Группа советских войск в Корее — оперативно-стратегическое объединение Вооружённых сил СССР находившееся в Северной Корее с 1945 по 1948 гг., после победы советских войск над японскими и получения Кореей независимости от Японской империи.
Несмотря на то, что основная масса советских войск была выведена из Северной Кореи в 1948 г., в стране осталась Группа советских военных специалистов () — сводное воинское формирование (совокупность частей и соединений, а также организационно самостоятельных военных специалистов и военных советников с широкими полномочиями) Вооружённых сил СССР, находившееся там до 1953 г. Советские военные советники и специалисты в количестве около четырёх тысяч человек, помогали в создании и становлении Корейской народной армии, обучении её командных кадров. Позже, в ходе Войны в Корее, в отклик на настойчивые просьбы правительства страны, вновь потребовалось направить контингент советских войскКонтингент состоял, главным образом, из пилотов-истребителей, военнослужащих лётно-подъёмного состава и зенитчиков., оказавший военную помощь Корейской народной армии в её борьбе с войсками ООН и Южной Кореи, и, впоследствии, совместно с силами китайских народных добровольцев, сыгравший важную роль в вытеснении Вооружённых сил Соединённых Штатов и войск Организации объединённых наций с территории Северной КореиВойска США составляли 70 % от общего количества войск ООН, задействованных в корейском вооружённом конфликте. Послали свои войска Англия — (18 тысяч), Турция (6 тысяч), Франция (4 тысячи), Таиланд (4 тысячи), Канада (около 4 тысяч), Австралия (около 3 тысяч), Греция (1 тысячу), Новая Зеландия (1 тысячу), Филиппины (1 тысячу) и др.. Примечателен тот факт, что именно в Корее в 1950 г., впервые за три десятилетия после американской военной интервенции в Россию, советские и американские военные вновь сошлись в бою.
Историческая справка В результате поражения Российской Империи в Русско-японской войне 1904—1905 гг., Корея, на тот момент единое государство, попала в колониальную зависимость от Японии. Разгром японских войск на Корейском полуострове в ходе Советско-японской войны 1945 г., в котором участвовали советские и американские войска, привёл к независимости Кореи и разделению её на две оккупационные зоны по 38-й параллели.
Тогда эта мера виделась временной, необходимой для принятия капитуляции японских войск. Основой для возрождения Кореи как независимого, демократического и единого государства являлось решение Московского совещания министров иностранных дел СССР, США и Великобритании, проводившегося 16-26 декабря 1945 года. Оно предусматривало формирование общекорейского правительства, которое совместно с союзными державами должно было разработать меры по преодолению последствий длительного колониального господства Японии. Однако выполнение Московского соглашения, в частности, по восстановлению экономических связей между Северной и Южной Кореей, наталкивалось на трудности. Во многом, эти трудности были обусловлены присутствием на полуострове иностранных войск.
Развитие событий в Корее после победы над Японией В мае 1948 года на территории Южной Кореи под контролем комиссии Организации объединённых наций, созданной по инициативе США, прошли выборы. На пост главы государства был избран кандидат, занимавший проамериканскую позицию, бывший профессор Вашингтонского университета Ли Сын Ман. Правительство Республики Корея объявило себя правительством всей страны, с чем не согласились коммунистические силы Севера. Летом 1948 года они организовали выборы в Верховное народное собрание Кореи, которое 9 сентября того же года провозгласило Корейскую Народно-Демократическую Республику (КНДР). Таким образом, на севере страны образовалось коммунистическое государство, во главе с бывшим офицером Рабоче-Крестьянской Красной Армии, капитаном Ким Ир Сеном. Произошло политическое и юридическое оформление раскола Кореи на два государства, причём правительство каждого из них объявило себя по своей конституции единственно законным и намеревалось распространить свою власть на всю Корею.
В 1948 году по просьбе Верховного народного собрания КНДР с северной части Корейского полуострова была выведена основная масса советских войск, за исключением военных советников. То же самое, с опозданием в полгода, происходило и в Южной Корее: Американцы вывели свои войска летом 1949 г., при этом оставили там около пятисот военных советников. Соединённые Штаты немало сделали для того, чтобы, как говорил тогда американский посол в Сеуле Дж. Муччо, «приблизить время всеобщего наступления на территорию севернее 38-й параллели». Имели место и провокации со стороны вооружённых южнокорейских отрядов, проникавших на территорию Северной Кореи и вступавших в боестолкновения с северокорейскими пограничниками.
5 марта 1949 года правительственная делегация КНДР во главе с председателем кабинета министров Ким Ир Сеном и министром иностранных дел Пак Хон Ёном прибыла в Москву. В состав делегации входили также посол КНДР в СССР Дю Ен Ха. В переговорах с советской стороны кроме Сталина участвовали министр иностранных дел А. Я. Вышинский и посол СССР в КНДР Т. Ф. Штыков. 5-18 марта велись интенсивные переговоры, по итогам которых было заключено одиннадцать соглашений. Они касались экономического и культурного сотрудничества, оказания технической помощи Северной Корее, расширения товарно-денежной помощи. Были разработаны условия работы советских специалистов (в том числе и военных) в КНДР. Специальными соглашениями предусматривалось временное базирование в порту Чхонджин советского военно-морского подразделения и строительство железной дороги из Краскино (СССР) в Хонио (КНДР). 19 января 1950 г., на приёме в китайском посольстве в КНДР, Ким Ир Сен поделился со Штыковым своими планами освобождения Кореи. Позиция Мао Цзэдуна дословно выражалась в том, что наступать на Юг не надо. Как вариант, рассматривалось нанесение контрудара в случае провокации со стороны Ли Сын Мана, но тот, в свою очередь, не подавал повода. Ким Ир Сен настаивал на личной встрече со Сталиным, с тем чтобы просить о разрешении наступать на Юг с Севера. Сталин не спешил с ответом. Он обменялся посланиями с Мао Цзэдуном, который считал, что вопрос следует обсудить. Только после этого 30 января из Москвы от Сталина в Пхеньян пошла шифровка, в которой Сталин заявил о своей готовности принять лидера Северной Кореи, отметив что такое «Большое дело нуждается в подготовке. Дело надо организовать так, чтобы не было большого риска».
В Пхеньяне телеграмму расценили как согласие на операцию с условием достижения гарантированного успеха. После ещё одной консультации с Пекином Сталин 9 февраля 1950 г. дал согласие на подготовку широкомасштабной операции на Корейском полуострове, одобрив намерение Пхеньяна военным путём объединить родину. Вслед за этим были резко увеличены поставки советских танков, артиллерии, стрелкового вооружения, боеприпасов, медикаментов, нефти. В штабе Корейской Народной Армии, при участии советских военных советников, в режиме строгой секретности велась разработка плана наступательной операции, шло ускоренное формирование нескольких новых корейских войсковых соединений. Но позиция Сталина, который дал согласие на поход Ким Ир Сена, была осмотрительной. Он, — как показало дальнейшее развитие событий, далеко не безосновательно, — опасался вооружённого вмешательства США в конфликт между Северной и Южной Кореей, которое могло привести к непредсказуемым последствиям, и даже к прямой конфронтации двух сверхдержав, что грозило ядерной войной. Поэтому, как он считал, Москва должна была, с одной стороны, заручиться согласием Пекина на поддержку военных действий КНДР по объединению Кореи, а с другой — по возможности остаться в стороне от назревавшего конфликта во избежание риска быть втянутым в широкомасштабную войну с США в случае их вмешательства в корейские дела. В Кремле склонялись к мысли, что поход Ким Ир Сена на юг может увенчаться успехом, в случае быстрых и решительных действий с его стороны. Делался расчёт на то, что северокорейская армия, без посторонней помощи, овладеет южной частью Корейского полуострова до того, как в ход событий вмешаются американцы.
Многие военные специалисты из СССР прибывали как сотрудники Всесоюзного общества культурной связи с заграницей. Например, 17 февраля 1950 года оно назначило А. Г. Блахтина (имевшего большой опыт руководства «Домом инвалидов») директором «Дома Культуры» в ПхеньянеА. Г. Блахтин, срок его командировки закончился 22 августа 1951 года. По записи в трудовой книжке (1946—1951).
Позиция американцев по корейскому вопросу представлялась Москве довольно нейтральной, и позволяла надеяться на то, что Южная Корея — не из числа важнейших американских стратегических приоритетов на Дальнем Востоке. Так, выступая 12 января 1950 года с речью, Государственный секретарь США Д. Ачесон заявил, что Южная Корея не входит в «оборонный периметр» США в Тихоокеанском регионе. Как он сам, впоследствии выразился, эти его слова стали «зелёным светом для атаки на Южную Корею». Тем не менее, истинная позиция Соединённых Штатов, принятая в форме совсекретной директивы Совета национальной безопасности США за № 68 от 14 апреля 1950 года, в которой американскому правительству рекомендовалось жёстко сдерживать коммунизм повсюду в мире. США, указывалось в директиве, должны быть готовы противостоять СССР в любой точке земного шара, не делая различия между «жизненно важными и периферийными интересами». 30 сентября 1950 года президент США Г. Трумэн утвердил эту секретную директиву, в корне менявшую позицию США по корейскому вопросу.
Бывшие советские граждане в руководстве КНДР
В планах советского руководства, Корея виделась как советский опорный пункт в Восточной Азии, для чего от руководства КНДР требовалось проводить внешнюю политику, ориентированную на союз с СССР, Китайской Народной Республикой (КНР) и другими социалистическими странами. Для решения этой задачи, а также в связи с нехваткой собственных национальных кадров, в страну были направлены добровольцы из числа советских граждан — этнических корейцев, проживавших на территории СССР, — главным образом в Казахстане и Узбекистане. Секретный спецнабор этнических корейцев в Советскую армию был начат ещё в начале лета 1945 года. Каждому из них, в свою очередь, был придан русский советник. Всего в Пхеньян было направлено около трёхсот человек. Все они заняли различные руководящие посты, как, например, министр иностранных дел Нан Ир, работавший до того сельским учителем математики под Ташкентом. За весь период в Корее находилось 438 человек из числа советских корейцев. Среди них Тен Сян Дин, ставший министром культуры, лейтенант РККА Тян Хак Тон, занявший пост министра просвещения КНДР. Бывший советский разведчик Ю Сон Чхоль занимал различные должности в военном командовании КНДР — был начальником оперативного управления Генерального штаба Корейской Народной Армии. Во главе Генерального штаба стоял бывший партизан Кан Гон, служивший вместе с Ким Ир Сеном в 88-й отдельной стрелковой бригаде. Полный контроль над службой безопасности, которая стала создаваться в 1946 году при непосредственном участии НКВД СССР, осуществлял приехавший из Советского Союза Пан Хак Се. Три должности: начальника Военно-медицинского управления Корейской Народной Армии, заместителя министра здравоохранения и заместителя министра обороны КНДР, занимал генерал-лейтенант Ли Тон Хва — бывший майор Советской армии, носивший ранее имя Василий Фёдорович Ли. Главная задача прибывших, по словам П. А. Пак Ира, была сформулирована генералом Т. Штыковым — создавать в Северной Корее общественную систему наподобие советской, с учётом местных особенностей.