же время, в остальной части страны данный тип фамилий не является исконным, а их носители являются выходцами из восточной части страны или этническими русскими (такие фамилии как и не свойственны для белорусов, но в то же время представлены в списке 100 самых частых фамилий), либо потомками людей фамилии (обычно вследствие неблагозвучности) в советское время.
Иногда причины поздней русификации вообще не поддаются объяснению. Мотивы некоторых примеров русификации ясны: Херовец — Хоров (Борисовский район), и повсеместно — , Козел' — , Кот — и т. д.
Большинство фамилий на -ов/-ев в русскоязычной записи полностью идентичны русским: (), (Казлоў), (Баранаў), (Аляксееў), (Раманаў).
Некоторые фамилии свидетельствуют о белорусском происхождении присутствием в основе белорусских фонетических признаков: Астапов (вместо Остапов), Кананков (вместо Кононков), Рабков (вместо Рябков), Алейников (вместо Олейников) и т. д.
Многие фамилии образованы от белорусских слов: , , Пранузов, Ягомостев, Езовитов, Масянзов.
Иные от личных имён, неизвестных в русской антропонимике: Самусев, Костусев, Войцехов, Казимиров.
Фамилии на -ин Вариант фамильного суффикса -ов/-ев используется в русском языке при создании фамилий, чьи основы заканчивается на -а/-я. Поэтому всё, что написано про фамильные наименования на -ов/-ев, полностью относится к фамилиям на -ин. Особенностью данного суффикса у белорусов является его значительно более низкая распространённость в сравнении с русскими. В русских популяциях усреднённое соотношение фамилий на -ов/-ев к фамилиям на -ин можно определить как 70 % к 30 %. Местами в России, особенно в Поволжье, фамилии на -ин охватывают более 50 % населения. У белорусов соотношение суффиксов -ов/-ев и -ин абсолютно другое, 90 % к 10 %. Это обусловлено тем, что основа фамилий воспринималась не в исконно русской уменьшительной форме имён на -ка, а с белорусской формой на -ко (Ивашков, Федьков, Гераськов — от соответственно Ивашкo, Федько, Герасько, вместо , Федькин, Гераськин).
Большинство фамилий на -ин идентичны русским: , . Некоторые имеют ярко выраженный белорусский характер: Яночкин, Птушкин.
Есть фамилии, которые оформлены тем же суффиксом -ин, но имеют иное происхождение от этнонимов и других слов белорусского языка: Земянин, Полянин, , Турчин. Фамилии данного происхождения не должны давать женской формы Земянина, Литвина и т. д. Хотя зачастую это правило нарушается. Фамилия Земянин часто подвергается ещё большей русификации и встречается в форме Зимянин (от русского «зима»), хотя исконное значение «земянин» — владелец земли, дворянин.
Фамилии на -ович/-евич К самым характерным белорусским фамилиям относятся фамилии на -ович/-евич. Такие фамилии охватывают до 17 % (ок. 1 700 000 человек) белорусской популяции, и по распространённости наименований на -ович/-евич среди славян белорусы уступают только хорватам и сербам (у последних суффикс -ич почти монополен, до 90 %).
Суффикс -ович/-евич ввиду его широкого использования в личных именованиях шляхты ВКЛ, наряду с суффиксом -ский/-цкий, стал рассматриваться как дворянский и, являясь белорусским по происхождению, прочно вошёл в польскую антропонимическую традицию, полностью вытеснив в Польше из обихода исконный польскоязычный аналог -овиц/-евиц () (ср. ). В свою очередь данный тип фамилий, под влиянием польского языка, сменил древнерусское ударение, как в русских отчествах, на предпоследний слог (ср. Макси́мович и Максимо́вич). Многие фамилии на -ович/-евич, деятелей польской культуры, являются безусловно белорусскими по происхождению, так как образованы от православных имён: Генрик Сенкевич (от имени Сенька (← Семён), при католическом аналоге Шимкевич «Шимко»), Ярослав Ивашкевич (от уменьшительного имени Ивашка (← Иван), при католической форме Янушкевич), Адам Мицкевич (Митька — уменьшительное от Дмитрий, в католической традиции такого имени нет).
Поскольку изначально фамилии на -ович/-евич являлись по сути отчествами, большинство их основ (до 80 %) ведёт начало от крестильных имён в полной либо уменьшительной формах. Только фонд этих имён несколько более архаичен, по сравнению с фамилиями прочих типов, что свидетельствует об их более древнем происхождении.