Неофаши́зм — политическое движение, включающее радикальные ультраправые, националистические партии и группы, являющиеся идеологическими и политическими наследниками форм фашизма, существовавших до окончания Второй мировой войны в 1945 году. Различны по составу, программным установкам, целям и методам. Многим свойственны родовые признаки фашизма, включая крайний национализм, шовинизм, популизм, стремление к сильной исполнительной власти, радикальный антикоммунизм, в ряде случаев антисемитизм и расизм (в частности, в рамках неонацизма). Кроме того, как и более ранние фашистские движения, неофашизм выступает против либерального индивидуализма, марксистской и других левых идеологий, склонен к расистским и ксенофобным поискам виновных и продвигает популистские правые экономические программы.
В отличие от довоенного фашизма, неофашисты возлагали больше вины за проблемы своих стран на неевропейских иммигрантов, чем на левых и евреев, проявляли мало интереса к идее захвата Lebensraum («жизненного пространства») путём военного завоевания других государств и прилагали согласованные усилия, чтобы представить себя демократическими и «мейнстримными». Отмечается связь между экономическими кризисами и появлением фашизма; критика неолиберализма и рыночной экономики составляет основную особенность неофашистских групп.
После окончания Второй мировой войны лишь немногие партии и движения открыто называли себя фашистскими. Чаще этот термин используется их политическими оппонентами негативно или уничижительно.
Идеология
Британский политолог Роджер Гриффин писал, что в рамках сложившегося научного консенсуса фашизм понимается как «подлинно революционная, межклассовая форма антилиберального и, в конечном счёте, антиконсервативного национализма».
Ряд неофашистских групп и партий смогли действовать легально, адаптируясь к демократическому обществу. Эти неофашисты отказывались от наиболее радикальных элементов фашизма и оправдания его преступлений, идентифицировали себя в качестве системных правых организаций. Гриффин предполагает неразрывность между межвоенным фашизмом и современным неофашизмом, проявляющимся в форме мелких, «группускулярных» ультраправых объединений, в целом являющихся децентрализованным образованием. Гриффин метафорически описывает это образование постмодернистским термином «ризома», применяющимся для обозначения принципиально нелинейного способа организации целостности. Согласно Гриффину, неофашистские движения с целью сохранения в неблагоприятной для них либерально-демократической среде модифицировали идеологическое ядро «классического фашизма». Этот подход вызывает возражения некоторых других учёных, по мнению которых не следует применять термин «фашизм» к движениям с идеологией, хотя и схожей с идеями различных аутентично фашистских объединений, но отличающейся от них в «сердцевине».
Радикальные неофашисты могут прибегать к насильственным действиям, вплоть до террористических актов. В рамках радикального неофашизма используются схожие с фашистскими атрибуты и ритуалы, идеализируется фашистское прошлое. Это часто происходит вопреки законодательным запретам апологии фашизма и воссоздания фашистских партий. Радикальный неофашизм критикует правительства независимо от проводимого ими курса, рассматривает демократические режимы как плутократические, подобие масонской диктатуры, которая манипулирует массами. Наиболее радикальными создаются тайные вооружённые группировки и склады с оружием. Некоторые неофашистские группы имеют связи с экстремистскими группами правых партий, другие взаимодействуют с криминальным миром.
Социально-психологические основания фашизма сохраняются в некоторых слоях населения в ряде стран и при условии глубокого социально-экономического и политического кризиса способны проявить себя. Экономический кризис предлагает для радикальных правых новые пути использования фашистского наследия, включая повторное открытие законодательства фашистского режима и продвижение фашистской модели в качестве «третьего пути», альтернативного рыночному капитализму. Экономический кризис играет роль врага, против которого строится идентичность неофашистских движений.
В рамках фашизма, преимущественно послевоенного, выделяется течение третьей позиции, форма фашизма, отвергающая как либеральный капитализм, так и марксизм в пользу «расового социализма»; представляет собой смесь «левых» и «правых» идей с выраженным неофашистским подтекстом. Третья позиция восходит преимущественно к национал-большевизму, представлявшему собой соединение национализма и коммунизма, и идеологии братьев Штрассеров, ключевых фигур «левого крыла» германской нацистской партии. Сторонники третьей позиции склонны поддерживать национально-освободительные движения в странах третьего мира, искать союзы с другими этническими сепаратистами, а в последнее время поддерживают движение в защиту окружающей среды. Третья позиция оказала значительное влияние на национал-анархизм. С конца XX века это направление продвигает идею свержения существующих правительств и замены их монокультурными национальными государствами, построенными на идеологии расового превосходства, включая расовый национализм и/или религиозный национализм. Неофашисты третьей позиции действуют в США и Европе, они поддерживают свободную сеть с целью обсуждения общих идей и повестки дня, но в некоторых случаях для проведения встреч и организации финансирования.
Исследования правых радикалов в США и правого популизма в Европе, как правило, проводились независимо друг от друга, с очень небольшим количеством сравнений. Европейские исследования, как правило, используют сравнения с фашизмом, в то время как исследования американских радикальных правых подчёркивают их идею американской исключительности. Американские исследования обращали внимание на такие особенности американской среды как последствия рабства, разнообразие религиозных конфессий и историю иммиграции и рассматривали фашизм как исключительно европейское явление.
Хотя термин «радикальные правые» имеет американское происхождение, он был принят некоторыми европейскими социологами. И наоборот, термин «правый экстремизм», имеющий европейское происхождение, был принят некоторыми американскими социологами. Поскольку европейские правые группы, существовавшие сразу после войны, имели корни в идеологии фашизма, их обычно называли неофашистскими. Однако по мере появления новых правых групп, не связанных с историческим фашизмом, термин «правый экстремизм» стал использоваться более широко. По словам политолога Каса Мудде, «ярлыки неонацизм и, в меньшей степени, неофашизм теперь используются исключительно для партий и групп, которые прямо заявляют о желании восстановить Третий рейх или ссылаются на исторический национал-социализм как на свою идеологическую подпитку». Чарльз Грант, директор в Лондоне, проводит различие между фашизмом и правыми националистическими партиями, которые часто называют крайне правыми, такими как «Национальный фронт» во Франции.
История Разгром фашистских режимов в ходе Второй мировой войны не стал полным и безусловным уничтожением фашизма. Во второй половине XX века неофашистские организации были созданы в таких странах, как Италия, ФРГ, Великобритания, Франция, Бельгия, Швеция, Венгрия, более мелкие группы возникли в таких государствах, как Норвегия, Дания, Исландия, Австрия, США, Ирландия, Швейцария, ряд стран Латинской Америки. Ряд этих организаций и групп образовала Мальмский интернационал, объединивший неофашистские (включая неонацистские), националистические и расистские организации Европы. Подобные группы создавались также на Ближнем Востоке и в Южной Африке.
Термин неофашизм был впервые использован в 1945 году для обозначения групп, стремящихся воссоздать итальянскую фашистскую партию, часто сформированных ветеранами Итальянской социальной республики.
Как и предшествующие формы фашизма, неофашизм включал воинствующий национализм и авторитарные ценности, выступал против либерального индивидуализма эпохи Просвещения, марксистской и других левых идеологий, стремился найти «козлов отпущения» в расистском и ксенофобском ключе, продвигал популистские правые экономические программы. Однако, несмотря на эти сходства, неофашизм стал не просто возрождением фашизма. Неофашистские партии отличались от более ранних фашистских движений в ряде существенных аспектах, многие из которых были связаны с глубокими политическими, экономическими и социальными изменениями, произошедшими в Европе в первые десятилетия после окончания войны. Например, если фашисты возлагали большую часть вины за экономические проблемы своих стран на «махинации» большевиков, либералов и евреев, неофашисты, как правило, акцентировали внимание на неевропейских иммигрантах, таких как турки, пакистанцы и алжирцы, иммиграция которых росла начиная с 1970-х годов. После десятилетий послевоенной деколонизации неофашисты в Западной Европе потеряли интерес к захвату Lebensraum путём военного завоевания других государств. Вместо этого они вели борьбу за «городское пространство», что, к примеру, в Германии включало в себя конфликты из-за субсидируемого государством жилья для иммигрантов. С усилением урбанизации также произошло смещение электоральной базы фашистско-ориентированных движений и, как следствие, снижение значения деревенского романтизма («кровь и почва») в неофашистской политической риторике.
Постепенное принятие демократических норм подавляющим большинством западных европейцев уменьшило привлекательность авторитарных идеологий и потребовало от неофашистских партий предпринять согласованные усилия, чтобы представить себя демократическими и «мейнстримными». Некоторые неофашисты даже включали такие термины, как «демократический» и «либеральный», в названия своих движений. Большинство неофашистов отказались от внешних атрибутов более ранних фашистских партий, таких как парамилитарная форма и римский салют, и многие открыто осуждали фашистскую политику или отрицали, что их партии являются фашистскими. Отмечая эту трансформацию, британский учёный в 1996 году отмечал, что внешне современные фашисты не одеваются как окружающие люди. Историк назвал эти движения «дизайнерским фашизмом».
Как и фашистские движения межвоенного периода, неофашистские движения во многих отношениях отличались друг от друга. Риторика неофашистов в Восточной Европе была более жёстокой и милитаристской, чем у большинства их западных коллег. Большинство неофашистских движений в Европе включили идеи антисемитизма, исключая большинство неофашистов Италии и Испании. Испанские неофашисты, в отличие от большинства других европейских неофашистов, не уделяли серьёзного внимания иммиграции. Португальские, британские и некоторое время итальянские неофашисты выступали за корпоративизм, в отличие от французских и многих других западных неофашистов, которые выступали за свободный рыночный капитализм и снижение налогов. В 1990-х годах в России и Восточной Европе неофашистские движения в целом были более левыми, чем неофашисты Западной Европы.
В 1950-х — 1970-х годах неофашистские и неонацистские группировки занимались имитацией прошлого, используя униформу, флаги со свастикой и марши. Крайне правые политические партии оставались прерогативой радикалов, вербовка ограничивалась теми, кто восхищался фашизмом или был убеждённым антисемитом.
Как и в случае с ариософами в начале XX века, политическая изоляция во враждебном окружении, приверженном либерализму, привела многие неонацистские и неофашистские группы к принятию оккультных представлений о древней «арийской» мудрости. Начиная с 1970-х годов правые экстремисты начали трансформировать старую идеологию «арийского» расизма, элитаризма и силы в новые культовые обличья, включающие эзотеризм и восточные религии.