И́волгинское городи́ще — археологический памятник эпохи хунну в Западном Забайкалье, расположенный в пригородной зоне Улан-Удэ, на левом берегу реки Селенги. Датируется рубежом II—I вв. до н. э. — I в. н. э. и представляет собой остатки укреплённого поселения, служившего пограничным форпостом, а также торговым, административным, ремесленным и земледельческим центром на северной окраине империи Хунну. Вместе с расположенным поблизости синхронным городищу могильником образует Иволгинский археологический комплекс.
Городище имеет форму неправильного прямоугольника, вытянутого с севера на юг, с продуманной планировкой. С трёх сторон оно было окружено сложной системой оборонительных сооружений: четырьмя рядами валов и тремя рядами рвов общей шириной до 40 м, дополнительно укреплённых стеной из мощных брёвен. Жилые сооружения располагались рядами, параллельными южной линии укреплений; внутреннее пространство делилось канавами на крупные четырёхугольные участки. Зафиксированы остатки жилищ со сложносоставной кровлей на системе столбов, а также колодец с квадратным срубом глубиной более 4,5 м.
Хозяйство населения сочетало оседлое земледелие (выращивали просо, ячмень и пшеницу) с развитым животноводством (разводили крупный и мелкий рогатый скот, лошадей, свиней, собак, верблюдов и яков). Значительное место занимали ремёсла: металлургия (выплавка железа в сыродутных горнах и бронзолитейное производство), гончарство (почти вся керамика изготовлена на гончарном круге), косторезное дело, обработка дерева, выделка кож и ткачество. О широких торговых связях свидетельствуют находки импортных материалов — среднеазиатской бирюзы, стекла и раковин каури.
Иволгинское городище является объектом культурно-исторического наследия федерального значения и одним из ключевых памятников для изучения древней истории Степной Евразии. Его исследование, начатое раскопками Г. П. Сосновского в 1928—1929 годах и продолженное в 1950—1970-х годах экспедицией под руководством А. В. Давыдовой, позволило доказать оседлый характер населения городища и реконструировать многие стороны его хозяйственной и бытовой жизни.
Географическое расположение
Памятник археологии расположен в Иволгинском районе Республики Бурятия, в пригородной зоне Улан-Удэ, примерно в 15 км от центра города, на левом берегу Селенги. В радиусе одного километра от городища находятся сёла Нур-Селение и Сужа.
Окрестности поселения представляют собой открытый степной ландшафт. Поверхность городища преимущественно ровная, с небольшим подъёмом к западу и северу. Здесь насчитывается более 80 возвышенностей высотой не более 15 см, на поверхности которых местами заметны вертикально установленные каменные плиты. Под этими возвышенностями чаще всего выявлялись остатки жилищ. С севера и востока памятник граничит с пойменными лугами и старыми сельхозугодьями; их пересекает федеральная трасса «Байкал». С юго-запада рельеф плавно повышается к предгорьям Шаманских гор, где находятся буддийские и шаманские культовые сооружения.
В 400 м к северу от памятника протекает река Иволга. На её левом берегу, на надпойменной террасе, в 400—800 м севернее городища, расположен синхронный ему Иволгинский могильник. В древности некрополь, по-видимому, находился на мысу при впадении Иволги в Селенгу.
Местные жители издавна знали о древнем поселении и даже использовали каменные плиты с городища в хозяйстве. У коренного бурятского населения памятник известен как — «китайское место». Первоначально в научной литературе памятник назывался как Нижне-Иволгинское городище.
Хуннские городища На территории Сибири и Монголии известно более 20 городищ хунну. В науке сложились разные подходы к их классификации. Монгольский археолог Х. Пэрлээ выделял три вида поселений: столица, укреплённые города китайских перебежчиков и ремесленно-земледельческие поселения. З. Батсайхан группировал их по географическому принципу: в бассейне Селенги — земледельческие и ремесленные центры, на реке Керулен — поселения с валами и рвами для проведения ритуальных поклонений, во Внутренней Монголии — военные крепости. Ц. Турбат предлагал деление на военные крепости, культовые места, пограничные укрепления и ремесленно-земледельческие поселения. Археологи Н. Н. Крадин, А. Л. Ивлиев и Л. Эрдэнэболд предложили новую типологию, выделив четыре категории: города — центры земледелия и ремесла (на 2025 год известен лишь один такой памятник — Иволгинское городище); открытые поселения разных размеров, от крупных (как Дурены) до небольших (как Бороо); малые крепости с жилыми постройками (Баян-Ундэр); а также городища с внутренними платформами, но без культурного слоя.
Единого мнения о месте осёдлых населённых пунктов в хуннском обществе нет. Одни исследователи (Г. П. Сосновский, Ц. Доржсурэн, М. И. Рижский, П. Б. Коновалов, С. В. Данилов, Х. Пэрлээ) считали, что хунну не были кочевниками в чистом виде, а представляли собой полукочевой этнос и, соответственно, жили в городищах. Другие (А. Н. Бернштам, Ма Чаншоу, А. В. Давыдова, Л. Н. Гумилёв, С. И. Руденко, А. М. Хазанов, Г. Е. Марков) полагали, что в городищах обитали преимущественно иммигранты или пленники из осёдло-земледельческих обществ. Из-за небольших размеров хуннские городища не могли служить серьёзной оборонительной преградой для крупных армий. К тому же в военной тактике хунну делали ставку на мобильность и скептически относились к обороне в осаде, видя в этом залог своей неуязвимости.
В Забайкалье сложился крупный хуннский анклав, включавший поселения Дурены и Нижний Мангиртуй, укреплённое городище Баян‑Ундэр и город — Иволгинское городище. Эти поселенческо‑городские объекты снабжали хуннскую знать ремесленными изделиями и сельскохозяйственной продукцией, а административный контроль в регионе, вероятно, осуществлял наместник в Баян‑Ундэре. Удалённость анклава делала его труднодоступным для ханьских войск, регулярно вторгавшихся в хуннские земли с конца II в. до н. э., и одновременно препятствовала побегам китайского населения обратно в Хань.
История исследования
Открытие Впервые Иволгинское городище описал археолог и краевед В. В. Попов. В 1927 году вместе с В. П. Дуненко и А. Ф. Кобылкиным он обследовал памятник. Тогда же был собран подъёмный материал и проведены пробные раскопки. Была раскопана половина небольшого жилища, вскрыто первое грунтовое погребение без сруба — тип, впоследствии признанный характерным для Иволгинского могильника. Среди находок — костяные изделия, бусы, каменные и металлические предметы, фрагменты керамики. Однако В. В. Попов не считал памятник хуннским.
В 1928—1929 годах по инициативе Бурят-Монгольского научного общества Монгольская комиссия АН СССР организовала археологическую экспедицию под руководством археолога Г. П. Сосновского для изучения памятников Забайкалья в долине Селенги. Г. П. Сосновский исследовал три жилища городища, которые представляли собой полуземлянки (одно из них — доследование жилища, раскопки которого были начаты В. В. Поповым), а также оборонительные сооружения. Он пришёл к выводу (впоследствии подтверждённому А. В. Давыдовой), что оборонительная система состояла из валов, насыпанных из суглинка. При этом исследователь зафиксировал отсутствие в них стратиграфических напластований и следов досыпки. Однако в то время Г. П. Сосновский не обнаружил рвов между валами (найденных позднее), а также остатков деревянных конструкций и культурных включений в теле валов. В 1934 году по результатам своих исследований он опубликовал описание и план городища.
Первые систематические раскопки (1949—1974 гг.) В 1949 году археологом А. П. Окладниковым был организован Иволгинский отряд в составе Бурят-Монгольской археологической экспедиции при участии местного института культуры и ИИМК АН СССР. Под руководством В. П. Шилова отряд в 1949—1950 годах заложил 18 раскопов, открыв железоделательную мастерскую, остатки 22 жилищ и одно крупное наземное строение, которое интерпретировали как административный центр «правителя» поселения. Раскопки южных валов подтвердили наличие между ними дополнительных линий; позже это подтвердили и материалы 1962 года. Результаты этих исследований значительно расширили представления, сложившиеся благодаря работам Г. П. Сосновского, и подтвердили, что поселение отличалось высоким уровнем экономического развития: здесь процветало скотоводство, земледелие и различные ремёсла — кузнечное, гончарное и косторезное. Экспедиция применяла выборочное вскрытие участков, поскольку рассматривала памятник как крепость кочевников-хунну и допускала, что культурный слой не образует непрерывной толщи, а сосредоточен лишь в районе построек.
С 1955 года раскопки на памятнике проводила Бурят-Монгольская археологическая экспедиция Бурят-монгольского Научно-Исследовательского института культуры (Бурят-монгольский НИИ) под руководством А. В. Давыдовой. В полевые сезоны 1955—1956 годов заложили семь раскопов, обнаружили два жилища и яму-канаву длиной свыше 29 м, а также выявили культурный слой за пределами жилых сооружений. Археологические работы продолжались в 1958—1959 и 1961—1962 годах; в итоге в юго-западной части городища была полностью вскрыта площадь более 6500 . Всего за эти полевые сезоны раскопано 29 жилищ.
В начале 1960-х годов перемены в руководстве Бурят-монгольского НИИ привели к свёртыванию намеченных работ. Следующий этап археологических изысканий состоялся лишь в 1974 году, когда по инициативе Министерства культуры Бурятской АССР и при поддержке Ленинградского университета была организована новая экспедиция под началом А. В. Давыдовой. На площади 740 в юго-западной части городища она обнаружила два жилища, 86 ям (в основном хозяйственного назначения) и хозяйственные постройки. Была подтверждена регулярная планировка застройки — ряды жилых сооружений, ориентированные параллельно южной линии оборонительных укреплений. Всего же с 1949 по 1974 год за 12 полевых сезонов вскрыто более 7000 , найдено 51 жилище и множество хозяйственных объектов.
В 1956 году А. В. Давыдова обнаружила в 440 м к северо-востоку от городища синхронный ему могильник. За семь полевых сезонов (1956, 1963, 1966—1967 и 1970 гг.) археологи Ленинградского университета раскопали здесь 216 погребений с останками 244 человек. Могильник был разграблен еще в древности и сильно разрушен.
Охрана, музеефикация и исследования конца XX — начала XXI века (1973—2009 гг.) В 1973—1974 годах под руководством археолога Е. А. Хамзиной прошла сплошная паспортизация памятников Иволгинского района (тогда Улан-Удэнского), в результате которой Иволгинский археологический комплекс поставили на государственный учёт. В начале 1980-х годов археологи Л. В. Лбова и П. Я. Эйдельман, входившие в Специальную научно-реставрационную мастерскую Министерства культуры Бурятской АССР, выделили охранные зоны для археологического комплекса.
Поскольку в долине Селенги, где находится археологический объект, намечались работы по созданию оросительной системы, возникла угроза его целостности. В связи с этим Министерство культуры Бурятской АССР выступило с инициативой восстановления памятника и его последующей музеефикации. В 1987—1989 годах на городище работал Иволгинский археологический отряд специализированных научно-реставрационно-производственных мастерских Министерства культуры Бурятской АССР (руководитель С. С. Миняев). Отряд провёл исследования фортификационных сооружений, поставив разрез на южном валу.